Восход тьмы - Купер Сьюзен - Страница 17

И появился Мерримен, высокий, в длинном темном плаще, на его лицо падала тень от капюшона. Он стоял на дорожке, за пылающим огнем, позади съежившейся девушки.

– Убери ее с дороги, – сказал он громко и четко.

Пламенеющее кольцо света медленно двинулось в сторону, и Мэгги послушно ползла вслед за ним. Через некоторое время огненное кольцо неподвижно повисло в воздухе посреди сугробов рядом с дорожкой. Затем раздался треск и пламя исчезло, но в следующий же миг Уилл увидел, как по обе стороны от дорожки быстро выросли высокие стены из света, оградив ее танцующим огнем. Этот световой тоннель тянулся очень далеко в обоих направлениях – он был гораздо длиннее, чем сама Прогулочная аллея. Уилл немного испуганно наблюдал за происходящим. Он смутно видел Мэгги Барнс: поверженная, она лежала на снегу и пыталась руками защитить глаза от слепящего света. А Уилл, Мерримен и Странник стояли в бесконечно длинном огненном тоннеле.

Уилл нагнулся и поднял с земли свой ремень. Он облегченно вздохнул облегчение, бережно взяв Знаки в руки: Железный – в левую, а Бронзовый – в правую. Мерримен подошел к нему, вытянул правую руку, отчего рукав его плаща раскрылся, как крыло огромной птицы, и указал длинным пальцем на девушку. Он произнес странное длинное имя, которое Уилл никогда раньше не слышал и не смог запомнить, и Мэгги громко завыла.

Мерримен проговорил с холодным презрением в голосе:

– Убирайся и передай им, что Знаки вне их досягаемости. И если останешься цела, никогда больше не пытайся проявлять свою волю, если стоишь на одном из наших путей. Потому что старые дороги пробудились и их сила снова жива. И на этот раз им неведомы жалость и сострадание.

Он снова произнес странное имя, и пламя, ограждавшее дорогу, взметнулось еще выше. Девушка пронзительно вскрикнула и завизжала, как будто испытывая резкую боль. Затем, еле волоча ноги, пошла через заснеженное поле, словно маленький съежившийся зверек.

Мерримен посмотрел на Уилла.

– Запомни две вещи, которые спасли тебя, – сказал он. Свет падал сейчас на его лицо под темным капюшоном, и были видны его орлиный нос и глубоко посаженные глаза. – Во-первых, я знал ее настоящее имя. Единственный способ разоружить служителя Тьмы – это назвать его или ее настоящим именем. Они держат свои имена в тайне. Но кроме имени есть еще и дорога. Ты знаешь название этой дороги?

– Прогулочная аллея, – по привычке отчеканил Уилл.

– Это не настоящее имя, – недовольно возразил Мерримен.

– Да… Моя мама никогда не ходит по этой дороге и нам не позволяет, говорит, что она опасная. Насколько я знаю, никто не называет ее настоящим именем. И я чувствовал бы себя очень глупо, если бы называл ее Старая дорога… – Уилл внезапно замолчал, как будто вслушиваясь в это название впервые за всю свою жизнь. Он медленно продолжил: – Глупо было бы называть ее настоящим именем – Старая дорога.

– Глупо, говоришь? – сурово спросил Мерримен. – Но имя, которое заставляет тебя почувствовать себя глупо, помогло спасти твою жизнь. Старая дорога. Да. И она не была названа в честь какого-нибудь мистера. Имя говорит тебе об истинном ее назначении. Названия дорог и местностей в старых землях очень часто несут в себе такую информацию, и людям стоило бы внимательнее относиться к этому. Тебе очень повезло, Уилл Стэнтон, что ты затеял свою маленькую игру с огнем, стоя на одной из Старых дорог, по которой около трех тысяч лет ходили Носители Света. Ты еще недостаточно владеешь своей силой, и если бы ты находился где-то в другом месте, то был бы очень уязвим и все сущности Тьмы могли бы атаковать тебя. Ведь и эту ведьму притянуло к тебе благодаря птицам. Посмотри внимательно на эту дорогу, мальчик, и никогда больше не называй ее общепринятым именем.

Уилл взглянул на дорогу, уходившую через огненный тоннель в неведомую даль. Она сияла, словно царственная тропа солнца, и, повинуясь безотчетному желанию, мальчик поклонился ей, неловко согнувшись от талии, насколько ему позволяли пакеты, которые он держал в руках. Пламя снова взметнулось вверх, и его языки изогнулись внутрь тоннеля. Оно как будто кланялось в ответ мальчику. Затем огонь исчез.

– Очень хорошо, – сказал Мерримен немного удивленно, но все же с некоторым облегчением в голосе. Он был явно доволен Уиллом.

– Я больше никогда-никогда не стану использовать… силу, если только на это не будет причины. Я обещаю. Клянусь именем леди и именем Старого мира, – пообещал Уилл. Однако он не мог удержаться, чтобы не задать вопрос: – Мерримен, но ведь именно пламя привело ко мне Странника, а у него был Знак.

– Странник ждал тебя, глупый мальчишка, – уже раздраженно ответил Мерримен. – Я предупреждал тебя, что он найдет тебя, а ты не запомнил этого. Запомни сейчас: в нашей магии каждое слово имеет вес и значение. Каждое слово, которое говорю тебе я или другой Носитель Света, не пустой звук. Что касается Странника, то он ждал, пока ты родишься, и будешь стоять рядом с ним, и прикажешь ему отдать тебе Знак, с незапамятных времен. Хотя тебе и трудно это представить. Ты действовал правильно: я знаю, что было нелегко сдвинуть дело с мертвой точки и заставить Странника отдать Знак, когда время наконец пришло. Однажды он предал Носителей Света, это было очень давно, и это был его злой рок. Несчастная душа… – Голос Мерримена стал немного мягче:– Ему пришлось долгое время хранить второй Знак, и это были тяжелые времена для него. Он должен исполнить еще одну роль в нашем деле, прежде чем сможет уйти на покой, если захочет. Но время для этого еще не настало.

Они посмотрели на застывшую фигуру Странника, до сих пор стоявшего на краю дороги, там, где его обездвижила Мэгги Барнс.

– Он стоит в ужасно неудобном положении, – сказал Уилл.

– Он ничего не чувствует, – ответил Мерримен. – Ни одна часть его тела не онемеет. Некоторые способности у Носителей Света и служителей Тьмы одинаковы, и одна из них – поймать человека за пределами Времени и держать его в неподвижном и бессознательном состоянии столько, сколько потребуется. Или, если это касается людей Тьмы, так долго, пока их это забавляет.

Он направил палец на обездвиженную, потерявшую форму фигуру старика, быстро и тихо произнес несколько слов, которые Уилл не расслышал, – и Странник вернулся к жизни. Это было похоже на кинокадры, которые на время остановили, а потом изображение снова ожило. Широко раскрыв глаза, старик уставился на Мерримена, потом открыл рот, но вместо слов оттуда вырвалось удивленное сипение.

– Уходи, – сказал Мерримен.

Старик съежился и поплелся прочь, на ходу подбирая разлетавшиеся полы своего пальто. Вскоре он прибавил шагу и почти побежал по узкой тропке. Наблюдая за удалявшейся фигурой, Уилл вдруг прищурился, потом стал внимательно вглядываться вдаль и даже потер глаза, не веря тому, что видел: фигура Странника становилась все более блеклой и прозрачной. Она постепенно растворялась, и сквозь ее смутные очертания уже можно было видеть деревья. Затем Странник и вовсе исчез, как звезда, которую заслонило облако.

– Это сделал я, а не сам Странник, – объяснил Мерримен. – Думаю, он заслужил немного покоя и не здесь, а в другом месте. Такова сила Старых дорог, Уилл. Ты мог бы использовать этот прием и запросто сбежать от ведьмы, если бы знал, как. Тебе еще предстоит этому научиться, ты узнаешь и правильные имена, и многое другое. Это произойдет совсем скоро.

– А как ваше настоящее имя? – с любопытством спросил Уилл.

Темные глаза сверкнули под капюшоном:

– Мерримен Лайон. Я говорил тебе при встрече.

– Я думал, что вы как Носитель Света не назвали бы мне своего настоящего имени, по крайней мере не так громко.

– Ты уже учишься, – весело проговорил Мерримен. – Пойдем, уже темнеет.

Вместе они пошли вниз по дороге. Прижимая к себе пакеты, Уилл еле успевал за широко шагавшим человеком в плаще. Говорили они мало, но Мерримен всегда умудрялся подхватывать Уилла, если тот, оступившись, попадал в яму или застревал в сугробе. Когда, миновав очередной поворот дорожки, они вышли на широкий проезд Охотничьей лощины, Уилл увидел своего брата Макса, который быстро шел им навстречу.