Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 696

— Ну да… Я ведь просто шут. Паяц мертвого короля. Я умею шутить, кидаться пирогами, но магия…

Песня, которая привела сюда Кэнди, заиграла вновь, но на этот раз в ней были слова; по крайней мере, она их слышала. Возможно, слова возникали у нее в голове, в воспоминаниях.

И они обладали странным смыслом.

Что за путешествие,

Целая жизнь!

В Час, что я просыпаюсь,

Передо мной на ветвях деревьев

Распускаются новые цветы.

Цветы в форме облаков,

Цветы в форме огня,

Цветы в форме любви.

Все, что ушло,

И все, что однажды придет

На этом странном и долгом пути.

За много Часов от Окалины, на южной стороне Пика Одома на острове Двадцать Пятого Часа три женщины Фантомайя — Диаманда, Меспа и Джефи, — сидели с бутылкой бренди, одним из самых едких сыров фурини и свежеиспеченным хлебом, разглядывая серо-синие воды Изабеллы.

Последнее время дела шли странно, соглашались они. Также они не спорили и о том, почему в обычном потоке абаратских энергий появились нарушения.

— Кэнди, — без тени сомнения сказала Джефи. — Это все из-за Кэнди.

— Вряд ли мы можем обвинять ее, не обвиняя себя, — сказала Меспа. — Нам следовало поговорить с ней раньше, еще в Иноземье, а не оставлять самостоятельно раскрывать все тайны.

— Лично я думаю, пусть лучше она раскроет их сама и научится иметь с ними дело, чем мы ее просто обучим, — ответила Диаманда. Она была самой старшей из трех и сегодня чувствовала это. Ответственность за то, что они трое развязали в Абарате, тяжелым грузом ложилась на ее плечи.

— Ни одна девочка ее возраста не будет полагаться на указания, наши или чьи-то еще, — продолжала она. — К тому же, она не простая девочка. В ней есть сила…

— Точно! — сказала Джефи. — Точно! В ней есть сила! А мы пустили ее болтаться по островам без присмотра. Это игра с огнем, Диаманда. Очень опасная игра.

Диаманда поднялась и подошла к воде, где маленькие волны бились о каменистый берег. Рассматривая море, она гладила больную спину.

— Ох уж эти старые кости, — проговорила она, а затем вернулась к прежней теме. — С самого начала всего предприятия мы знали, что очень рискуем. Мы знали это всегда. Последствия могли оказаться ужасными на каждой стадии. А теперь… теперь я боюсь, что все станет гораздо хуже, прежде чем станет лучше.

— Дело в пророчестве?

— Назовем это обоснованной догадкой, — сказала Диаманда, поворачиваясь лицом к сестрам. — В такие времена, во времена перемен, мы должны планировать самые худшие случайности. Мы должны надеяться и молиться, что они не произойдут, но все равно их следует иметь в виду.

— О чем ты говоришь? — спросила Меспа, поднимаясь с камня.

— Ну, если с одной из нас что-то случится…

— То есть с тобой, — сказала Джефи. — Ты ведь это имеешь в виду, верно? У тебя плохие сны?

— В общем, да, — подтвердила Диаманда. — К счастью, они ничего не значат; мы все будем живы и увидим, как реализуется то, что мы планировали все эти годы. Но если с одной из нас все же что-то случится, я хочу, чтобы мы обещали позволить девочке совершать собственный выбор. Ведь она может и не делать того, чего мы от нее хотим. У нее своя воля…

— Более чем одна, — сухо сказала Меспа.

— Верно. — Эта мысль вызвала на лице Диаманды едва заметную улыбку. — Это может стать ее спасением, — добавила она. — И всем нам.

Она посмотрела вверх, в небо над Пиком Одома. Вид был удивительным. Здесь менялись местами свет и тьма, подтверждая уникальную силу Двадцать Пятого Часа. Звезды были черными точками на бледных небесах. Диаманда исследовала небо, ища признаки того, что может нести им будущее, но, вероятно, ничего не нашла.

— Знаю, нам бы хотелось думать, что всем этим правит судьба, — сказала она мягко. — Что судьба где-то заложила счастливое будущее. Но мне кажется, сестры, Кэнди нарушит наши ожидания, какими бы они ни были и как бы мы не надеялись на их исполнение. Нам следует дать ей возможность быть собой, к добру или к худу.

— Прости нас, Богиня, за то, что мы натворили, — пробормотала Меспа.

— Ты жалеешь? — спросила Джефи у Меспы. — Ты бы хотела, чтобы мы этого не делали?

— Мы нарушили естественный ход вещей, — сказала Меспа. — Не думаю, что это было мудро.

— Но дело сделано, — настойчиво произнесла Диаманда. — И пути назад нет. Бессмысленно пытаться подчинить ее нашей воле, если мы не согласны с выборами, что она совершает. Она — не наша игрушка.

— Она быстро учится, — сказала Джефи. — И в ней много гнева. Возможно, от отца. Возможно, если она его простит…

— Видишь, — проговорила Диаманда. — Ты все равно хочешь ею манипулировать. — Она мрачно улыбнулась. — Как будто мы можем. Ею!

— Я только говорю, что сочетание гнева и силы делает ее опасной. А ты говоришь, что мы не должны пытаться контролировать эту силу. Пусть она учится, говоришь ты. Но что происходит, пока она учится, Диаманда? Подумай о тех разрушениях, к которым все это может привести.

— Думай о хорошем, — сказала пожилая женщина. — Думай в первую очередь о том, почему мы это сделали. Что мы хотели сохранить.

— Это ужасный риск, — ответила Джефи. — Надеюсь, мы не пожалеем о содеянном.

Они ненадолго замолчали. Затем Меспа сказала:

— Может, дадим ей хотя бы пару намеков?

— Как? — ответила Диаманда. — С чего начать?

— С той ночи. С дождя. С ее матери.

— Видишь, есть еще кое-что, о чем ты сейчас сказала, — произнесла Джефи. — Ее мать.

— А что с ней? — спросила Диаманда.

— Мы дали ей часть тайны. Она приняла ее. Родила. Вскормила.

— И что?

— Ты когда-нибудь думала, что, возможно, магия коснулась и ее?

Диаманда отмахнулась от этого тревожного замечания.

— Она лишь сосуд. В ней нет силы.

— Если мы ждем от будущего сюрпризов, то должны смотреть шире. Не только на девочку, но и на тех, кого она коснулась.

— И еще коснется, — хмуро сказала Меспа. — И касается сейчас. Думаю, Джефи права. Мы должны быть бдительными и всюду искать знаки.

Словно в подтверждение слов Меспы одна из звезд, дрожащих в зените над Пиком, выбрала этот момент для своей гибели, взорвавшись с молчаливой грацией одуванчика, разлетающегося под порывами ветра.

Все трое смотрели вверх, на то, как темные остатки звезды падают и исчезают из виду. Некоторое время женщины молчали, а потом Меспа, наконец, сказала:

— Что же, по-вашему, это значит?

Диаманда опустошила свой бокал с бренди.

— Навскидку? — спросила она. — Ничего.

19. Жизнь и смерть в Цыптауне

В мире, очень далеком от места, где Джефа, Меспа и Диаманда делились своими страхами и опасениями — в Цыптауне, штат Миннесота, — жизнь шла своим чередом. Нельзя сказать, что исчезновение Кэнди Квокенбуш не породило в городе множество слухов. Породило. Особенно потому, что в этой истории были некоторые очень странные детали.

Рассказывали, к примеру, что в день исчезновения дочки Квокенбушей ее видела старая миссис Лавиния Уайт (или Вдовушка Уайт), жившая на Линкольн-стрит на самом краю города. В интервью репортеру Курьера Цыптауна Вдовушка Уайт утверждала, что Кэнди шла в прерии, глядя в небо.

— А на что там было смотреть? — спросил репортер.

— Там были облака, — ответила вдова. — Но потом…

— Что потом? — спросил журналист.

— Потом было очень странно, — сказала Лавиния. — Примерно через полчаса после ее ухода окно моей спальни начало дрожать.

— И что вы сделали?

— Открыла его.

— Оно перестало дрожать?

Вдовушка Уайт бросила на журналиста взгляд, полный глубокого презрения, словно представить не могла, зачем он задает такие вопросы, когда ей и без этого есть что рассказать.

— Я почуяла запах моря, — продолжила она. — Знаю, это звучит глупо, но так оно и было. Клянусь. Я почувствовала запах океана. Соленый и холодный.