Импринт - Десмонд Вероника - Страница 9

О нет.

Нет, этого не может быть.

Это ошибка.

Худшая из всех.

Я резко вдыхаю воздух в свои изголодавшиеся легкие, потирая вспотевшие ладони о джинсы.

Студенты разом подаются вперед, встречая мужскую элиту Кингстона, толкая меня во все стороны. И я даже чуть не падаю за борт, но Эль вовремя успевает схватить мой рукав и потянуть за себя.

Когда я говорила, что некоторые парни в школе любят насилие, я действительно имела в виду насилие. Я знала, что их нечеловечный отбор, в котором не было ни капли морали, приводит к жертвам. Видела гематомы на многих учениках, следы избиения, красные глаза с полопавшимися капиллярами и даже переломанные конечности. Однако морально я готовилась увидеть это в понедельник, а не встречаться с этими животными лицом к лицу, когда те сходят с ума от адреналина.

А они сходят с ума. Определенно.

В их жестоких глазах горит безумный огонь, а на губах – маниакальная улыбка. По крайней мере у Эрика Боулмена, который чуть ли не тащит на себе какого-то смертельно бледного паренька. Я прищуриваюсь, чтобы опознать на нем следы побоев, но из-за толпы не могу сделать точный анализ.

Сзади них идут Чон Хван, Аарон Кинг и всегда мрачный Кастил Сноу – единственный, чья одежда была чистой. Их движения уверены и источают пугающий контроль. И силу.

Почему они походят на монстров в таком юном возрасте?

В руке у Аарона – окровавленная клюшка для гольфа, которую он волочет по причалу, издавая противный звук. Но это не мешает остальным студентам ликовать и встречать их словно богов, спустившихся с небес.

Это намного ужаснее, чем я могла себе представить. До меня доходили слухи о том, какими жестокими они могут быть и как они никогда не сдерживаются, но видеть красные пятна крови – это просто отвратительно.

Меня начинает мутить. Интуиция буквально кричит, что нужно убираться отсюда подальше. Я думаю, как добраться до Эммы, хватаю Эль за руку и веду ее к лестнице, но нас чуть ли не задавливает толпа.

– Бесполезно, – стонет Эль мне на ухо, стараясь перекричать музыку. – Мы уже не проберемся к выходу.

Толпа улюлюкает, не прекращая кричать приветствия. От количества народу, я чувствую, как яхта проседает, а затем начинает покачиваться, заводя мотор. О нет… Во что мы ввязались?

– Кас! Кас! Кас! Кас! Кас!

Кастил пробирается на самый нос яхты, не заботясь о том, что может свалиться в море. Я вижу, как парень убирает черные волосы со лба, делает глоток из стеклянной бутылки и поднимает руку вверх, дожидаясь пока толпа замолкнет.

Он не может управлять столькими людьми, – наивно думаю я, а потом с удивлением наблюдаю, как все беспрекословно слушаются.

Студенты замолкают, словно их загипнотизировали. Музыка останавливается.

Что черт побери происходит?

Мой позвоночник подрагивает, когда его грубый, глубокий голос раздается в воздухе:

– Продолжаем посвящение, господа.

И Северное море взрывается в криках.

***

– Нас патрулируют охранники, – громко уведомляет меня Эль.

Огромная, грузная охрана обходит яхту, контролируя бушевавшую толпу. Кого-то даже заставляют спуститься вниз.

Мрачная энергия, сконцентрированная в воздухе, почти лопается по швам. Слишком много людей, слишком много алкоголя. И что более важно: слишком много ненормальных анархистов, которые почему-то решили что устраивать кровавую бойню посреди ледяного моря – это отличная идея.

Главенствующая четверка клуба собирается вместе, чтобы отсалютовать гостям вечеринки, а по середине Кастил, черт его подери, Сноу – гениальный программист со всеми признаками социопата, или что еще хуже – психопата.

Впрочем, остальные, скорее всего, тоже имеют асоциальные наклонности. Эти жестокие парни – будущая правящая верхушка, будущая власть.

Аарон Кинг – наследник крупнейшей финансовой корпорации Англии.

Чон Хван – сын медиамагната.

Эрик Боулмен – будущий владелец элитных отелей, разбросанных по всему миру

Кастил Сноу – наследник инвестиционного дома ICE Group, которому принадлежат доли в более чем пятидесяти крупнейших компаниях, включая британские авиалинии. Ах да, забыла упомянуть: еще он последняя сволочь.

Многие студенты мечтают получить хотя бы толику их власти. И жаждут попасть в их закрытый клуб, чтобы обрести полезные знакомства, связи, деньги и беспрекословную вседозволенность.

Отбор проходит дважды в год, в начале осеннего и весеннего семестров. Получить приглашение – это честь, удача, случай настолько редкий, что я не могла разгадать, какого черта они решили устроить бои прямо здесь.

Я поднимаю голову, чтобы оценить ситуацию. И мой собственный громкий вздох почти душит меня, когда мои глаза встречаются ни с кем иным, как с Кастилом Сноу.

Всего на секунду, но этого мизерного мгновения хватает на то, чтобы я потеряла дар речи. Все в этом парне выбивает из колеи. Несправедливо, что он так дьявольски красив. У него спортивное, гибкое тело. Черные джинсы облегают сильные ноги, рубашка того же цвета подчеркивает широкие плечи и скульптурную талию. И никакой верхней одежды.

В том, как он ведет себя, есть звериная натура, подчеркнутая его безжалостной ухмылкой. Кастил определенно знает, как использовать свое обаяние и при этом наводить на всех ужас. Наверное, поэтому он является их лидером, хоть это и никогда не было подтверждено.

Парень склоняет голову набок, и очередная усмешка изгибает его очерченные губы.

– Дамы и господа, вам выпала невероятная честь присутствовать на спонтанном осеннем посвящении, – его глубокий голос выводит меня из транса. – Надеюсь, что вы рады этому приятному сюрпризу?

Толпа кричит “да” и насвистывает, из-за чего я морщусь. Господи, они, что, поклонники Пьюзо или Паланика?

– Те, кто хочет стать новобранцем, подойдите к охранникам и скажите свое имя. Мы будем вызывать по одному, и если вам удастся пролить хоть каплю нашей крови, клуб примет вас с распростертыми объятиями, – Кас разводит руки в сторону, как Иисус Христос, наверняка воображая себя богом.

Студенты бешено кричат его имя. Кастил снова улыбается. Маниакально, и меня передергивает.

– Мы принимаем только джентльменов, однако если леди хотят поучаствовать, мы не будем возражать. Вы вправе использовать все доступные методы. Любой вид насилия – кроме огнестрельного оружия. Начнем?

Мои глаза расширяются. Я хмурюсь с отвращением, чувствуя как по моему позвоночнику начинает бежать холодный пот. Он ведь это несерьезно, верно?

Все кричат, как ненормальные, лишь несколько людей на яхте Марка бледны, так же как и мы с Эль. Мы отплыли достаточно далеко от побережья и почему-то замерли посреди Северного моря.

– Нам нужно найти Эмму и выбраться отсюда, – говорю я подруге на ухо и прикусываю губу, ругая себя из-за пропущенных уроков по яхтингу. – На этой яхте должна быть лодка. Ты сможешь ей управлять?

Элеонор утвердительно кивает.

Я пробираюсь сквозь толпу, крепко держа Эль за руку. Паника просачивается в каждую клеточку моего тела, но я не даю тревоге взять вверх и стараюсь дышать размеренно, чтобы не вызвать гипервентиляцию.

– Генри Стивенсон, – провозглашают по громкоговорителю.

Черт. Черт. Черт.

Голос снова раздается вокруг нас. Слишком быстро.

– Выбыл. Мартин Скотт.

Я вздрагиваю от звука динамика и заставляю себя не думать, каким образом был исключен предыдущий парень.

Поскольку все заняты показушными придурками, у нас даже получается дойти до лестницы, ведущей на нижнюю палубу, но охранник неожиданно преграждает нам путь.

– Вы не можете пройти вниз, мисс.

Я хмурюсь, кидая обеспокоенный взгляд на бледную Эль. Она не терпит насилие, и, кажется, вот-вот упадет в обморок, когда позади начинают раздаваться очередные звуки боли.

– Мы не будем участвовать, – говорю я ему, как можно громче, борясь с накатывающей паникой.

А что если я увижу смерть?.. Опять?..

Призраки прошлого с силой сжимают мое горло, останавливая доступ к кислороду.