Живущий в тени - Дивеева Лара - Страница 3

Галина Максимовна радостно закивала, и не подозревая о коварстве моих мыслей.

– И сад тоже, и лес с рекой. И деревню. Я объясню, как найти мои любимые места. Ты расскажешь мне о поездке и покажешь фотографии, вот и получится, будто я сама там побывала. Тогда я смогу умереть спокойно. Это волшебное место, другого такого нет. – Она порывисто вздохнула, справляясь с эмоциями. Голубой хрусталь её глаз казался мутным от слёз.

Я поёжилась от стыда. Тяжело больная женщина доверяет мне важную и очень личную миссию, а я сижу и думаю, как выкрутиться. Надо было всё-таки поговорить с родителями. Может, узнала бы что-то полезное и заранее подготовилась к встрече.

Галина Максимовна будто услышала мои мысли.

– Местных жителей там немного, и меня мало кто помнит. Можешь сказать им, для чего приехала. Но твои родители… Я не хочу, чтобы они знали о поездке. В прошлом у нас с Витей не сложились отношения. Бабушка обещала, что ты уважишь мою просьбу и сохранишь секрет. Это очень личное дело, понимаешь?

Про личное дело я понимаю, но не думаю, что родителям интересна её тайна. Да и не тайна это вовсе, а простое и понятное желание увидеть родные места. Возможно, она боится, что папа нелестно о ней отзовётся, и тогда я откажусь лететь на Сахалин?

Минутку… я что, собираюсь согласиться?!

– Ты не представляешь, как там красиво! – Галина Максимовна зажмурилась от удовольствия воспоминаний. – Воздух можно пить, как жидкое здоровье. Посмотришь вокруг, и душа наполняется счастьем. Даже небо другим кажется, выше и ярче, и дышать легче…

Это было не рекламой, а ностальгией.

В глубине души я уже знала, что поеду. И что родителям ничего не скажу, тоже знала. Потому что прагматичный папа попытается вмешаться. Уж он-то сразу найдёт местного фотографа, но это будет не то. Совсем не то, почти предательство. Бабушка не стала бы просить просто так. Раз это важно для неё, то и для меня тоже. Последняя просьба как-никак.

Рука потянулась к конверту в кармане. Тиснение приятно щекотало пальцы, успокаивая и заверяя, что я поступаю правильно. Для меня эта поездка – досадное неудобство, но результат сделает бабушкину подругу счастливой.

Я думала об этом, пока слушала её рассказ, а потом улыбнулась и ответила солнечным: «Конечно, я поеду».

Вот так однажды незнакомка отправляет вас на другой конец страны, и вы соглашаетесь. Почему, спрашивается? Из-за сияния надежды в её глазах? Из-за бабушки? Или из белой зависти, потому что у меня нет ничего такого, о чём я говорила бы с блеском в глазах. Без чего боялась бы умереть.

А может, дело в деньгах… да-да, деньгах, которые протянула мне Галина Максимовна. Несколько крупных купюр и множество мелких в потрёпанном конверте. На случайную прихоть не копят деньги так долго и старательно, по капле. Раз копила, раз надеялась, значит, для неё это действительно важно.

– Ты уж прости, Эмма, заплатить я тебе не могу, но вот возьми деньги на самолёт и на гостиницу, пока не доберёшься до места. А там уж… Надеюсь, он будет сговорчив! – Прикрыв рот морщинистой ладонью, она смущённо хихикнула.

Я отступила, отказываясь от денег, но замерла в полушаге, когда до меня дошли последние слова Галины Максимовны.

– Кто будет сговорчив?

– Теперешний владелец дома. – Её глаза сияли лазурной невинностью.

Конечно, где дом, там и его владелец, и удивляться вроде как нечему, но… Галина Максимовна описала место в глуши и несколько раз повторила: «Не знаю, сохранилось ли там что», поэтому моя буйная фантазия услужливо подкинула картины живописных развалин, увитых шёлком плюща и дикими розами. Даже если развалины кому-то принадлежат, я приняла как данность, что разрешение на фотографии получено и у меня будет свободный доступ. И жить я буду в гостинице со всеми удобствами.

А теперь как будто перевернула страницу и попала совсем в другую историю. Мы договорились обсудить детали перед отъездом, но тему несговорчивого владельца откладывать не хотелось.

– Вы договорились с владельцем дома о моём приезде? Мне нужен номер его телефона или адрес электронной почты. – Я поёжилась от странного предчувствия.

Галина Максимовна рассмеялась мелодично и мягко, так потешаются над детской наивностью.

– Это глухая деревушка, там почти нет связи. Ты городская девушка, тебе этого не понять, но в жизни на краю света есть особая романтика.

Она издевается или считает меня дурочкой? Деревня расположена в нескольких часах езды от Южно-Сахалинска, но связь наверняка есть… хоть какая-то?

– Там нет ни телефонной связи, ни обычной почты?!

– Обычная почта есть.

– Вы написали владельцу дома?

– Конечно! Как только мы поговорили с твоей бабушкой, я ему написала.

– И что он ответил?

– Он не из тех, кто отвечает на письма, но он знает о твоём приезде и обо всём позаботится.

Обо всём позаботится? Тогда почему бы ему самому не сделать фотографии?! Я, конечно, понимаю, что речь идёт не только о снимках, а об экскурсии в прошлое Галины Максимовны. Когда я вернусь, она наверняка захочет рассказать о своей жизни. Да и задание немалое, потребуется несколько дней, чтобы обойти все названные ею места. Однако местному человеку намного проще сделать фотографии. Если, конечно, он хочет сделать любезность больной женщине.

– Я с удовольствием выполню вашу просьбу, но мне любопытно… неужели новый владелец дома не предложил сделать фотографии?

Проведя ладонью по скатерти, Галина Максимовна вздохнула.

– Это очень личное дело, и я искала человека, который примет мою просьбу близко к сердцу. Бабушка много о тебе рассказывала, и ты очень хороший фотограф, с душой, и потом расскажешь мне о том, где побывала. Я очень надеюсь на твою помощь.

Стыд горячей волной прилил к лицу, и я смущённо отвела взгляд. Не заслуживаю её добрых слов, никак.

– Нужно договориться с новым владельцем о дате приезда и о том, где я буду жить.

– Выбери дату, и я передам через знакомых. В доме достаточно места, ты хорошо устроишься. Но если что-то пойдёт не так, то…

– Что пойдёт не так?! – перебила я.

Галина Максимовна свела брови к переносице и какое-то время молчала. То ли обдумывала сценарии развития событий, то ли решала, как меня успокоить.

– Вдруг владелец дома не захочет, чтобы ты фотографировала мебель? Или спальни, ведь там могут быть личные вещи. Да и в деревне наверняка многое изменилось…

Внутри меня что-то отпустило, расслабилось. Если это худший вариант, то всё не так плохо, как показалось.

– Не волнуйся, Эмма! Он о тебе позаботится. Я уверена, что всё будет хорошо, – жизнерадостно заверила Галина Максимовна.

Она уверена.

Я катала эти слова в мыслях, вертела в разные стороны, решая, принимать их на веру или нет.

Там почти нет связи.

Край света.

Держась за дверной косяк, я не сходила с порога. Не отпускало чувство, что, как Алиса в стране чудес, я вот-вот провалюсь в кроличью нору, и что дальше – непонятно.

– Я возьму отпуск и сообщу вам дату отъезда, а вы пока найдите способ договориться… с ним.

Галина Максимовна положила сухую, тёплую ладонь на моё предплечье и улыбнулась.

– Его зовут Тёма.

Глава 1. Его зовут Тёма

Она ему не написала.

Обещала, заверяла, что всё будет хорошо и он обо мне позаботится, но не написала.

А если написала, то чтобы предупредить о приезде опасной преступницы, не иначе. Потому что взгляд, которым меня огрел новый владелец дома, кроме как убийственным, не назовёшь.

Он вернулся с охоты. Заросший, грязный и страшный, на плече он держал верёвку, на которой болтались подстреленные птицы, и – О, да! – они прекрасно дополняли общее впечатление. Пугающее.

Страх холодным ручейком пробежал между лопатками. Мужик огромен, как медведь, может переломить меня одной лапищей.

Когда Галина Максимовна сказала, что нового владельца зовут Тёма, в её голосе слышались нежность и тепло. Она пообещала, что Тёма обо мне позаботится, и я ей поверила. А зря, потому что громадных вооружённых страшил, обвешанных подстреленными птицами, Тёмой не называют. Их вообще никак не называют, от них бегут во все ноги, особенно если их ружьё наставлено на тебя.