Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1003

— Тебе всегда было плевать на него…

— Мне не плевать на него, дорогая. Однако неприязнь он у меня вызывал, не отрицаю.

— Как ты можешь об этом вообще говорить! — зарычала она на него.

— Послушай меня, женщина, — совершенно другим голосом заговорил Зарон. — Этот идиот был бесхребетным слюнтяем, которым бы потом помыкала жена и ходила налево. Слабость рода, слабость нашей семьи, угроза нам всем, лишняя головная боль, куда бы его пристроить, чтоб не навредить ни нам, ни ему самому. И пусть Тэйлон был моим сыном, но он был противен мне как человек. Только из-за любви к тебе я разрешил этой тряпке прятаться под твоей юбкой! Так что прибереги свой рык для твоих подружек по читательскому клубу.

Они смолкли. Энна обиженно отвернулась к туалету, а Зарон устало вздохнул, отложив книгу и потерев виски. Женщины… им прекрасно известно, каково это — тянуть род и сколько веса на мужьях, но всё равно треплют мозги.

Этот Тэйлон… То есть теперь он, Зарон, виноват в том, что их сын был просто пустым местом? А тренера? А обучение? Да даже еда и врачи! Он мало сделал для сопляка? Да те же Рандомьеры вообще иногда от таких детей избавляются! А он, Зарон? Он выгнал его? Такое позорище, на которое все тыкали за спиной Зарона пальцем, он его выгнал? Отвернулся?

Нет, он его кормил и защищал! Так какого чёрта теперь он вынужден выслушивать упрёки от жены?!

Где справедливость Солнца?

— Послушай, — взял он себя в руки. Ссоры в семье к добру не приводят. — Да, он изменился. Но в лучшую сторону, это уж точно.

— В лучшую? Да он вообще другой! У него… у него была эрекция на меня! На мать! У сына! Это, по-твоему, нормально?!

— Год среди одних солдат и не такое сделает. И возможно, у него немного плохо с психикой после пережитого. Война меняет людей.

— Я вижу пустого человека, — ответила Энна. — Он стал чужим.

— Он стал взрослее, — не согласился Зарон.

— Не путай взросление и шрамы на душе, — ответила Энна. И продолжила негромко. — Наш сын изменился. Стал другим, совершенно другим. Я вижу это в его взгляде, в его голосе, даже в его движениях. От него даже аура другая. Эти значки на плечах и звания не стоят того, что с ним стало.

— Мне кажется, что это к лучшему. Теперь он хотя бы чего-то стоит.

— Стоит… словно он вещь.

— Ты прекрасно знаешь, как это работает. Наши дочери отличные девушки и выйдут замуж за достойных людей из хороших родов. От того, кто они, зависит их счастье. Наш старший сын станет главой рода. Проблема была с Тэйлоном, но теперь и это, судя по тому, что я вижу, решилось. Разве ты не хочешь для него хорошего будущего?

Энна промолчала. А Зарон удовлетворённо кивнул.

Ответственность. Очень удобно рассуждать, когда она лежит не на тебе. Но для него, кроме детей, был и род, который должен продолжать существовать. И любовь любовью, но реальность диктует свои условия, и даже дети имеют свою цену. И он, как отец, хотел, чтоб они стоили как можно дороже. Это единственный способ подарить им хорошее будущее.

День прошёл на удивление более-менее.

Чего стоила одна помывка: огромная ванная комната, вся в рисунках из мозаики на стенах и с большим окном, на котором была изображена русалка. Тут, блин, одни стены — уже произведения искусства. Хорошо жил парень-то.

В центре этого великолепия стояла большая ванна. Только почему, блин, в центре? Это создавало неприятное ощущение сцены, будто ты будешь мыться на всеобщем обозрении. Хотя это стало не важно, когда я понял, что здесь есть горячая вода. Она в моей жизни не то что бы отсутствовала, но встречалась крайне редко. Приходилось мыться или под холодной водой, или не мыться вообще.

Но это дело я люблю. Люблю ощущение чистого тела и отсутствие вони. А тут в нормальной ванне, так ещё и с водопроводом! Правда…

Я покосился на двух служанок, которые не спешили убираться из ванной. Одна рыжая, другая с чёрными волосами. Приятные женщины, жизнь для которых была в самом разгаре.

Хотя я же тоже молодой. Забываю постоянно, привык, что мне в прошлом мире был сороковник.

Но всё равно, они за мной, что ли, присматривать будут или им сказали помочь мне с помывкой? Нет, я не стесняюсь, но всё равно немного стрёмно, когда за тобой наблюдают. В армии-то всем плевать, члены у всех (почти) одинаковые, но эти двое прямо глаз с меня не сводят.

— Вам сказали следить за мной? — спросил я, хмуро окинув их взглядом.

— Господин, нам велено присматривать за вами, так как сказано нам, что вы болеете, слабы и можете потерять сознание, — ответила чёрненькая.

— Может вы и мыться мне помогать будете? — спросил я недовольно.

— Если скажете нам, мы и мыться вам поможем, — ответила с улыбкой рыжая.

Озорные искорки в глазах, сказал я? Да у них в глазах черти оргию устроили.

— Отвернуться, не? Не хотите?

— Приказ, — ответила чёрная.

— К тому же, чего мы не видели там, — спросила рыжая.

— Член мой не видели, — буркнул я недовольно, заставив улыбнуться обеих.

И не краснеют же…

Но мне плевать, не маленький. Разделся, залез, включил воду и стал балдеть.

Нет, мир классный, ничего не скажешь. Чую, этот отпуск долго не продлится, но всё же покайфовать можно немного. Немного расслаблюсь, а там буду выяснять, в чём миссия. Уверен, что сам узнаю, иначе бы божество само мне об этом сказало.

— Вам помочь, господин? — раздался около меня голос… я приоткрыл глаза… голос рыжей. Стоит, сдержанно улыбается.

Это такой у них прикол, что ли, людей доставать? Или прошлый владелец так стеснялся, что у местных это стало своего рода развлекухой?

— Чем? — спросил я.

— Помыться, — она пальцами провела по поверхности воды.

— Ты предлагаешь меня везде помыть?

— Это как скажете, господин.

— Ты так же к моему отцу подкатываешь? — спросил я.

— Эм… простите? Подкатываю что? — немного удивилась она.

— Пристаёшь? — перевёл я.

— Нет.

— Вот и от меня отстань. Вон, встань ко второй и стой там, — кивнул я в сторону другой служанки.

— Как скажете, господин, — слегка поклонилась она.

Нашли развлекуху…

Кстати, а может он одну из них драл втихушку?

Короче, помыл я себя сам, после чего пошёл обедать.

Обеденный зал… хотя чего описывать его? Белый с позолотой. Я как-то воевал в замке. Так вот, там было очень схоже с тем, что я вижу здесь. Стол огромный и словно из цельного дерева, такая же огромная скатерть и…

Хавчик.

Только в него мои глаза и вцепились, когда я вошёл.

И эти две надсмотрщицы за спиной. Раздражают. Да и плевать на них. Сейчас есть, потом думать. Сытый солдат — хороший солдат. На голодный желудок не повоюешь. Война войной, а обед по расписанию. Голодный конь и скачет хуже. Голодный космодесантник — молоток без ручки.

Я могу из каждого мира вспомнить по поговорке, но…

Пропал на некоторое время, как и исчезли все мысли из головы, когда я попробовал еду. Едва не прослезился.

Супы, гарниры, мясо, салаты, какие-то соки… сладкое! Блин, как же давно я не ел сладкого. У меня аж челюсть приятно свело от этого сахарного вкуса какого-то пирога. В нём чувствовалось… что-то… хорошее… тёплое…

Удивительно, что вкусно было всё, но именно пирог вызвал в моей душе какой-то отзыв. Там просто вкусно, а здесь что-то особенное прямо…

Короче, поел от души и для души. Я уже и не помню, чтоб так ел, если честно. Хотя чего помнить — солдат так не кормят на войне. Что есть, то едят, и чем развитее мир, тем безвкуснее еда разве что. Здесь же прямо какое-то произведение искусства кулинарии. Не пересолено, всего в меру, и всё сочетается между собой. Никогда не задумывался, насколько еда может быть вкусной, если честно. А тут задумался.

И стало грустно, что следующий мир вряд ли порадует таким. Мне словно дали передышку, дали не сломаться, набраться сил, чтоб потом кинуть в пекло. И всё равно я рад, что мне удалось так поесть. Хорошо с мылом помыться в горячей воде, а потом отлично поесть. Разве это не рай?