Живущий в тени - Дивеева Лара - Страница 2

У меня к тебе просьба. Пожалуйста, помоги моей подруге. Ей больше не к кому обратиться, а она мне очень дорога. Очень! Сделай это ради меня и сохрани мою просьбу в секрете, хотя бы какое-то время. Скоро ты поймёшь, что к чему.

Ты моя внучка, поэтому я уверена, что ты со всем справишься.

Любящая тебя

Бабушка

P.S. Помни: сердце либо любит, либо нет, и с этим не поспоришь.

Моей первой реакцией было разочарование.

Я вертела листок в руках, всё ещё надеясь найти описание вкусной семейной тайны. Бабушка работала переводчицей художественной литературы, поэтому даже в быту выражалась образно и драматично. Однако эта просьба… скучная. Скучная и странная.

Помоги моей подруге.

Почему бабушка не попросила об этом при жизни? Кто отправил письмо?

Не могу понять, разочарована я или озадачена.

Сделай это ради меня и сохрани мою просьбу в секрете.

Бабушка наверняка не хотела, чтобы мы нагрянули к её подруге всей семьёй, но… у неё не было секретов от родителей. Ведь не было же?

Озадаченная, я провела пальцем по следующей строке.

Ты моя внучка, поэтому я уверена, что ты со всем справишься.

Сказано в духе папы. Он тоже твердит, что раз я его дочь, то способна на большее, чем остальные.

Помни: сердце либо любит, либо нет, и с этим не поспоришь.

Непонятно, к чему и к кому относятсяэти слова. Бабушка всегда любила философские загадки. Творческий человек – это диагноз.

На обороте письма незнакомые имя, адрес и телефон. По коже пробежал мороз, странное волнение. Бабушка много рассказывала о своей жизни, но никогда не упоминала эту женщину, как оказалось, очень ей дорогую. У бабушки было две подруги, и у обеих большие семьи, которые о них заботятся. Я с ними знакома, родители тоже, и вот…

Галина Максимовна Рязанцева.Подруга, о которой никто не знал?

На моих губах вкус обиды.

Я носилась с этой обидой весь день, как ребёнок, недовольная, что таинственное послание с того света оказалось странной просьбой, о которой, к тому же, я должна молчать. Хотя должна ли? После смерти ничто не имеет значения – ни репутация, ни секреты, тщательно охраняемые при жизни. Я думала об этом, пока ехала к родителям на ужин. Очень хотелось расспросить их о незнакомке.

Однако я промолчала. Смотрела на родителей, родных и привычных, и молчала, поглаживая шершавую поверхность конверта в кармане. Папа переоделся к ужину в чистую рубашку, принёс из кухни кастрюлю с супом. Мама порхала по гостиной, раскладывая еду. Она относится к обязанностям домохозяйки с серьёзностью и методичностью хирурга, и всё в доме, от цветов в вазах до меню, продумано до мелочей. Именно из мелочей строится семья. Из того, как мама оставляет папе его любимые хлебные горбушки. Из того, как он хвалит еду, вдумчиво и честно. Из того, как на развешанных на стенах семейных фотографиях папа обнимает нас, показывая, что готов защитить нас, несёт ответственность и гордится этим.

Ещё вчера мы не имели друг от друга секретов, и мне нравилась полная открытость семьи. Я верила, что можно всю жизнь держаться за руки и никто не отпустит. А теперь появилось странное письмо с просьбой, которую я должна выполнить втайне от родителей. И предчувствие, тревожное и неприятное.

– Эмма, солнышко, ты какая-то подавленная сегодня. Всё в порядке?

– Да, просто немного устала.

Я сжимала письмо в руке и думала о том, что секреты растут, как кристаллы. Начинаются со странного письма, с конверта в кармане, а потом сверху налипает ложь. Одна ложь, другая, врастают друг в друга, множатся. Формируют новое непредсказуемое нечто.

Мне не нравятся секреты, они фальшивой нотой звучат в атмосфере родного дома.

Я должна срочно разобраться с бабушкиной просьбой.

На следующий день я навестила незнакомку, которую бабушка назвала подругой. Седая, худенькая, с глазами цвета голубого хрусталя, Галина Максимовна казалась бесконечно хрупкой. Разливая заварку из фарфорового чайника, она печально вздыхала.

– Меня всегда подводило здоровье, поэтому я должна была умереть первой. Но вот я жива, а сестра моя младшая, Валенька умерла и твоя бабушка тоже… ох, извини! Не хотела тебя расстроить.

Оказалось, что Галина Максимовна навестила бабушку в больнице и та отдала ей письмо для меня.

– Твоя бабушка предположила, что после её смерти ты на время переедешь жить к родителям. Я не хотела, чтобы у них возникли вопросы, поэтому отправила… м-м-м… курьера к тебе на работу. – Смутившись, она огладила морщинистыми ладонями передник.

Ага, курьера. Скорее, чьего-то внука. Однако мальчик выполнил поручение, не придерёшься. Но всё равно непонятно, почему бабушка лично не попросила меня помочь или не оставила письмо в своих вещах.

Я осмотрела опрятную кухню, гадая, чем могу помочь Галине Максимовне. Продуктов в холодильнике достаточно, везде чистота и порядок, да и хозяйка хоть и хрупкая, но на удивление подвижная женщина.

– У меня больное сердце, и врачи не обещают ничего хорошего, – сказала она, будто зная, о чём я думаю.

Эти слова всколыхнули воспоминания о бабушке, и я зажмурилась, сдерживая слёзы.

– Вы только скажите, что вам нужно, и я постараюсь всё устроить, – пообещала шатким голосом. – Могу организовать доставку продуктов и уборку, могу ездить с вами к врачу на такси…

– Ты очень похожа на Витю, твоего отца, такая же предприимчивая и решительная, – сказала Галина Максимовна со странной горечью в голосе. Узловатые пальцы скользнули по моим волосам скупой, незнакомой лаской.

– Скажите, как получилось, что мы с вами никогда не встречались?

– Мы с твоей бабушкой дружили ещё в молодости, но я не очень общительная, а в последние годы здоровье подводило, поэтому виделись крайне редко. Не волнуйся, я не отвлеку тебя надолго. Мне действительно нужна помощь, но при условии, что ты никому не скажешь о моей просьбе.

Я сглотнула, и этот звук показался слишком громким, почти неприличным в тихой обыденности кухни. Почему я так странно реагирую? Какое мне дело до чужих секретов?

– Ты талантливый фотограф, Эмма. Бабушка показала мне твои работы. Находить красоту в обыденных вещах – это редкий дар.

– Спасибо, но я всего лишь любитель.

– Мне нужно, чтобы ты сделала несколько фотографий. Для меня… для нас с твоей бабушкой это очень важно. – Галина Максимовна улыбалась, но последние два слова прозвучали с нажимом, взволнованно.

Не знаю, чего я ожидала, но явно не такой простой просьбы. Интрига рассыпалась в прах, зато поручение может оказаться интересным. Фотография давно стала моим хобби, хотя редко удаётся выкроить свободное время.

– С удовольствием вам помогу. Кого я буду фотографировать?

– Речь идёт не о человеке, а о месте, где я родилась. К сожалению, самой мне туда не добраться из-за слабого здоровья, но не хочется умирать, пока снова не увижу родные места, пусть хоть на фотографиях. Мы жили посреди леса в красивом бревенчатом доме с большим хозяйством и садом. Отец был заядлым охотником и рыбаком. В доме всё сделал своими золотыми руками – резную мебель, карнизы, печь. Не знаю, сохранилось ли там что…

Галина Максимовна затерялась в воспоминаниях, а я судорожно прикидывала, как далеко придётся ехать.

– Где находится ваш дом?

– На Сахалине.

Э-э-э…

Мои мысли не делали мне чести. Сахалин? Она шутит?! Это на другом конце страны! У меня дел невпроворот. Папина фирма готовит презентацию проекта нового торгового центра, и я должна произвести впечатление на заказчика. Представляете, сколько там работы для дизайнера интерьера?! Это вклад в моё будущее, в мою карьеру…

Неужели у Галины Максимовны нет знакомых на Сахалине? Даже если нет, наверняка можно нанять местного фотографа.

– Вы хотите, чтобы я отправилась на Сахалин и сфотографировала дом, где вы родились? – спросила, надеясь, что неправильно поняла просьбу.