Я за твоей спиной - Холланд Саммер - Страница 74

– Обычный парень из Манчестера? – смеется она.

– Именно, – он подвигает носом ее подбородок и опускается поцелуями к шее, – люблю вкусно поесть, хороший виски, большие машины и тебя.

– Последнее мне нравится больше всего. – Пайпер скользит руками по его плечам, подставляет губам ключицы.

Когда Гэри уже забирается носом ей под футболку, почти добравшись до затвердевших маленьких сосков, звонит его телефон.

– Посмотри, кто, – командует он и обводит языком округлую грудь.

– Леон, – с трудом произносит Пайпер.

– Хуй тебе, Леон, – отвечает Гэри и облизывает ее сосок, вырывая из Пайпер стон.

– Вам нужно поговорить.

Она опускает ладонь на его затылок и проводит по коротким волосам.

– Он со вчерашнего дня звонит, – говорит Пайпер и выскользает из его рук. – Поговори с братом, я подожду тебя в душе.

Гэри разочарованно рычит, но телефон в руки берет. Провожает глазами Пайпер, которая раздевается по дороге в ванную, и отвечает на звонок.

– Ты как? – серьезно спрашивает Леон.

– Только проснулся. Сутки проспал. Сейчас нормально.

– Я говорил с твоей ассистенткой. Верно понимаю, что вопрос с Дэном Барнсом решен?

– В целом верно, но подробности расскажу, как вернусь.

– Почему не сказал, что ищешь его?

– Сам справился. – Гэри хрустит шеей. – У вас и без меня дел по горло.

– Брат, – в голосе у Леона появляются тревожные нотки, – тебе бы отдохнуть. Я сказал твоей ассистентке…

– Пайпер. Ее зовут Пайпер.

– Как скажешь. В общем, она возьмет тебе билет в Манчестер. Давай-ка ты неделю дома побудешь, а в следующий понедельник вернешься свежий.

– Я уже в порядке.

– Хера с два ты в порядке. Я же слышу, – злится Леон. – Последние полгода у нас пиздец, и все заебались. Ты когда в отпуске был?

– Какая разница?

– Все, у тебя отпуск. Пожалуйста. Просто поезжай и отдохни.

– Ладно, – посмеивается Гэри. – Но Пайпер я заберу с собой.

– Хоть медведя плюшевого, – раздраженно отвечает Леон. – Пиздец, мне тебя еще уговаривать надо.

– Считай, уговорил. Все, я пошел. Меня экскурсия ждет. И пиво.

В трубке слышится вздох.

– Брат, – тихо добавляет Гэри, – спасибо за помощь.

Он отключает звонок, отбрасывает телефон в сторону и громко предупреждает:

– Я иду!

Гэри раздевается догола и заходит в ванную. Пайпер стоит у стены, выгнувшись и соблазнительно отставив маленькую круглую задницу.

– Торопись, Зверюга. Я соскучилась.

Поезд лениво подкатывает к станции, и люди вокруг вскакивают со своих сидений и начинают собираться у выхода. Пайпер, которая всю дорогу не отлипала от окна, восторженно наблюдая за пролетающими мимо полями и городами, тоже начинает подпрыгивать на месте.

– Не торопись. – Гэри обнимает ее за талию и усаживает обратно. – У нас конечная, не опоздаем.

– Мы так быстро приехали в Манчестер? Я думала, дорога будет дольше.

– По сравнению с Штатами, тут все не очень далеко. Еще часов пять – и будем на севере. Но мы туда не поедем.

– У нас было столько часов перелета, что хочется подольше побыть на земле, – признается Пайпер.

– Понял, никаких ручек.

– Гэри! – возмущенно восклицает Пайпер.

– Пойдем, – он поднимается с места и подхватывает их сумки, – вокзал Пикадилли.

Они выбираются из поезда на перрон. В ту же секунду их окружают знакомые запахи: сколько бы лет ни прошло, здесь всегда одна и та же смесь из них. Пайпер с огромными, полными восторга глазами семенит за ним, а Гэри берет ее за руку, чтобы не потерялась.

Пикадилли встречает их вечным теплом и суетой. Жизнь здесь почти не меняется, только люди другие, новые, хотя смутно знакомые лица нет-нет да проскальзывают. Гэри торопится наружу: он так давно не был в городе, что сердце щемит от желания поскорее увидеть родные улицы.

У вокзала привычным рядом стоят таксисты, поджидающие приехавших из Лондона богачей. Гэри иногда кажется, что не появись в их жизни Леона с Тыковкой, он стал бы одним из этих таксистов. Тоже хорошая жизнь, конечно, но совсем не то, что сейчас. Он выпускает руку Пайпер и обнимает ее за плечи. В душе творится что-то странное: столько всего сразу, и радость, и горечь, и, наконец, облегчение.

– Я дома, маленькая.

Они спускаются по ступенькам и залезают в первое же такси. Пайпер снова прилепляется к стеклу, все еще оглядывая улицу.

– Куда едем, родной? – поворачивается таксист.

– Формби-авеню, – улыбается Гэри.

Такси плывет по знакомым улицам: некоторые перестроили, некоторые остались застывшими из нулевых. Сердце стучит, как сумасшедшее, а воспоминания захлестывают с головой. Бар, в котором они пили каждый раз, когда получали оплату за очередную тачку. Школа. Церковь, на заборе которой был нарисован злосчастный хер. Переулок, в котором они с Джеком дрались с уродами из соседнего района.

Они останавливаются у маленького скромного домика на два хозяина, и Пайпер практически вылетает из машины, с неуемным любопытством оглядываясь.

– Ты здесь вырос?

– Да, – Гэри закидывает сумки на плечо и кивает на вход. – Ба, Джек и я.

Он задерживается перед дверью и неуверенно стучит: ба ведь должна быть дома. Они с Джеком ее пару лет назад на пенсию уговорили выйти, но мало ли, вдруг обманула. Она упертая, она может.

– Иду!

За дверью слышатся шаркающие шаги, и Гэри облегченно улыбается.

Ба, конечно, еще постарела. Видны новые морщины, седые волосы убраны в выцветшую косынку, но глаза… они горят все так же. У нее в руках лопатка с налипшей землей, да и комбинезон выдает, что только-только из сада.

– Привет, ба, – Гэри ставит сумки на крыльцо и втискивается внутрь, сгребая ее в охапку, – я приехал.

– Задавишь, медведь, – с улыбкой возмущается она, но обнимает в ответ. – Ты, что ли, еще больше стал?

– Это ты совсем похудела. Ты ешь вообще?

– Как ты уехал, ем поменьше, конечно, – отвечает ба, – готовлю-то сама.

– Задачу понял, значит, у нас сегодня рагу.

– Ты скучал по мне или по родной кухне?

Гэри выпускает ее подышать и поворачивает к Пайпер, которая с лучистыми глазами и мечтательной улыбкой прислоняется к дверному косяку.

– Я тебе сюрприз привез, – говорит он, – знакомься, это моя Пайпер.

Ба придирчиво оглядывает ту с ног до головы, но под конец одобрительно кивает.

– Привет, дорогая, – в ее голосе чувствуются тепло и радость, – добро пожаловать к нам.

– Здравствуйте. Я о вас наслышана.

– Проходи, не стой на пороге. Я сейчас чаю заварю. – Ба неторопливо откладывает в сторону лопатку и идет на кухню. – Расскажете мне, как вы здесь оказались.

– Давай я сам чайник поставлю. – Гэри аккуратно обгоняет ее вокруг кресла и первым оказывается на кухне. – Меня в отпуск сослали, вот мы и подумали, что надо бы приехать. Помнишь, я обещал?

Пайпер неловко подходит к ним и мнется, переступая с ноги на ногу. Ба ее немного смущает, и это заметно.

– Рассказывай, – та засыпает чай в заварник и поднимает взгляд на Пайпер, – откуда ты?

– Из Нью-Йорка.

– Пайпер родом из Дублина, – добавляет он.

– Знала, что с американками у тебя не сложится, – улыбается ба, – но ты там чайником занимался? Занимайся. Дай девочкам поговорить. Как вы познакомились?

– Работаем вместе, – отвечает он.

– Гэри Барнс, – строго поворачивается она, – помолчи.

– Мы правда вместе работаем, – улыбается Пайпер, – там и познакомились.

– Слышала, он на работе хамит и дерется. Неужели это прошло?

– Нет, – с огнем в глазах отвечает та. – Когда я пришла, он хамил, этим мне и понравился. А когда еще и подрался, совсем влюбилась.

Ба скрипуче смеется и поворачивается к Гэри.

– Хороша, – кивает она. – Нам подходит.

Оставив Гэри право принести чай в гостиную, ба уводит Пайпер и усаживает на маленький потертый диван. Он смотрит на двух самых важных женщин в своей жизни из кухни, и внутри разливается покой, который прогоняет последние сомнения и переживания. Они улыбаются, шутят на одной волне и с удовольствием узнают друг друга.