Не его Золотая девушка - Джонас Рейчел - Страница 10

– Не двигайся, Скар. Я уже в пути. Просто оставайся там, где ты сейчас, и жди меня.

– Хорошо, только поторопись.

Прежде чем я успеваю сказать ей оставаться на линии, связь обрывается. Опасаясь, что тот, от кого она прячется, найдет ее, я не перезваниваю.

– Черт.

– Со Скарлетт все в порядке? Я могу подвезти тебя, если…

– Не спрашивай о ней. Даже не произноси ее имени, – огрызаюсь я. – И нет. Мне от тебя ничего не нужно.

Я достаю ключи из кармана и бегу к ближайшему выходу, пытаюсь отправить сообщение Джулс, как только оказываюсь на улице. Обычно она выключает телефон во время занятий, так что шансы на то, что она увидит сообщение и придет на помощь Скар, невелики, но я должна попытаться.

Учитывая длину ног Уэста, он с легкостью выдерживает мой темп. Есть шанс, что меня поймают, пока я сбегаю с занятий, и в итоге у меня будут еще большие неприятности, но я не могу оставить Скарлетт одну.

– Знаю, ты меня сейчас ненавидишь, но будь благоразумна. Как ты, черт подери, собираешься машину вести в таком расшатанном состоянии?

– Спасибо, но это не твое дело, – пренебрежительно бросаю я, но знаю, что его «беспокойство» оправдано. Даже не глядя на свои руки, я понимаю, что они сильно дрожат.

У меня нет времени объяснять все причины, по которым я отказываюсь от его предложения, поэтому, когда добираюсь до машины, проскальзываю внутрь и быстро захлопываю дверцу, чтобы отгородиться от него.

Когда я завожу двигатель, Уэст все еще стоит у капота и не двигается. Пока я задним ходом выезжаю с парковки, он просто смотрит вслед, засунув руки в карманы джинсов. В его глазах читается разочарование. Но меня не трогает его представление, его притворство, его наигранная забота обо мне. Или о Скарлетт.

Я все еще верна тому, что сказала в коридоре. К черту Уэста и его жалкие оправдания. Сейчас я должна попасть в среднюю школу «Саут-Сайпресс» и спасти свою сестру.

#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Мои глаза меня обманывают? Новые фото свидетельствуют о стычке между Царем Мидасом и его товарищем по команде. И что же стало яблоком раздора?

Новенькая.

Да, вы все верно прочли. Насколько я понимаю, Царь Мидас вмешался, когда упомянутый товарищ подошел слишком близко к нашей любимой южаночке. Похоже ли это на парня, добровольно слившего в сеть секс-видео, которое, скорее всего, ознаменовало конец его отношений? Судить вам.

Мы все будем наблюдать за тем, что случится дальше.

До скорого, птенчики!

П.

Глава 5

Блу

Разбитый нос.

Порванная футболка.

Пока я смотрю, как Скарлетт прикладывает пакетик со льдом к разбитой губе, меня раздирает ярость.

К тому времени, как я добралась до «Саут-Сайпресс», подростки, которые преследовали Скарлетт, давно свалили. Наверное, это хорошо, поскольку в нынешнем настроении я могла бы их серьезно покалечить.

Мы сидим в приемной директора Карпентера. Время от времени секретарша выглядывает из-за стойки, возвышающейся над ее столом, но ничего не говорит.

Когда я повздорила с Лорен Пит в прошлом году, эта же женщина сидела на том же месте и бросала на меня точно такие же осуждающие взгляды.

Звонит телефон, и она отвечает после первого гудка. Затем, повесив трубку, она впервые смотрит на нас со Скар долго и внимательно.

– Он примет вас, – объявляет секретарша, и мы наконец проходим мимо.

Я думала, что покончила с этим местом, но, очевидно, оно со мной – еще нет.

Закрываю дверь после того, как мы входим в большой офис, отделанный деревянными панелями от пола до потолка – приветик из шестидесятых. С тех пор это место не сильно обновлялось, и это заметно.

Директор Карпентер поднимает взгляд от листа бумаги, который заполняет, но ровно настолько, чтобы жестом предложить нам со Скарлетт занять два места напротив его стола. Затем, не говоря ни слова, он заканчивает с рутиной. Мы просто сидим, уставившись на его лысеющую макушку, а также на огромное горчичное пятно на галстуке, оставшееся после обеда. Наконец, он таки обращает на нас внимание, и я глубоко вздыхаю.

– Дамы, – произносит он в знак приветствия.

– Добрый день, сэр, – отвечаю я за себя и за Скар. Она не сказала мне ни слова с тех пор, как я приехала. Даже не упомянула, кто ее избил и почему.

Директор Карпентер бросает на меня неодобрительный взгляд.

– Что ж, представьте мое удивление, когда мне позвонили из службы безопасности и сообщили, что они заметили непрошенную гостью, разгуливающую по моим коридорам.

Я в шоке от того, что его беспокоит это.

– Где же была ваша служба безопасности, когда за моей сестрой гнались по коридорам и напали на нее, сэр? Разве не это мы должны здесь обсуждать?

Его явно не трогает мой вопрос. Я понимаю это, когда он небрежно достает кусочек шоколада из банки с конфетами и отправляет его в рот.

– Мы разберемся с этим через минуту, но сначала я хотел бы знать, что заставило вас пройти через парадные двери моей школы без разрешения, мисс Райли. В этом…

– При всем моем уважении, директор Карпентер, я думаю, что более важным вопросом является то, что вы планируете делать с детьми, которые напали на мою сестру.

Он смотрит без всякого выражения, глубоко дыша, как будто только что пробежал марафон или что-то в этом роде. Когда директор переводит взгляд на Скарлетт, я немного расслабляюсь.

– Кто на тебя напал? – наконец спрашивает он.

Я смотрю на Скар, гадая, скажет ли она ему то, чего не сказала бы мне.

– Их было… слишком много, – отвечает она. – Я не видела лиц.

Чушь. Она бросает взгляд в мою сторону, потому что знает – я на это не куплюсь.

– Хм, – стонет директор Карпентер. – Ну, поскольку ты чудесным образом не смогла увидеть, кто на тебя напал, возможно, ты знаешь, почему они напали на тебя?

Сестра снова бросает взгляд на меня, но затем опускает голову.

– Это связано с видео. И… «Розовым Списком», – добавляет она, отчего у меня замирает сердце. – Они говорили всякое дерьмо о…

– Следи за языком, Скарлетт, – предупреждает Карпентер.

– Простите, – она переводит дыхание и начинает снова. – Они говорили гадости о Блу, и мне это не понравилось, так что… Я сболтнула лишнего.

Сболтнула лишнего. Я знаю свою сестру. Она всегда бьет первая. Не то чтобы я ее виню. Однако она поступила умно, рассказав Карпентеру эту версию вместо правды.

Он на мгновение замолкает, изучая Скарлетт.

– Я не могу отстранить от занятий непонятно кого, поэтому пока ты не заговоришь, у меня связаны руки.

– Это важно, Скар. У тебя нет причин защищать их. Скажи ему, кто это был.

Мне удается произнести эти слова, но я задыхаюсь от чувства собственной вины. Скар избили из-за меня. Я видела травлю в соцсетях, но понятия не имела, что она перерастет во что-то физическое. Однако это наводит на мысль, и я смотрю на директора Карпентера.

– Какие-то дети травили ее в социальных сетях после… после того… инцидента, – тихо говорю я, ненавидя саму необходимость этого разговора.

– Все в порядке, – вмешивается Скар. – Это были другие ребята.

Нутром чую, это ложь. Возможно, она защищает их, поскольку боится, что от этого будет только хуже. Честно говоря, в этом она, вероятно, права.

Господи. Жизнь реально отстой.

Карпентер достает из ящика стола лист бумаги и что-то записывает.

– Мне нужно поговорить с твоими родителями, – заключает он.

– Но мне восемнадцать. Разве недостаточно того, что я пришла?

Директор смотрит на меня, качая головой.

– Нет, если только вы не являетесь ее законным опекуном.

Я замолкаю, и он поднимает взгляд с тяжелым подозрением в глазах.

– Какие-то проблемы? Возможно, мне следует послать кого-нибудь к вам домой, чтобы проверить, как вы живете?

Он так хорошо умеет притворяться, что ему не все равно. На самом деле он имеет в виду, что пришлет к нашей входной двери сотрудников социальной опеки, чтобы разлучить нас с сестрой.