Мой испорченный рай (ЛП) - Солсбери Дж. Б. - Страница 18

И, не задумываясь, я решаю позволить ему это.

Он изучает мое лицо, мои губы, а затем смотрит мне в глаза, словно ища разрешения.

Я приподнимаюсь на цыпочки в молчаливом согласии.

Крошечная улыбка появляется на его губах за несколько секунд до того, как парень прижимает их к моим.

Его рот мягкий, а поцелуй нежный. Без огня или дикой несдержанности. Он словно уговаривает меня раздвинуть губы и стонет при первом прикосновении его языка к моему. Острый вкус пива, которое мы пили, приятно смешивается в поцелуе. У меня болят ноги от стояния на цыпочках, и когда я опускаюсь пятками на землю, парень наклоняется, преследуя мои губы. Я смеюсь. Парень прижимается лбом к моему лбу, его глаза закрыты, губы изогнуты в улыбке.

— А говорила, что у меня нет шансов.

— Это просто поцелуй. Не заводись.

Он быстро целует меня в губы.

— Слишком поздно для этого.

Мы поднимаемся по ступенькам бок о бок. Парень прижимает свою руку к моей пояснице, чтобы провести меня через толпу очень высоких, очень пьяных парней. Его ладонь теплая на моей голой коже, а пальцы расставлены так, будто он хочет максимального контакта. Должна признаться, мне не противно от этого ощущения.

Я могу это сделать. Могу завести интрижку с горячим серфером на отдыхе. С Грантом очень весело. Возможно, после сегодняшнего вечера я его больше никогда не увижу, что делает эту перспективу еще более заманчивой.

— Эй, Грант! — кричит женщина.

Его рука дергается на моей пояснице, а затем исчезает.

Зои врезается в мое плечо, направляясь к нему. Она обхватывает его шею руками, затем прыгает, обхватывая ногами его талию.

— Где ты был? Я везде искала.

Она наклоняется, чтобы поцеловать его. Но Грант отворачивает от нее лицо, в его взгляде мелькает вина.

Боль расцветает у меня в животе. Но это глупо, потому что он был откровенен о Зои. Они друзья, которые уже встречались раньше. Ему не за что передо мной извиняться. Так почему же тогда я чувствую укол ревности?

Я показываю через плечо.

— Я пойду поищу Куинн.

— Элси, подожди, — зовет меня Грант.

— Элси? — переспрашивает Зои. — Ты знаешь ее?

К счастью, все, что она говорит дальше, заглушается музыкой. Грант сказал, что они просто друзья. Интересно, знает ли она об этом?

Я иду на цыпочках, пытаясь разглядеть сквозь толпу людей. Большинство людей выше меня по крайней мере на шесть дюймов. К счастью, огненно-рыжие волосы Куинн легко заметить. Но после трех кругов по дому ее нигде нет. Джейка я тоже не вижу.

Я замечаю парня, которого узнаю с того вечера, когда встретила Гранта у фургонов с едой. Шон, кажется, так его зовут.

— Эй, ты не видел Джейка… эм, Иисуса?

Парень выглядит близким к отключке, его глаза почти закрыты, а голова наклоняется ко мне.

— Проверь его комнату. Наверху, — говорит он невнятно.

— Спасибо. — Я поднимаюсь наверх и оказываюсь перед выбором. Налево или направо по коридору. Я поворачиваю налево и заглядываю в открытые двери. Комнаты все пустые.

Проверяю закрытую дверь в конце коридора. Комната находится рядом с ванной и закрыта, как и в прошлый раз, когда я была здесь.

Я стучу в дверь.

— Куинн? Открой! — Я стучу снова. И еще раз.

Дверь резко распахивается.

На меня смотрит пара темно-шоколадных глаз, обрамленных густыми черными ресницами. А там, чуть ниже правого глаза, три темных треугольника.

Определенно не Куинн.

— Ты. — Единственное слово срывается с моих губ на вдохе.

Парень слышит его, потому что безразличие на его лице превращается в яростный оскал.

Все слова, которые я отрепетировала на случай, если увижу его снова, крутятся в моей голове так же, как волны проносились по моему телу. Мой язык отяжелел, как будто выпитое ранее пиво решило подействовать на меня все сразу. Вместо того чтобы говорить, я замираю. Раскрыв рот.

Парень делает шаг ко мне. Я вздрагиваю. Он замечает это и замирает на полушаге, в то время как ненависть в его глазах усиливается. Напряжение сгущает воздух между нами, и становится трудно дышать.

Скажи что-нибудь, Элси. Хоть что-нибудь.

— Это твоя комната? — Серьезно? Из всех комбинаций слов в английском языке я пробормотала именно это?

Я хочу зарыться лицом в ладони, пока он не исчезнет. Но его взгляд держит меня в заложниках.

Парень не отвечает на мой нелепый вопрос. Он слегка наклоняет голову, и я наблюдаю, как его яростный взгляд отрывается от моих губ и задерживается на повязке на моем плече. Затем скользит вниз к моим босым пальцам ног и обратно. Я чувствую себя голой под его пристальным взглядом. Не в сексуальном смысле, а как в том сне, когда ты приходишь в школу голой. И все это в то время, как моя толстовка бесполезно болтается у меня в руках.

Недавно образовавшийся рубец над моим ухом начинает пульсировать, и я рассеянно касаюсь пальцем больного места.

Его верхняя губа подрагивает, как будто парень сдерживает рычание.

— Я в порядке, эм… — Я сглатываю то немногое количество влаги, что есть у меня во рту. — Благодаря тебе. И Кайя помогла…

— Я не спрашивал. — Слова выдавливаются сквозь стиснутые зубы.

— Ты злишься. — Я облизываю губы, чувствуя нервозность и, если быть честной, небольшой страх. — Я не виню тебя. Я поставила тебя в опасное положение, и ты рисковал…

Его смешок эхом отражается от стен, и его можно охарактеризовать только как жестокий, если не злой. Мурашки пробегают по моей обнаженной коже.

— Думаешь, я злюсь? — Его ухмылка состоит из одних зубов. — Чтобы злиться, мне должно быть не все равно.

— Ты заботился достаточно, чтобы спасти мне жизнь. — В ту же секунду, как слова вырвались наружу, мне хочется втянуть их обратно. Но уже слишком поздно.

Парень приближается ко мне, и чем ближе подходит, тем больше он кажется. Широкие плечи, большие бицепсы, татуировки от шеи до кончиков пальцев. Я делаю шаг назад и натыкаюсь на стену. Он в нескольких дюймах от меня, возвышается надо мной. Матео пахнет дождем на распустившихся цветах, если бы у весны был аромат. Я моргаю, удивленная. Потому что, судя по его виду, я бы подумала, что от него должно пахнуть горящими шинами и нашатырем — скорее отталкивающе, чем соблазнительно.

Желание прижаться носом к месту у основания его шеи и глубоко вдохнуть — непреодолимо. Инстинкт выживания заставляет меня повернуться щекой к стене. Это единственное спасение от его всепоглощающего размера. Его дыхание касается моего уха. Горячее. Требовательное.

Я дрожу.

Клянусь, я слышу, как у него перехватывает дыхание.

Скорее всего, мне это показалось.

— Если бы мне пришлось делать это заново? Я бы позволил тебе утонуть.

Мое дыхание сбивается.

Парень отступает назад с дьявольской ухмылкой, наслаждаясь тем, что причинил боль.

Садистский урод.

Адреналин бьет по моим венам.

— Серьезно? — Теперь я удерживаю зрительный контакт, мои кулаки сжаты так сильно, что болят. — Ну и пошел ты.

Моя бабушка всегда предупреждала, что однажды мой рот втянет меня в такие неприятности, из которых я не смогу выбраться. Возможно, это тот самый день.

Парень делает выпад, прижимает меня спиной к стене, не прикасаясь ко мне. Используя свой размер и запугивание, он удерживает меня, оставляя между нами дюймы пространства.

— Что ты сказала?

Я дрожу, от страха или ярости, не знаю точно. Может быть, и от того, и от другого.

— Я сказала… Пошел. Ты.

Он собирается убить меня, он собирается убить меня, он собирается УБИТЬ МЕНЯ!

Но он не убивает меня. Происходит нечто чудесное.

Уголки его рта дергаются. Затем поднимаются. Он улыбается? Не в том смысле, что мне будет приятно убить тебя и съесть твои части тела. Настоящая, хотя и крошечная, ухмылка. Кажется, парень удивлен не меньше меня, потому что опускает взгляд и качает головой, как бы недоумевая.

Я дышу так тяжело, что мои легкие вот-вот разорвутся, а мой пульс бьется так быстро, что у меня кружится голова.