ЛЮДИ КРОВИ - Троуп Алан - Страница 57

Внутренне содрогаясь, я распарываю живот Элизабет когтями. Если бы я мог найти другой способ, я бы нашел его, но сейчас время дорого и главное – спасти сына. Проникнув внутрь ее тела, ищу пузырь, в котором находится ребенок, нахожу его и вынимаю скользкое тельце. Мой сын слабо пищит. Я баюкаю его, пытаясь согреть своим телом, и поражаюсь, как он хорошо сложен. Если не считать длинного хвоста, он не больше человеческого детеныша. Генри поворачивает голову, и я смотрю в его изумрудно-зеленые глазки. В этот момент я чувствую все, что чувствует он, и нас объединяет такая любовь и нежность, что у меня ноги подкашиваются. Бедная Элизабет! Ей не суждено было испытать это.

Я поднимаю ребенка к небу, и он мяукает, неуклюже разворачивая крылышки и разевая рот. Он очень голоден, ему сейчас необходимо хорошо питаться. Вот почему моя жена хотела, чтобы у нас под рукой были пленники.

Младенец снова мяукает, и я кладу его на грудь Кейси Мортон. Очень скоро он понимает, что это пища, и начинает есть. Женщина вздрагивает, а потом тихо и благодарно испускает свой последний вздох. Я позволяю Генри поесть вволю, а потом, поняв, сколько энергии я потратил за последнее время, присоединяюсь к нему.

Порыв ветра приносит мерзкий запах человеческого пота. Не поднимая головы, я смотрю вверх одним глазом и вижу Сантоса с двумя пушками под мышкой и тремя старинными кремневыми пистолетами за поясом.

Должно быть, он обошел дом и теперь вернулся на галерею с другой стороны. Я внутренне собираюсь, но продолжаю есть, наблюдая за ним и прикидывая, где же могут быть остальные. Я выжидаю.

Сантос останавливается, ставит одну пушку на пол, целится, глубоко вдыхает в себя воздух, кладет палец на спусковой крючок. Я хватаю Генри в охапку и взмываю в воздух. Пуля свистит там, где я только что был. Вслед мне слышится пулеметная очередь. Чен следит за моим полетом из тени. Он стреляет, пока не кончаются патроны.

– Черт! Мать твою! – вопит Сантос. Он отбрасывает пушку, берет другую, поднимает голову вверх, ищет меня в ночном небе.

Сейчас моя главная забота – Генри. Я описываю круги над домом, раздумывая, где его надежнее спрятать. В конце концов я прихожу к выводу, что внутри он будет в безопасности. Прижав сына к себе, я врываюсь в большую комнату через окно, сбрасываю на пол диванные подушки и сооружаю постель для Генри в укромном уголке комода. Устроив его там, я бросаюсь вниз по винтовой лестнице в свою комнату.

Дверь на галерею все еще открыта. Ее распахнула Элизабет, когда выходила. Я улыбаюсь, подумав о том, какие у людей будут лица, когда они меня увидят. Они ожидают, что я нападу с воздуха, а вовсе не из соседней комнаты. Некоторое время я прячусь в тени, наблюдая за Сантосом, Ченом и Тинделлом на галерее и прислушиваясь к их разговору.

– Ну, что мы теперь будем делать? – спрашивает Тинделл.

Сантос и Чен смотрят на него в упор.

– Мы? – переспрашивает Чен. – А где ваше оружие?

– Вы прекрасно знаете, что я в эти игры не играю. Я юрист. Мое оружие – слова…

– Ну что ж, когда эта тварь вернется, мы постоим в сторонке и послушаем, как вы ее будете убеждать! – говорит Сантос.

Чен смеется.

– Можете смеяться, сколько вам угодно. Только помните, что именно моя лодка увезет вас отсюда. Что бы вы делали, если бы не я?

– Лучше не напоминайте мне, Джереми, – говорит Чен, наводя свой АК-47 на Тинделла. – Если бы не вы, моя компания делала бы свой бизнес с «Карибским талисманом». Если бы не вы, мы с коллегами в Китае не потеряли бы столько денег в том пожаре. Если бы не вы, мой сын Бенни был бы сейчас жив. Если бы не вы, мои люди вернулись бы домой к своим семьям.

Тинделл вспыхивает:

– Хватит капать мне на мозги всей этой демагогией! Мой сын тоже погиб, знаете ли! Ни вы, ни ваши коллеги что-то не возражали, когда я все это затевал. Вы охотились за де ла Сангре, как и я. Если бы не я, вы бы ни черта не знали о его делах и передвижениях. – Он поворачивается к Сантосу. – Если бы не я, вы бы до сих пор гнили в тюрьме! Кто, черт возьми, по-вашему, заплатил за вас выкуп?

– Я, – отвечает Чен.

– Но без меня вы даже не узнали бы никогда о существовании Сантоса…

– Заткнитесь вы оба! – прикрикивает на них кубинец.

Они удивленно смотрят на него.

– Нам нужно еще раз обыскать дом… и остров.

Мы должны найти эту гадину и обоих де ла Сангре и убить их.

Воспользовавшись тем, что они так поглощены разговором, я нападаю.

– Черт! – орет Сантос, увидев меня в дверном проеме.

Тинделл издает визгливый вопль, хватает с полу автомат одного из убитых китайцев и опрометью убегает прочь.

Чен, не сдвинувшись с места, стреляет в меня из своего АК-47. Его черное жерло пышет огнем. Почти все пули попадают мне в живот, вызывая многочисленные вспышки боли. Я с воем бросаюсь на Чена. Сантос пытается прицелиться в меня. Но я – слишком проворная мишень. Я бью Чена лапами, потом приподнимаюсь в воздух, чтобы снова обрушиться на него сверху. Мои когти яростно раздирают его плоть. Чен хватается за горло и падает, пробулькав напоследок какие-то непонятные слова.

Сантос следит за всеми моими передвижениями. Я взлетаю, делаю крутой вираж, описываю круг и скрываюсь из виду, оставляя его целиться в пустое ночное небо. Через несколько мгновений появляюсь снова, залетаю с тыла, на лету «чиркаю» кубинца когтями по спине и проношусь мимо. К его чести, ему все-таки удается выстрелить в меня.

Огромная пуля застревает у меня в спине, между крыльями. Я стараюсь удержаться в воздухе и работать крыльями, но боль и нахлынувшая слабость одолевают меня. Хочу издать устрашающий рев, но вместо него у меня вырывается стон. Я падаю на пол всего в нескольких футах от Сантоса.

– Ага! – торжествующе вопит он. Но тут боль от ранения дает себя знать и он оседает на пол.

Мы оба лежим неподвижно: человек и дракон, страдающие от ран.

Сантосу удается сесть. Он сверкает на меня глазами:

– Чтоб ты сдох, гадина! – выплевывает он, вытаскивает из-за пояса пистолет и стреляет.

Боль я испытываю, но пуля даже не пробивает моей чешуи. Прежде чем он успевает управиться со следующим пистолетом, я бью его хвостом. Оглушенный, он проезжает на спине несколько футов по полу и замирает.

Пока он неподвижно лежит на спине и тонкая струйка крови вытекает у него изо рта, я подтягиваюсь поближе к телу Чена и ем, кусок за куском. Я насыщаюсь, чтобы поскорее залечить свои раны.

Сантоса я все же не выпускаю из поля зрения. Он не шевелится, но смотрит на меня, и с каждым моим укусом глаза его расширяются от ужаса. Я уверен, он планирует свой следующий шаг, ищет мое слабое место. Но я вовсе не собираюсь давать ему поблажек. Со всем этим пора кончать. Пора ему наконец узнать, кто я такой. Итак, я складываю крылья, удлиняю свои конечности и издаю страшный рев, нарушающий ночную тишину. Сантос готовится к моей следующей атаке. Вместо этого… я превращаюсь в человека Голый, я подхожу к нему, вытаскиваю у него из-за пояса оставшийся пистолет и прицеливаюсь ему в голову. Он со стоном садится.

– Кто ты такой, черт тебя возьми?

– Я устал,- отвечаю я. У меня нет ни малейшего желания объяснять что-либо этому человечишке. Мое внимание привлекает горящий в свете факела медальон на его шее. Я протягиваю свободную от пистоле та руку и говорю:

– Отдай мне цепочку.

– Извини, – отвечает он. – Боюсь, что не смогу. Этот медальон принадлежал моей сестре.

– Я знаю, – киваю я, – я снял его с нее когда она умерла.

– Когда ты убил ее, – поправляет меня Сантос.

Я смотрю на этого человека и понимаю, сколь велика его потеря. Но я больше не чувствую своей вины в том, что так случилось. Я такой, какой я есть.

Из тени выходит Тинделл с АК-47 в руках.

– Стреляйте! – кричит ему Сантос.

Джереми прицеливается в меня:

– Я всегда знал, что вы монстр, но такого не мог себе представить.

Интересно, имеет ли он хоть малейшее представление о том, как пользоваться оружием. И сколько, кстати говоря, там осталось патронов?