Обещание сердца - Скотт Эмма - Страница 54

Она рассмеялась, и когда я поцеловал ее, зрители вокруг восхищенно ахнули.

– Ты приехала, – выдохнул я, все еще держась за край ложи. – Получила документы на собаку?

– Нет. – Она коснулась кончиками пальцев моих губ. – Просто поняла, что влюблена в тебя.

Мои руки задрожали, и я чуть не свалился обратно на корт.

– Иди, – сказала Дейзи, с улыбкой глядя на мой удивленный вид. – Иначе у тебя будут неприятности.

– Задержка времени и второе нарушение, мистер Соломон, – объявил судья в микрофон. – Штрафное очко. Счет ноль – пятнадцать.

– Поздно, – ответил я и снова поцеловал ее, после чего спрыгнул на корт под бурные аплодисменты толпы.

«Она меня любит…»

Я медленно повернул голову в сторону Брэда Финна и растянул губы в широкой улыбке. Перерыв закончился, и мы прошли мимо друг друга.

– Для того, кто почти проиграл, ты выглядишь слишком самоуверенным, Соломон, – заметил он.

– Да, приятель, – согласился я. – Этот темнокожий парень покончит с тобой.

Глава 14

Дейзи

– Итак. – Я откинулась на спинку кресла, широко улыбаясь, все еще ощущая на губах поцелуй Кая. – Что я пропустила?

Рассмеявшись, Джейсон представил меня маме Кая. Антония Соломон выглядела на пятьдесят, ее седеющие светлые волосы были убраны в аккуратный пучок. Она рассказала с очаровательным австралийским акцентом, что работала медсестрой, пока ей не пришлось уйти на пенсию из-за артрита коленей.

– Вы та юная леди, что в ответе за улыбку на лице моего сына? – спросила Антония перед началом сета.

По телу разлилось тепло.

– Мне бы хотелось так думать. Я и сама не могу сдержать улыбку…

Антония рассмеялась и, потянувшись через Джейсона, похлопала меня по руке. Я заметила, что она по-прежнему носит обручальное кольцо, хотя отец Кая умер десять лет назад.

Я указала на табло.

– Что означают эти цифры? Кажется, Кай проигрывает.

– Так и есть, – подтвердил Джейсон. – Он проиграл в двух сетах. Если Брэд выиграет еще один, – а один сет состоит из шести геймов, – то Кай выбывает, и Брэд становится чемпионом.

Я вздрогнула от его слов.

– Но Кай этого не допустит, не так ли?

– Ну, похоже, он был готов спасовать. – Джейсон подарил мне благодарную улыбку. – Но теперь, думаю, шанс есть.

– Если он выиграет, то не из-за меня.

– Ну да, только потому, что решил взять себя в руки и показать миру, на что он способен. И это исключительно ваша заслуга.

До начала сета оставались считаные мгновения. Подавать надлежало Каю. Из-за нарушения времени он уже лишился одного очка. Джейсон объяснил мне, что еще один штраф, и ему могут присудить поражение в гейме, а после третьего – и в сете в целом.

– Сейчас он выглядит расслабленным, – произнес Джейсон. – Более спокойным. И не хмурится больше.

– Я смотрела его по телевизору, – призналась я. – Он здорово играл, но без своих трюков. Ни одного твинера.

– О, теперь он улыбается, – усмехнулся Джейсон. – Чую, счет вот-вот изменится в его пользу.

Я кивнула, нервно прикусив губу. На протяжении всего турнира я внимательно следила, как Кай обменивается мощными подачами с другими игроками. По моему скромному мнению, он подавал лучше всех прочих профессиональных теннисистов, что сейчас и доказал, послав Брэду мяч со скоростью сто тридцать девять миль в час и сравняв счет.

Пятнадцать – пятнадцать.

Он подмигнул мне с озорной улыбкой и замахнулся, притворяясь, что хочет повторить предыдущую подачу. Однако просто подбросил мяч и, прежде чем тот успел коснуться земли, легким ударом переправил его через сетку. Брэд рванулся было вперед, чтобы отбить его, но не успел. Мяч упал на его стороне корта, дважды отскочив от земли.

Зрители зааплодировали, и этот звук, казалось, придал Каю дополнительной энергии. Он явно был счастлив. При виде его широкой улыбки на губах у меня потеплело на сердце.

– Тридцать – пятнадцать, – объявил в микрофон главный судья.

Брэд одарил Кая свирепым взглядом, но тот лишь усмехнулся в ответ и занял позицию для следующей подачи. Брэд явно не понимал, что делать дальше: отойти на край корта, приготовившись к мощному броску, или держаться поближе к сетке в ожидании слабого удара. Кай не оставил ему времени на раздумья. Он сразу подбросил мяч в воздух, даже не отбив его предварительно об землю, и с силой ударил ракеткой.

– Сорок – пятнадцать.

На трибунах раздались одобрительные возгласы, и я присоединилась к ним.

– Это мой сын, – с гордой улыбкой сообщила Антония Соломон.

«Мой мужчина…»

После отъезда Кая в Мельбурн я вернулась в свою маленькую квартирку в Пайе и провела первую ночь в компании Киану с включенным светом. Я смотрела все матчи с участием Кая и, наблюдая, как он старается изо всех сил, сдерживает нрав и побеждает раз за разом, чувствовала себя неудачницей. Словно не исполняла свою часть сделки по укрощению демонов.

– Травму не исцелить уговорами, – сказала Мелани по телефону из Оаху, когда я вернулась к работе. – С ней нужно бороться постепенно, день за днем. Забота о себе вовсе не эгоизм. Важно лишь то, что тебе кажется правильным.

«Поступай, как считаешь нужным».

Эти слова давно стали моей мантрой, но тогда я отчетливо поняла, что не могу оставаться в Пайе, что мое место рядом с Каем.

С благословения Мелани я взяла дополнительный отпуск и потратила часть денег, выплаченных Джейсоном, на билет до Мельбурна. Только для меня. Киану остался в надежных руках соседа, а я села в самолет и целых десять часов летела навстречу неизвестности.

«Это был правильный поступок», – думала я, наблюдая за игрой Кая под ярким австралийским солнцем. А о ночной тьме тревожиться буду позже.

– Гейм, Соломон, – объявил судья, после того как Кай отправил в Брэда еще один мощный эйс.

– Один гейм из восемнадцати, – нервно рассмеялся Джейсон.

Кай выкладывался по полной, но Брэд Финн не зря занимал в рейтинге четвертое место. Весь следующий час они оба яростно сражались. Однако австралийские зрители отдавали свою симпатию Каю. И не только из-за его происхождения. А потому что он играл, как настоящая суперзвезда. Кай разбавлял свои передачи твинерами, ударами вслепую и даже отбил мяч в прыжке с разворотом, чем поднял болельщиков на ноги.

Кай прекрасно проводил время, и только это имело для меня значение.

После двух сетов счет сравнялся. Осталось сыграть еще один, который должен был определить победителя Открытого чемпионата Австралии.

Я посмотрела на Джейсона. Он сидел, спокойно сложив руки на коленях, и нервно подергивал ногой.

– Кай справится, – произнесла я, хотя нервозность Джейсона потекла ко мне, словно электрический ток. – Верно? Ну, он ведь зашел так далеко.

– Я горжусь им. – Антония вытерла глаза. – Что бы ни случилось. И отец непременно бы гордился.

Зрители притихли. На корте Кай присел на корточки, приготовившись к подаче Брэда. Даже сейчас я восхищалась внешностью своего мужчины: его длинными ногами, темной кожей и напряженными мышцами. В ожидании подачи Кай крутил в руке ракетку, но, заметив летящий в его сторону мяч, тут же вступил в игру. Он вытянул правую руку и отбил подачу соперника, заработав победное очко.

Брэд кипел от злости. И чем больше бесился он, тем спокойнее становился Кай – как будто им было позволено психовать по очереди. Когда Кай выиграл гейм, Джейсон почти подпрыгивал на месте от нетерпения.

Болбой подал Каю полотенце; намокшая от пота майка прилипла к его телу. Пока он вытирал лицо, молодой паренек положил три мяча на протянутую ракетку Кая, и тот внимательно их осмотрел. Что за непонятный ритуал? Лично для меня все теннисные мячи выглядели одинаково. Тем не менее Кай один из них выбросил, второй сунул в карман, а третий подбросил в воздух. Часы уже отсчитывали двадцать пять секунд, отведенные на подачу, но Кай будто не обращал на них внимания. Он приготовился подавать, только когда на табло уже загорелся ноль.