Запретный король волков - Стоун Лея - Страница 15

Я прикусила ее горло и разорвала его за считаные секунды, и ее тело обмякло. Она даже не успела понять, что произошло. Ту же тактику использовала моя стая, чтобы расправиться с кугуаром.

Внезапно мне на спину приземлилась другая волчица. Я энергично встряхнулась, чтобы сбросить ее, прежде чем она успеет укусить меня, и почувствовала, как она соскальзывает.

«Помоги!» – позвала Элиза, я резко развернулась и увидела, как ей в бок вцепляется Иванна. Элиза держала голову низко к земле, ее горло было покрыто грязью, когда одна из волчиц потянула ее за ухо, пытаясь заставить обнажить шею.

Я подпрыгнула в воздух и приземлилась на спину Иванны, отбросив ее в сторону. Она трижды кувыркнулась в воздухе и откатилась.

«Атакуй!» – велела я Элизе, и она, не колеблясь, встала с того места, где пряталась, защищаясь, и мы обе бросились на волчицу, которая тянула ее за ухо. На этот раз я потянула ее за заднюю лапу, чтобы придавить, и Элиза перегрызла ей горло. Все это произошло за считаные секунды. Ничто не могло сравниться с дракой вместе с товарищем по стае. Мы не только могли общаться вербально, но и чувствовать друг друга. У нее болел бок, и она была голодна, но в то же время она была полна боевой энергии, и между нами установилось доверие.

Она делала то, о чем я просила, позволяя мне взять инициативу в свои руки.

Мы обе обернулись как раз в тот момент, когда Иванна и ее последняя волчица встали перед нами, оскалившись. Иванна посмотрела на двух мертвых волчиц, а затем на нас.

Она поняла. Она поняла, что мы стали стаей. Это был единственный способ, благодаря которому мы могли провести такую скоординированную атаку.

Она сделала два шага назад, затем три и была уже на полпути к выходу с поля битвы, прежде чем ее подруга волчица-одиночка поняла, что происходит.

Они собирались отступить.

С одной стороны, мне хотелось прикончить их обеих прямо сейчас. Вместе, как стая, мы, вероятно, смогли бы, но Элиза была ранена, я это чувствовала.

«Ты сильно ранена?» – спросила я ее.

«Какая разница? Давай прикончим их».

Я обернулась и одарила ее волчьей ухмылкой. Я знала, что она мне понравилась сразу не просто так. Но когда я увидела клочья шерсти и плоти, свисающие с ее грудной клетки, и лужу крови под ней, меня охватил страх.

Иванна и ее помощница-волчица воспользовались тем, что я отвлеклась, поджали хвосты и убежали по открытой местности, окружавшей нас.

Зная, что они ушли и, скорее всего, не вернутся, я подбежала к Элизе и носом поднесла лоскут меха к ее обнаженной грудной клетке.

Она заскулила.

«Ложись», – скомандовала я.

Она плюхнулась в лужу собственной крови, и я носом прилепила кожу обратно к ее боку, чтобы она могла должным образом зажить.

Ей нужна еда. Желательно сырое мясо.

Я посмотрела на двух мертвых волчиц, лежащих около нас, и Элиза подняла на меня глаза.

«Я не настолько голодна», – заверила она меня.

«А я ничего и не говорила», – невинно произнесла я.

«Ты подумала об этом».

Черт, она уже слишком хорошо меня знала. Я никогда не ела себе подобных, а до этого момента и в голову такое не приходило.

«Я буду в порядке, если немного отдохну и попью», – сказала она.

Я потянулась, чтобы схватить одну из лоз с шариками с водой, а затем подтащила ее к ней. Она раздавила их во рту, а затем начала тяжело пыхтеть.

Тяжелое пыхтение означало боль, а я собираюсь сделать ей еще больнее, потому что мой инстинкт подсказывал мне, что было глупой идеей оставаться раненым рядом со свежими трупами, поэтому…

«Мы должны уйти. Эти тела привлекут животных».

Я ненавидела себя за то, что сказала это, потому что знала, что она сделает так, как я попрошу. С широко раскрытыми от ужаса глазами она кивнула один раз и попыталась встать. Она дважды упала, и я чувствовала себя ужасно.

«Я могу обратиться в человека и понести тебя», – сказала я.

«Не смей, – отрезала она, – побереги силы. Они могут вернуться, а нам все равно придется уйти отсюда».

С третьей попытки я, пользуясь волчьей мордой, помогла ей встать, и она, спотыкаясь, двинулась вперед, прочь от кровавой лужи и бойни.

«Даже четверть мили сыграет нам на руку. Сколько угодно, лишь бы увеличить расстояние между нами и телами», – сказала я ей.

Она прихрамывала, поскуливая при каждом шаге, по мере того как мы удалялись от места кровопролития. Когда мы отошли достаточно далеко, я велела ей остановиться. Она тут же с повизгиванием упала на землю.

Я немедленно уткнулась носом в ее шею, меня сковал страх. Я чувствовала себя настолько противоречиво. Теперь она была моей подругой по стае, кем-то, с кем у меня была связь. Я могла чувствовать ее боль. Я не могла просто позволить ей умереть. Она была ранена сильнее, чем показывала. Теперь я это осознала. Вокруг нее снова образовалась лужа крови, и я знала, что без еды она будет медленно регенерировать. Слишком медленно.

«Прости, что не смогла защитить тебя», – сказала я ей. Тот факт, что мы обе участвовали в соревновании за победу в Испытаниях Королевы, больше не имел значения. Только эта связь имела, теперь она была сестрой по стае.

Сайрус убьет меня, потому что в этот момент я осознала, что никогда не смогу причинить ей боль. Если мы обе вернемся на Гору Смерти живыми и мне придется сражаться с ней, я не смогу этого сделать.

Что я натворила?

Она посмотрела на меня.

«Если завтра утром мне не станет лучше, оставь меня».

Я зарычала, как будто ее слова были безумием.

«Товарищи по стае держатся вместе», – ответила я.

Она покачала головой.

«Я не хочу, чтобы Иванна вышла замуж за короля и возглавляла мой народ. Оставь меня и выиграй испытания».

У меня в горле застрял всхлип, и я упала на землю рядом с ней, прижимаясь к ее здоровому боку.

«Расскажи мне историю, – попросила она, – это отвлечет меня и поможет справиться с болью и голодом».

Так я и поступила. Я рассказала ей свой секрет, о котором знали очень немногие.

«Я знала короля Аксила раньше, когда он был всего лишь подростком. Я любила его».

Она судорожно выдохнула, издав тихий волчий звук, и я кивнула, продолжая рассказывать ей всю историю. А почему бы и нет? Она могла истечь кровью прямо здесь, у черта на куличках, и я хотела разделить тяжесть бремени, что несла, с кем-то еще. Она молча слушала, а завершила я все тем, что он ушел со своим братом после того, как король Ансел наговорил обо мне всех этих ужасных вещей.

«Это многое объясняет», – сонно сказала она, когда я договорила.

Я нахмурилась.

«О чем это ты?»

Она пристально посмотрела мне в глаза, ее желтые волчьи глаза прожигали мне душу.

«Моя сестра работает во дворце личным помощником Аксила. Однажды она спросила, почему у него никогда не было любовниц».

Мое сердце бешено колотилось о стенки груди.

«И что он ответил?»

«Что он уже отдал свое сердце самой лучшей, когда ему было пятнадцать, и все остальные меркнут по сравнению с ней», – сонно ответила Элиза.

Моя волчья морда выражала смятение, когда ее слова поразили меня, подобно брошенным камням. Он… он сказал это обо мне? Это не имело смысла – ведь это он оставил меня.

Когда я снова взглянула на Элизу, ее глаза были закрыты, и она спала.

Я больше ничего не сказала. Мой желудок скрутило в узел из-за состояния Элизы, и я все еще переваривала ее слова об Аксиле. Должно быть, она ошиблась, неправильно расслышала свою сестру. Аксил не сказал бы этого обо мне… я встряхнулась, отгоняя все это прочь.

Несмотря на то что я знала, что нам следует двигаться дальше и держаться как можно большего расстояния от двух мертвых волчьих тел, я заставила себя наблюдать за спящей Элизой. Больше всего на свете она нуждалась в восстановительном отдыхе.