Не его Золотая девушка - Джонас Рейчел - Страница 11

– Нет, сэр, – спешу сказать я. – В этом нет необходимости. Я попрошу маму позвонить завтра утром.

Перевод: я позвоню завтра утром.

Он задерживает на мне долгий взгляд, затем пишет что-то еще на листе бумаги, прежде чем запечатать его в конверт и передать мне.

– Я освобождаю Скарлетт от остальных занятий на сегодня, но ожидаю, что она вернется утром. Кроме того, это должно быть подписано кем-то из ваших родителей, в дополнение к звонку, которого я буду ждать завтра первым делом, мисс Райли.

Я киваю.

– Конечно. Я дам маме знать.

В следующую секунду я хватаю Скар за руку, заставляя ее встать со стула, прежде чем Карпентер сможет сказать что-то еще.

Мы ненадолго останавливаемся у шкафчика Скарлетт, чтобы взять ее пальто, и это напоминает мне, что второпях я оставила свое в школе. Мы поспешно выходим и тащимся через стоянку к моей машине. Я не замедляю шага, пока мы не добираемся до места, но именно в этот момент на меня обрушивается реальность. Как повелось, я не могу не признать, что разыгравшаяся травля – моя вина. То, что я поверила в ложь Уэста, не только превратило мою жизнь в сущий ад, но и повлияло на мою сестру.

Стоя возле машины на жутком морозе, я даже не могу заставить себя открыть дверцу. Вместо этого я прислоняюсь к ней, согнувшись пополам, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя сломленной в тех местах, о существовании которых даже не подозревала. Меня будто побили изнутри.

Скарлетт неподвижно затихает, но потом ее рука ложится мне на спину, и это самое близкое к тому, что можно назвать утешением. Моя младшая сестренка утешает меня, хотя это у нее был ужасный день. С другой стороны, учитывая то, что меня поместили на первое место в списке шлюх, а Уэст вновь хотел подцепить меня на крючок, полагаю, плохой день был и у меня.

– Это не твоя вина, Блу, – наконец произносит Скар. – Те ребята просто идиоты. Я должна была догадаться, что лучше не позволять им добраться до меня.

– Ты не сделала ничего плохого, Скар.

– Может быть. Но и ты тоже, – говорит она. – Если девушка спит с парнем, это еще не делает ее шлюхой. Особенно с парнем, который ей небезразличен.

Когда я слышу эти слова, глаза закрываются. Сестра знает правду, за которую я ненавижу себя. Мне и правда небезразличен Уэст. Или, по крайней мере, был. До…

– Мы должны быть осторожны, – спешу сказать я, когда мне в голову приходит мысль. – По поводу того, что сказал Карпентер… Возможно, он не блефует. С этого момента мы обе должны вести себя тихо. Последнее, что нам нужно, – это служба защиты детей, стучащаяся в нашу дверь.

Мне трудно проглотить свои же слова. Особенно – часть о том, что нужно быть осторожными. Сейчас это непростая задача, учитывая огонь, пылающий внутри меня. Не знай я последствий, многие почувствовали бы мой гнев. Но я должна попытаться сдержать его.

Слишком многое поставлено на карту. Больше, чем обычно.

Чего я не говорю Скар, так это того, что у меня есть реальный, осязаемый страх, что ее директор пришлет кого-нибудь к нам домой. Мне показалось, что его угроза не блеф. Если это произойдет, они увидят, как мы живем, увидят, в каком состоянии находится наш вечно пьяный отец, и поймут, что наша мать уже несколько месяцев болтается черт знает где.

– Хорошо, – торжественно отвечает Скарлетт.

Когда она больше ничего не добавляет, не задает никаких уточняющих вопросов, я понимаю, что достучалась до нее.

– Давай-ка отвезем тебя домой.

Я выпрямляюсь и наклоняюсь к ней, чтобы обнять. Она не отпускает меня сразу же, а это значит, что ей нужно утешение так же сильно, как и мне.

– Мне нужно выпить, – поддразнивает Скар.

Я тихонько смеюсь и отталкиваю ее.

– Заткнись и садись в машину.

Сестра подходит к пассажирскому сиденью и запрыгивает внутрь, затем к ней присоединяюсь я и завожу двигатель.

– Мы заедем в закусочную дяди Дасти и мило уболтаем его сделать нам горячий какао и отрезать кусочек любого торта, который у него есть под рукой. Затем принесем все это домой, запремся в моей комнате на остаток дня и притворимся, что все наши проблемы исчезли. Как тебе такая идея? – спрашиваю я.

Сестра поднимает взгляд и улыбается.

– Я была согласна уже на части с горячим какао.

Глава 6

Уэст

Если в субботу я буду играть так же, как только что тренировался, мы можем попрощаться с победой в полуфинале.

Каждый раз, когда товарищи по команде проходят мимо, покидая раздевалку, они бросают на меня разочарованные взгляды. Все думают об одном и том же. Отыграл из рук вон плохо. Работа ногами – полный отстой.

И все из-за девушки, которая поселилась у меня в голове. Я мысленно возвращаюсь к Блу даже на поле.

Не могу перестать думать о том, как все испоганил. До такой степени, что теперь она почти не смотрит на меня. Что бы ни происходило между нами раньше, теперь этому официально пришел конец. И все же, даже несмотря на искреннюю ненависть в ее глазах, я не могу смириться с тем, что на этом все закончится.

– Черт!

Я безрассудно швыряю шлем в стену, и он с грохотом падает на пол. Звук отдается эхом от стен, пока я расхаживаю между своим шкафчиком и скамейкой, пытаясь хоть немного снять напряжение, но это не срабатывает. Ведь, что бы ни делал, я не могу исправить ситуацию.

Я сам не свой. Все эти эмоции мне чужды. Я никогда не позволял ничему встать между мной и футболом. Сегодня я подвел всю команду. Разочарованный и злой на себя, я издаю рычание, эхом разносящееся по раздевалке. Последние игроки «Сайпресс Преп» уходят. Остались только мои братья, и я уверен, что их молчание временное.

– Это как-то связано с тем, почему тренер хотел видеть тебя перед тренировкой? – ровным голосом спрашивает Стерлинг, опускаясь на скамейку. Он все еще в форме.

– Просто, мать твою, забей, – ворчу я, борясь с желанием врезать кулаком по шкафчику.

Разговор, о котором упомянул брат, – это совсем другая история. Очевидно, доктор Прайор пытается разузнать информацию о видео, из-за чего тренер тут же насел на меня. Мораль его лекции заключалась в том, что мне следует держать член в штанах и не высовывать нос. Он подозревает, что Прайор не скоро успокоится, а это значит, что в ближайшее время я не должен еще как-нибудь напортачить. С моей удачей, ждать долго ей не придется.

Сердце бешено колотится, поэтому я сижу, тщетно пытаясь успокоиться.

– Все летит к чертям, – признаю я, чувствуя, как увязаю под грузом всего этого дерьма. Но тяжелее всего ощущать вину. На втором месте – беспокойство и сожаление.

Я чувствую на себе взгляды обоих братьев, но больше ничего не говорю. Честно говоря, я не выношу разговоров об этом. Джосс смогла узнать больше только потому, что прошлой ночью я был в диком раздрае, изнывал от эмоций, которые не знал, куда направить. С тех пор почти ничего не изменилось, но когда я увидел Саутсайд, увидел нанесенный мною ущерб, меня поглотило осознание – она ненавидит меня от всего сердца.

Эта девчонка превратила меня в слабака, бегающего за ней с извинениями. Я знал, что она не потерпит оправданий. И все же я не мог остановиться. Вот что она делает со мной. Сводит с ума. Заставляет мой разум подчиниться моему гребаному сердцу.

Проклятье. Только послушай себя. Что за слабоумная поэзия? Это уже совершенно новый уровень дебилизма.

– Ты же знаешь, что можешь поговорить с нами обо всем, да? Типа… о чем угодно, – напоминает мне Дэйн.

– Да, но не хочу.

– Ладно. Будь мудаком, – добавляет Стерлинг со вздохом. – Можешь сидеть тут в одиночестве и с ума сходить. Но это твой выбор. Мы хотим тебе помочь, Уэст.

Он стоит, возвышаясь надо мной.

– Какое бы дерьмо ты от нас ни скрывал, мы от тебя не отвернемся.

Парни достают свои сумки из шкафчиков, а после уходят, и я остаюсь один. Что кажется уместным. Как бы мне ни хотелось обвинить во всем этом кого-то другого, я сам во всем виноват. Во всем. Так или иначе.