Первый элемент (СИ) - Ли Рина - Страница 49

Мужчина поставил чашку на стол, начал искать что-то в ящиках в столах.

— Чёрт, не помню, куда положил ключи от лаборатории… ты кофе будешь? Или чай? Ты, наверное, и не обедала ещё…

Он говорит это, пока рыскает по ящикам. Странно, я думала, что все его вещи всегда на своих местах и никогда ничего не теряется.

— Кофе, чай не буду, пообедаю потом, спасибо. — Отвечаю на одном дыхании, рассматривая стены и высокие потолки кабинета.

На это магистр просто кивает и продолжает искать дальше.

— Так, тут вообще свитки для телепортации! Вот… — Он явно глотает какое-то ругательство.

Что? Есть специальные свитки для телепортации?

— Вы используете свитки для телепортации? — Спрашиваю я как бы невзначай, рассматривая потолки, но мельком смотря в каких ящиках роется проректор.

— Они не для меня и конкретно эти для большого расстояния. Ими пользуется ректор… так…

— Ректор не умеет телепортироваться самостоятельно?

— Это способность магов Эфира, он пользуется метками, которые я оставляю.

— Что за метки?

— Демоны, Камелия! — Шипит на меня проректор так, что я вздрагиваю и сжимаю пальцами лямку сумки. — Метки стоят на территории академии, только я и он знаем, где они находятся, и только мы знаем заклинания, которые их активируют. Для ректора очень важно быстро перемещаться по академии, ходить пешком все пятьсот квадратных километров — самоубийство. Всё? Утолила своё любопытство?

Я пождала губы и отвела взгляд. Кивнула. Но информацию о существовании свитков для телепортации в голове отложила.

— Со мной уроков у тебя будет меньше всего. Моя задача научить тебя нескольким азам в связи с Эфиром, всё остальное — твои собственные способности, изучении Стихии и физическая подготовка. — Продолжает говорить проректор, ища ключи. — Да неужели! — Судя по вскрику, таки нашел.

«Да неужели?» — усмехаюсь мысленно, но благоразумно молчу. Однако, всё-таки есть, что спросить.

— Магистр Эшфорд…

— М? — Коротко отзывается, поднимая на меня глаза.

— Это обязательно? Я могу отказаться от участия? — Спрашиваю тихо, надеясь на то, что хоть кто-то в этом мире меня поймет.

Но проректор тяжёло вздыхает, откидывается на спинку стула, складывает руки у лица. В изумрудных глазах — понимание, но невозможность что-то изменить. Я уже знала, что именно он ответит.

— Обязательно. Мне жаль, но ты действительно не можешь отказаться. Единственное, чем я могу помочь — подготовить тебя к турниру, и всё, что ты можешь изменить — уровень твоих знаний и умений. Мы не требуем от тебя победы, это просто формальность, но и просто так не оставим, иначе, оскверним звание лучшего учебного заведения. Ты же училась на врача в своём мире, считай, что продолжаешь заниматься любимым делом, но немного в другом русле.

Я кусаю губы и киваю, показывая, что всё поняла. Его слова хотя бы были не такими обидными, как слова профессора Виртеля. Удивительно, но проректор всегда знал, что и как говорить. И он всегда держал нужную дистанцию.

***

Лаборатория находилась в башне Стихии Земли, на цокольном этаже, куда вряд ли ступала нога человека. Тут было не так темно и страшно, как я представила себе в самом начале нашего эпичного спуска в подвал старой башни. Такие же каменные стены, винтовая, но не такая крутая лестница, много картин на стенах. Особой разницы и отсутствия цивилизации здесь не было, просто очень пусто и тихо.

— Здесь последний раз работал Рональд, поэтому тут несколько пыльно, прости. — Говорит проректор, открывая ключом достаточно низкую дверь. Железная, такая, словно там находилась казна, а не лаборатория. Мужчина толкает дверь, она чудом открывается (кажется, она очень тяжелая) и мне открывается вид на жутковатый кабинет.

Большой стол, книжные шкафы, как с пустыми, так и с наполненными какой-то жижей, колбами, много бумаги, луп, ручек и карандашей, котелки, ещё колбы, большущий глобус и много старых книг и очень хорошее освещёние. Меня хватает только на то, чтобы издать восхищенный вздох.

— Нравится? — Спрашивает магистр Эшфорд, пропуская меня вперед.

— Нравится. — Отвечаю тихо, рассматривая кабинет, в котором мне теперь придется работать. — Кстати, кто такой Рональд?

Проректор кое-как залезает внутрь, сильно наклонившись, чтобы не стукнуться головой (я только злорадно похихикала), а потом недоуменно на меня смотрит:

— Разве Оникс тебе не рассказывал про своего хозяина?

— Про это рассказывал, — киваю утвердительно, — а про Рональда речи не было.

Магистр Эшфорд усмехается:

— Рональд Таллис — имя хозяина Оникса. Этот кабинет магистр Хильдес выделил ему под лабораторию. Так всё и осталось.

Ого. Как это всё интересно, конечно. Я провожу пальцами по столешнице, проверяя на наличие пыли. На удивление, последнюю я не обнаружила.

— А почему вы сами не продолжаете дело Рональда? — Спрашиваю тихо, рассматривая корешки старых книг. Интересно, сколько из тут стоящих написал сам хозяин Оникса?

Магистр Эшфорд некоторое время молчит, наблюдая за моими действиями, и попеременно рассматривая кучку разбросанных по столешницам свитков, а потом всё-таки отвечает:

— Во-первых, у меня есть мама. При всём моём желании я не могу позволить себе путешествовать по миру и умышленно подвергать свою жизнь опасности. А во-вторых, многое уже сделал сам магистр Таллис, моя работа в академии несколько отличная.

— Так и скажи, что кишка тонка. — Фырчит знакомый голос снизу.

Я вздрагиваю, отскакиваю за книжную полку (а они тут разбросаны весьма хаотично) больше от неожиданности, чем от страха. На полу, у входа, сидел, прикрыв лапки чёрным хвостом, наглый чёрный кот с янтарными глазами.

— Оникс, тьфу на тебя! — Ворчу я, вылезая из-за своего убежища. — Ты меня так заикой сделаешь.

— Ты же на целителя учишься, вылечишь каким-нибудь зельем, не переживай. — Успокаивает любезно.

— Какой ты добрый. — Ворчу недовольно. — Что ты вообще тут делаешь?

— Я свободный, сильный и независимый кот, гуляю, где хочу.

Ну-ну, тапочком с ламой получит по наглой морде, и вся его «сильность» моментально испарится. Шиплю на кота, срываюсь с места, подхватываю его на руки и смотрю прямо в бессовестные глаза. Лапы, как и всё длинное тело, свисают под силой тяжести. В жёлтых глазах пляшут чертята. Мы частенько так дурачились, это стало «свойской» игрой.

— Не ссорьтесь, — усмехается магистр Эшфорд, наблюдающий за нами. — Мне пора. Лабораторию я тебе показал, работай, сколько душе угодно, ключи доверяю тебе.

Он кладет ключи на стол, не передавая мне их в руки. Тем лучше. Проректор разворачивается, идет к двери, но я усмехаюсь и спрашиваю у его спины:

— Не страшно? Вдруг, я и лабораторию разнесу?

Проректор отвлекается на мои слова, поворачивает голову в мою сторону, но не останавливается, и… и очень хорошо ударяется головой о дверной косяк! Звук был довольно громкий и такой, что всю боль я прочувствовала и уже мысленно пожалела мага, скорчив гримасу боли. Оникс на моих руках тоже съёживается и жмурится. Проректор отодвигается, хмурится и, недовольно смотря на меня, трёт ушибленное место пальцами, а я серьезно и с сожалением смотрю на него секунды три. Но на долго моей жалости не хватило: я взрываюсь смехом. Опускаю кота на столешницу, потому что сил его держать у меня нет, прикрываю лицо руками и просто хохочу от души. Оникс, кажется, тоже смеётся.

— П-простите! — Я поднимаю ладони вверх в знак того, что ничего смешного в этом нет, всё ещё улыбаясь и содрогаясь от беззвучного смеха.

Проректор на удивление тоже улыбается, но смотрит с небольшим язвительным упрёком.

— Не смотрите на меня так, я же не виновата, что вы таким большим выросли! — От души говорю. — Ладно, идите уж, мы дальше сами как-нибудь… — Я разворачиваюсь и… мои глаза резко закрывает ладонь, приходится остановится.

Проректор медленно убирает руку, я недоуменно хлопаю глазами и вижу косяк железного шкафа. Довольно острый. Прямо на уровне глаз. Ох… оборачиваться желания нет никакого, я понимаю (и чёрный туман подсказывает), что магистр Эшфорд телепортировался, чтобы успеть прикрыть мою глупую головушку. М-да… придётся ходить здесь очень аккуратно и внимательно. Или сделать перестановку, в итоге.