Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1004

Или я просто забыл, что такое быть человеком?

Развалившись на стуле и откинувшись на спинку, чтоб немного переварить, я задрал голову, глядя в потолок. Там мне открылась какая-то нарисованная картина с девами и рыцарями. То ли спасали девушек, то ли насиловали, непонятно, но выглядит красиво.

— Господин? — на этот раз черноволосая решила меня достать, видимо.

— Что? — спросил я, не глядя на неё.

— Если вы отобедали, я бы предложила вам вернуться в вашу комнату. Лекарь приехал и ждёт вас.

— Веди, — вздохнул я, вставая со стола.

Что я мог сказать о лекаре? Обычный старый мужик. Он бы отлично подошёл на роль жреца в Араль-Энтале, чтоб отрезать пленникам головы в жертву своего бога. Но ему такого веселья было не видать, лишь скучная диагностика меня нелюбимого. Прощупывания, постукивания и даже что-то типа сканирования, как рентген. Вряд ли моё ядро было замечено, так как я не видел никаких эмоций на его лице, а обычное сканирование тела не покажет его. Мне посоветовали кушать больше, отдыхать чаще и следить за собой — типичный набор, когда человек здоров, но показать свою работу нужно.

И вот я один. Казалось, что день прошёл на удивление богато, хотя, по сути, кроме встречи с родителями, ничего особо и не произошло. Разве что мог ещё выделить вкусную еду и хорошее мытьё в кои-то веки.

И всё же, что делать дальше? Парень явно из богатого рода. Мать его любит, сёстры не уважают, хотя может и имеют какие-то чувства к нему. Отец… ему вообще плевать на сына: сдох тот или выжил, главное — какую пользу принесёт роду. С одной стороны, неприятно, но с другой — это вопрос выживания рода, когда надо учитывать всех, а не одного. Брат… я вообще ничего не могу сказать про него, но он явно хитрожопый. Таких мочить надо в первую очередь.

Обычно меня закидывает для чего-то куда более глобального. Например, война родов. Мне уже приходилось участвовать в некоторых в роли солдата и наёмника, и я могу сказать, что такие войны напоминают геноцид, когда ты срезаешь всех под корень. Дети, старики, беременные. Страшнее в этом дерьме то, что даже меня, прошедшего через сотни войн и видевшего дичь, это иногда до сих пор цепляет, а людей, устраивающих это — нет.

Под невесёлые мысли я немного побродил по комнате Тэйлона, разглядывая убранства. Да, богато жил, ничего не скажешь. Кровать, на которой может поместиться как минимум три солдата в обмундировании, шкафы с книгами, большой письменный стол. Про ковры и картины я вообще не говорю, они тут везде, как вторые обои, блин.

Здесь был и свой балкон. Не удержался, вышел.

Стоило дверцам только открыться, как в лицо ударил освежающий и ласковый ветерок. Почему ласковый? Просто сразу вспоминаю ветра с песком, которые сдирают с тебя кожу — таким морду не подставишь. А здесь приятный такой, с ароматами леса, которые он несёт с озера. Многие бы солдаты из космофлота отдали всё, что имели, чтоб хотя бы на час оказаться здесь, на моём месте, и почувствовать то же, что и я.

Да, хорошо жил, ничего не скажешь. Окинул округу взглядом.

Здесь, с другой стороны поместья, располагалась довольно большая площадка с короткой травой и фонтаном, где, скорее всего, проводят всякие встречи. По бокам лабиринт из кустов и сад со скамейками. А дальше за ним небольшие перила и огромный луг, убегающий вниз. За ним в свете луны искрилось озеро.

Захотелось по-быстрому спуститься, пройтись до озера вдалеке и искупаться. Оно располагалось где-то в трёх колёсах (почти километр). С одной стороны, как раз к нему подходил луг от поместья, с трёх других обступал густой лес. Можно было зайти со стороны леса, и вряд ли кто увидел бы меня отсюда…

Заманчиво, но нет, не буду так делать, палиться лишний раз. Хотя я уже и так спалился — только дятел и глухослепонемой не смог догадаться, что я сильно изменился. Сложно притворяться человеком, которого ты не знал от слова совсем.

Да и плевать. Глупо было надеяться, что я смогу хотя бы просто странным показаться. Главное, что выгляжу как он, а остальное…

Я вздрогнул.

Вздрогнул так, что едва не обосрался.

Крутанулся на месте, едва не швырнув какой-то комнатный цветок в гостя.

Божество всегда умело появляться. И иногда оно появлялось так, чтоб ты его заметил лишь в последнее мгновение.

— Смотрю, осваиваешься, — оскалилось оно. На этот раз передо мной была девушка. Девушка с длинными чёрными волосами, чья чёлка, как и в случае с пацаном, полностью закрывала глаза. Она разлеглась на моей кровати, облокотив голову на руку.

— Чем обязан?

— Ничем. Проведать решило. Или нельзя?

— Я думал, ты пришло сказать, что у меня за миссия, — нахмурился я. — Не пора бы уже посветить меня?

— Твоя миссия? — улыбнулось оно. — Ты так и не понял?

— Эта семья? Защита этой семьи? — уточнил я.

Оно с подлой улыбкой кивнуло.

В принципе, я и ожидал этого, требовалось лишь подтверждение. Зачем ещё меня перекидывать в тело одного из наследников рода?

— И мне просто… надо ждать? То есть жить и защищать до какого-то момента?

Кивок.

— Всех?

— Род.

— То есть не всех.

— Род должен жить, пусть я и не обязано тебе этого говорить.

— Окей, я понял, надо, чтоб род выжил.

— И ещё кое-что, мой друг… — протянуло оно.

— Что? — спросил я, ожидая подвох вселенских масштабов.

Но подвоха не последовало. Последовали слова, которые я так давно хотел от него услышать. Слова, за которые сложил не одну тысячу голов своих противников и мотался из мира в мир, неся только разрушение. Если бы я сейчас прослезился, то это были бы мои искренние чувства.

— Это твоя последняя миссия, — произнесло божество. — Выполнишь её, и ты свободен. Не выполнишь…

С этими словами божество смолкло. Над ним нависла тень, в которой оно словно растворилось, оставив за собой лишь помятую простынь.

Последняя миссия.

Слова, которые хочет услышать каждый проклятый. Слова, ради которых я был готов свернуть горы, если потребуется, и истребить всё, что только можно. Рвать жилы и мышцы, грызть зубами врагов и купаться по уши в дерьме. Всё ради того, чтоб обрести давно забытый покой.

Глава 9

Время очень быстро запоминать представителей моего рода.

Сильвия и Ньян — две сестры. Сильвия старше и имеет русые волосы, как у матери. Ньян младше, имеет светло-коричневые волосы и удивительно не похожа ни на кого из семьи. Она случаем не приёмная?

И эти две выдры меня сейчас достают.

— Я знала, что армия пагубно влияет на людей, но чтоб настолько… — протянула Сильвия, поглядывая на то, как я держу вилку с ножом. — Мама, мне кажется, нашего Тэйлона подменили.

Было сказано в шутку, но она даже не представляла, насколько права.

Сейчас был завтрак, и эти две каракатицы дрючили меня за то, что я неправильно держу и использую столовые предметы. Косились в мою сторону и не упускали возможности вставить ту или иную реплику. И мой вкусный завтрак превратился в прослушивание их спокойных замечаний и унизительных реплик.

— Эта вилка для рыбы, брат.

— Держи нож как человек, а не как свин.

— Ты забыл, зачем нужен этот бокал?

— Когда ты успел так поглупеть?

— Тебе понравилось быть плебеем?

— В вас там воспитывают животных?

— Как ты собираешься жить с такими манерами?

Я бы не сказал, что они меня достали, но они говорили надменно, гордо, тем самым раздражая ещё сильнее. При попустительстве, кстати говоря, матери парня. Та слушала всё это, но не вмешивалась, изредка поглядывая на меня взглядом, в котором не было видно тех чувств, что мелькнули в первые секунды нашего знакомства.

Семейка… льдов. Да, им надо было фамилию на лёд поменять, идеально подошло бы. Все такие правильные, возвышенные, гордые и холодные (особенно холодные), что хочется запачкать их всем тем дерьмом из мира, о котором они не знают или предпочитают не замечать. Посмотреть, как будут петь на улицах, стирая руки и ноги в кровь на работе.