Играй жестко (ЛП) - Геркулес Мишель - Страница 23

— Так действует моя мать.

— А. Она нашла другого кандидата на твою руку и сердце?

Это должно быть шуткой, чтобы поднять настроение, но меня она не забавляет.

Я сижу неподвижно. Почему меня волнует, выйдет ли Блэр замуж?

Она не отвечает мне, слишком занята чтением сообщений своей матери, и то, что там написано, оказывает на нее влияние. Складка между ее бровями становится все глубже, а напряжение вокруг рта — все более выраженным. Черт. Ненавижу смотреть, что эта женщина делает с Блэр. Эмоциональные издевательства иногда хуже физических ударов.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— А кто сказал, что что-то не так? — она старается сохранить нейтральное выражение лица, но я вижу это сквозь маску.

— Твое лицо.

Она хмурится.

— Почему ты обращаешь внимание на мое лицо?

— Ты сидишь напротив меня. Твою кислую мину трудно не заметить.

Ее глаза сужаются, и я жду ответной реплики, но вместо этого из ее уст вырывается самое неожиданное.

— Что ты делаешь в субботу вечером?

— Ну, я не знаю. А что?

— Хочешь позлить самую ужасную в мире женщину?

— Не особо. Мне вполне хватает общения с тобой.

Она ухмыляется, и ее глаза — ее чертовски великолепные глаза — светятся озорством. В этот момент я готов сделать все, что она попросит.

— Я хочу, чтобы ты был моим спутником на праздничной вечеринке моих родителей.

Черт.

— Я не пошел в прошлом году, чтобы не набить морду твоему брату. С чего ты взяла, что я пойду сейчас?

— Во-первых, у тебя будет возможность набить морду Райдеру. А во-вторых, может быть, я позволю тебе трахнуть меня в доме моих родителей.

Господи, мать твою. Никогда в жизни у меня так быстро не появлялся стояк.

— А ты не слишком самонадеянна? Кто сказал, что я хочу тебя трахнуть?

Она наклоняет голову.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь?

Блядь. Я никогда не хотел ничего большего.

— Убери "может быть" из своего предложения, и я подумаю над ним.

— Договорились.

ГЛАВА 18

БЛЭР

Два дня я отказываюсь думать о своем импульсивном решении. Но когда я готовлюсь к посещению напыщенной вечеринки моих родителей, в животе запорхали бабочки. Алекс подтвердил, что будет моим спутником всего час назад. Я должна была догадаться, что он будет ждать до последней минуты. Должно быть, он прочитал отчаяние в моих глазах, когда я попросила его об этом.

Я не уверена, из-за чего нервничаю больше. То, что представляю его маме или то, что перестаю выполнять свою часть сделки. Я могла бы сказать ему, что он слишком долго тянул и я нашла замену, но эта ложь навредила бы больше мне, чем ему.

Мама прислала мне несколько вариантов платьев, но она ясно дала понять, что хочет, чтобы я надела белое платье. Очень свадебное. Тяжелая артиллерия. В порыве бунта я игнорирую все платья, которые все еще лежат в пакетах, и надеваю черное кружевное платье в стиле "бэби-долл" с длинными прозрачными рукавами. У него ампирная талия, и оно не обтягивает фигуру, как все остальные платья, присланные моей мамой, но оно по-другому сексуально. По крайней мере, я так думаю. И оно очень короткое. Если я наклонюсь, то будет видно мое нижнее белье и пояс с подвязками. Если я собираюсь потом трахаться с Алексом, я хочу сделать это правильно.

Макияж у меня простой, за исключением жирных красных губ — теперь это мой фирменный знак. Мои волосы идеально уложены в мягкие локоны и закреплены черной повязкой с большой бабочкой на правой стороне. Из украшений на мне сегодня только бриллиантовые серьги-шпильки, подаренные Райдером на мой восемнадцатый день рождения, и кулон с моими инициалами.

Печенька лежит в углу и играет с одной из своих жевательных игрушек. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

— Что думаешь?

Он поднимает голову, наклоняя ее набок. Жаль, что у меня нет под рукой телефона. Эта поза просто восхитительна. Он лает один раз, а затем возвращается к своей игрушке. Я так понимаю, что он это одобряет.

Домофон звенит, заставляя мое сердце биться в груди. Мои руки липкие и трясутся. Черт возьми, Блэр. Это всего лишь Алекс, твой враг. Не надо нервничать. Это не свидание. Это обмен услугами.

Я открываю приложение на своем телефоне, чтобы убедиться, что это он стоит перед моим зданием, а затем впускаю его. Я слишком нервничаю, чтобы встретиться с ним, поэтому иду на кухню и наливаю себе рюмку текилы. Печенька следует за мной и устраивается на своей лежанке у дивана. Через минуту раздается стук в дверь. Я делаю глубокий вдох, затем, выдохнув, трясу головой и руками.

— Ладно, я справлюсь.

Я рада, что выпила рюмку текилы, потому что Алекс в костюме — это лучше, чем свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Я не свожу глаз с его лица, но его взгляд блуждает по моим туфлям, затем медленно поднимается вверх по моему телу. Он уже делал так раньше, и на меня это действует так же, как и в первый раз. Мой пульс учащается, а в горле пересыхает.

Я должна что-то сказать, но не могу найти свой голос, поэтому просто открываю дверь пошире и впускаю его.

— Во сколько мы должны быть на вечеринке? — спрашивает он, окидывая мою гостиную беглым взглядом, как будто он здесь раньше не был.

— У нас есть время, — отвечаю я.

Он оборачивается.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Ладно. Машина будет здесь через десять минут.

— Машина? — он нахмурил брови.

— Да, я заказала машину, чтобы нас отвезли.

Он качает головой.

— Отменяй ее. Я за рулем.

— Почему? Разве ты не предпочтешь не беспокоиться о том, что выпьешь и сядешь за руль?

— Мне все равно придется беспокоиться о вождении в нетрезвом виде, если только ты не передумала, что я проведу ночь с тобой.

Мое лицо нагревается.

— Нет.

— В любом случае, я все равно сяду за руль. Я не поеду на вечеринку с акулами, где не буду иметь возможности быстро уехать.

— Справедливо. Тогда бери мою машину.

Он насмехается.

— А что не так с моей?

— Наверное, она воняет потной хоккейной экипировкой и нездоровой пищей.

— Ты много предполагаешь, Вествуд.

— Ладно, — я беру свой телефон с кухонной стойки и отправляю сообщение в автокомпанию, отменяя нашу поездку. — Вот. Все сделано. Теперь ты счастлив?

— Хм, давай посмотрим. Я иду с тобой на душную вечеринку. Нет, я не счастлив.

Я положила руки на бедра.

— Я не помню, чтобы заставляла тебя идти. Ты так отчаянно хочешь перепихнуться?

Он подходит ко мне, вторгаясь в мое пространство. Я прижимаюсь спиной к стойке. Мне некуда идти.

— Я не отчаиваюсь. Более того, за последние полчаса я получил несколько сообщений от девушек, желающих встретиться.

— Ты отвратителен, — пробурчала я, пытаясь скрыть, как сильно мне нравится его близость. И почему от него так хорошо пахнет?

— Это не моя вина, что я востребован.

— Тогда почему ты согласился быть моим спутником сегодня вечером?

Он кладет руки на стойку, обхватывая меня, и наклоняется вперед.

— Потому что я еще никогда не трахался с той, кого ненавижу, и мне интересно.

Его слова словно ударили меня в грудь. Ненависть. Он ненавидит меня. Мне вдруг становится трудно дышать, потому что это слишком больно. Не так давно это чувство было взаимным. Но сейчас….

— Я обещаю, что это будет опыт, который ты не забудешь.

Он проводит носом по моей шее, отчего по всему телу пробегают мурашки.

— Я рассчитываю на это, Вествуд.

Я дышу неглубоко, и, может быть, это текила уже играет с моим рассудком, но я уже в нескольких секундах от того, чтобы притянуть губы Алекса к своим.

Прежде чем я успеваю атаковать его рот, он отступает назад и поправляет пиджак.

— Почему у тебя на голове огромное насекомое?

— Что? — мои уши все еще гудят, благодаря прикосновению Алекса.

Он показывает на мою повязку.

— Это бабочка, — говорю я как идиотка.

— Как я уже сказал, насекомое.