Мой Босс Альфа - Вьёри Аня - Страница 7

Глава 6

Рита

Время близится к одиннадцати. Мы перебрали почти весь мой список. Вторая закладка – те, кто скорее проявит лояльность. Третья – те, к кому нужен особый подход. На них сидим особенно долго.

– Тут директор самодур, – я уперлась локтями в стол, тру лицо руками. – Вот будет ретроградный Меркурий или не та фаза луны, и хрен вы с ним о чем договоритесь!

Седов вскидывает бровь и иронично смотрит на меня. Будто всерьез о чем-то размышляет. Я вздыхаю, продолжаю:

– Мы обычно все согласовывали с его помощницей. Она там официально секретаршей числится, но по факту его правая рука, нога и немного мозг. Или много, – закатываю глаза.

Седов смеется.

– Вот когда с ней все-все вплоть до графика утрясем, – заканчиваю я свою мысль, – тогда идем к директору, будто бы обсуждать условия. Он пофыркает, попридирается, отправит нас три раза исправлять запятые и буллиты в подпунктах…

– Что в подпунктах? – Седов морщится, не понимая.

– Вот эта фигня, – смотрю на него, как на ребенка, – когда пункт один, а подпункт или «а», или тире, или точечка! Так вот, не дай бог они на весь договор неодинаковые, или где-нибудь на пятом листе выравнивание поехало.

– Придурок, – тихо фыркает Тимофей Леонидович.

– Ну да, – киваю я и вдруг осознаю, что мы сейчас работаем вместе. На одной стороне.

– Хорошо! Я понял. Попрошу Ольгу лично составить этот контракт, – хмурится. – И оборот по нему хороший…

– Да, – киваю. – Хороший клиент. Прибыльный. Более того, – тыкаю пальцами в монитор, – «Декстер» и «Нефаза» от него пришли. По его рекомендации стали пользоваться нашими услугами. Так что, – пожимаю плечами, – один раз в год его потерпеть стоит. Потом мы его не видим и не слышим.

– Ладно. Значит, ему переговоры назначим лично. Все подготовим и постараемся быть нежными и послушными, – говорит Седов задумчиво.

Я не выдерживаю, смеюсь.

– Простите, Тимофей Леонидович, – скашиваю на него взгляд, – мне очень трудно представить вас таким.

– Да? – его взгляд вдруг загорается, глаза светлеют. – А каким легко?

Сознание быстро рисует набор картинок. Страстным, властным, сильным. Может быть, заботливым. Я молчу, отвожу взгляд, краснею.

Седов довольно усмехается, смотрит мою таблицу со своего компьютера.

– Так, кто у нас там следующий?

– На этом листе осталось чуть-чуть, – излишне бодро восклицаю я. – «ЧижСтрой», «Шина», «Щукин», «Эмилия», «Юргал», «Яхонт».

– Ч, Ш, Щ, Э, Ю, Я… – Седов устало откидывается на спинку кресла, прикрыв глаза. – Хорошо, что на букву Ы никого нет.

Я тихонько хихикаю, вспоминая старый студенческий прикол.

– В чем дело? – он смотрит на меня строго.

– Да так, – отмахиваюсь, – шутка из прошлой жизни, – поднимаю на него взгляд, поясняю: – Про букву Ы.

– И какая же? – вроде возмущается, а у самого на губах улыбка. – Поделитесь.

– Я училась на лингвиста, – зачем-то начинаю объяснять я, – и у нас был курс русского как иностранного. Знаете, как англичане учатся произносить букву Ы? – я еле сдерживаю улыбку, а Седов требовательно на меня смотрит. – Они говорят: imagine that you stepped on the balls. You will make this very sound. (Представьте, что вам наступили на яйца. Вы издадите этот самый звук)

Не могу с собой ничего поделать, произнести на русском мне это стыдно, но Седов абсолютно точно понял меня. Выражение его лица меняется на задумчивое, он вскидывает глаза к потолку. Представляет, что ли? Я не выдерживаю и заливаюсь хохотом. Да простят меня боги субординации, но у него сейчас такой вид!

– Простите, – отсмеявшись, выдаю я. Уверена, мне сейчас придется извиняться, однако у него вид не строгий, а веселый. Он тоже улыбается и смотрит на меня, хитро прищурившись.

– Великолепное сравнение, – одобряет он. – Уверен, вы были бы хорошим учителем.

Он это сейчас о чем? Смущаюсь, опускаю глаза и понимаю, что голова уже совсем ничего не соображает.

– Тимофей Леонидович, – усиленно смотрю в монитор. – Может быть, я максимально подробно опишу вам последние шесть компаний в письме?

Он вздыхает. Сам еще готов работать, но видит, что я уже валюсь с ног.

– Ладно, – тяжело вздыхает. – Я все равно собирался выходить завтра. Нужно будет найти и посмотреть вот эти договора, – у него в ежедневнике выписаны двенадцать компаний с самым высоким оборотом. – Мы хоть и являемся правопреемником, но надо будет перезаключаться.

Я хмурюсь. Это моя работа. Выверить договор, учесть все детали. Он же их не знает.

– Давайте я тоже приду, – говорю тихо. – Там столько нюансов – сейчас накосячим, потеряем клиента.

– Вам нравится работать без выходных? – он удивленно выгибает бровь.

– Мне нравится работать, – уверенно киваю. – И всему моему отделу тоже.

Седов криво ухмыляется.

– Ладно, – поднимает на меня ироничный взгляд. – Поговорим об этом завтра. Думаю, рано встречаться не стоит. Приезжайте сюда к двенадцати.

Молча киваю. Встаю, захлопываю ноутбук.

– Тогда до завтра?

А он как-то странно на меня смотрит. Оценивающе, изучающе… В его взгляде есть еще что-то, что я не могу понять.

– До завтра, – отзывается эхом.

Смущаюсь, запихиваю ноут в рюкзак, быстро ему киваю. Радуюсь, что он не пошел меня провожать, но уже в фойе начинаю об этом жалеть. Пустые коридоры и ночь на дворе. Но тут, как по мановению волшебной палочки, появляется охранник.

– Позвольте, провожу вас к машине, – парень держится на расстоянии, совсем не вызывает у меня беспокойства.

Киваю и семеню за ним к моей малолитражке. Уставший мозг не хочет ничего анализировать. Сейчас я хочу только спать.

Тим

Благодарю мироздание за то, что уже вымотан. Мое тело почти не реагирует, просто хочется сидеть рядом и чувствовать ее тепло. Самочка моя с головой ушла в работу, листает свою таблицу, обо всех подробно рассказывает. Егор был прав, они все завязаны на нее. С каждым она общалась лично. Не удивительно. При таком начальнике коммерческого отдела сам дело в руки не возьмешь – все развалится. Она взяла, вот у нее и один из лучших показателей.

– Тут директор самодур…

Она трет руками лицо, ничего не стесняясь. Волосы на висках взъерошены и слегка вьются. От косметики уже не осталось и следа, и все равно она безумно притягательна. Пытаюсь представить на ее месте Еву. Или Лену. Не получается. Всегда холеные, всегда идеальные, всегда искусственные.

– Будет не та фаза луны, и фиг вы с ним о чем договоритесь!

Удивленно смотрю на нее, потом на имя директора. Может, он один из наших? Прокручиваю в голове все дальние ветви. Нет. Не припомню. Я бы знал, что с Доставкой оборотни работают. Я бы этого не позволил! Хм, похоже, и правда просто придурок. Фыркаю, произношу это вслух, за что она награждает меня теплой улыбкой соратника. Мы с ней в одной лодке. Нам. Не ей, не мне, а нам надо найти подход к этому болвану. И не скинешь же его. Показатели хорошие.

– Да, – говорит она, – более того, «Декстер» и «Нефаза» от него пришли…

– Ладно, – думаю, кто способен справиться со всеми запятыми, чтобы ему не вздумалось меня из-за них разворачивать. Я же рыкну и похерю ее многолетнюю работу. – Постараемся быть нежными и послушными.

Она смеется. Не понял? Нет, вы на нее посмотрите, сидит и заливисто хохочет! Ловит мой растерянный взгляд.

– Простите, Тимофей Леонидович, не могу вас таким представить!

Ух ты! Все раздражение моментально улетучивается. А каким ты можешь меня представить? Ну-ка?! Краснеет. Сучечка моя. Представь. Вот именно таким меня и представь. Она прячет глаза, зажимается. Нет, этого я не хочу.

– Так, кто у нас тут следующий?

Остается шесть компаний на все буквы алфавита. Она уже вымотана, сейчас прямо тут уснет. Да и я не отказался бы вытянуться на любимой кровати. Желательно с ней. Трясу головой, смотрю в таблицу. Хорошо, что не придумали название на мягкий знак или на Ы. Самочка моя хихикает. Что в этот раз? Я опять что-то не то ляпнул?