"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 426

— Заболтаешь всех до смерти. Ты это умеешь. Лезь.

Марк ухватил веревку, полез, упираясь ногами в бревна стены. Когда поднялся ярдов на десять, земля пропала из виду: черная яма внизу. Сердце пропустило пару ударов, и Марк принял мудрое решение: смотреть только вверх, на зубцы стены, что становились все ближе. Подъем кончился как раз тогда, когда Марк подумал, что он никогда не кончится. Мой втащил его на галерею и заставил пригнуться, прижавшись к зубцу. Марк огляделся.

Внутри форта находились четыре постройки: склад, конюшня, массивная трехэтажная казарма и продолговатый сарай неясного назначения. Никакого движения во дворе не наблюдалось, но в окне казармы подрагивал огонь, и еще один — в бойнице башни. Ага. Часовые, которым следовало бы патрулировать стену, греются в башне. Их можно понять: на краю мира никто не ждет атаки…

Джемис взобрался на стену. Мой указал в сторону башни, оба кайра двинулись туда. Дверь оказалась даже не заперта. Джемис распахнул ее и ринулся внутрь, оттуда послышалась возня и стон, вскоре все затихло. Выйдя, Джемис показал два пальца и провел ребром ладони по горлу: двое, уже мертвы. Махнул в сторону казармы. Отряд сбежал по лестнице во двор.

Здесь было тихо и как-то странно. Сараи, конюшня, бочки у стены, яма для мусора, какая-то телега — похоже на обычное подворье. Слышав столько жути об этом месте, Марк ожидал иного: недремлющих убийц, вооруженных до зубов; чудовищ на цепи; горы костей в углу… Верно говорят: у страха глаза велики.

Джемис повел отряд в казарму. Дверь и здесь была отперта. Никаких часовых, лишь отблеск огня на стене коридора, против входа в одну из комнат. Мой с Джон-Джоном двинулись в левое крыло, быстро заглядывая в комнаты. Джемис со своими греями и Марком — вправо, к источнику света. Дверь в комнату была приоткрыта, сквозь щель Ворон увидел троих парней за картежным столом. Он не успел рассмотреть их толком: Джемис ворвался в комнату. Одного он зарубил прежде, чем парни осознали происходящее. Второй успел вскочить и поднять руки жестом защиты. Меч кайра отсек ему обе кисти, а новым ударом пробил грудь. Тем временем грей Денни кинулся к третьему парню, а тот отпрыгнул, прячась за стол, и схватил что-то блестящее, надел себе на руку, словно широкий браслет.

— Берегись! — крикнул Марк.

Грей метнул нож, и солдат с Предметом пошатнулся, схватившись за живот. Джемис шагнул к нему и довершил дело. Наклонился над телом, попытался снять с руки солдата молочно-белый браслет, но тот сидел очень крепко, плотно обхватывая запястье. Дернул раз, другой — ни в какую. Солдат испустил последний вздох и обмяк. Тогда, почуяв его смерть, браслет изменился в размере, расширился, свободно соскользнул с руки.

— Чертова тьма, — буркнул Вилли и сотворил пальцами священную спираль.

— Вы бы не трогали его, хозяин… — посоветовал Денни.

Кайр подцепил браслет концом клинка, поднял в воздух, осмотрел, кривясь. Полупрозрачное молочное кольцо. Широкое — дюйма три. Куда мягче стекла — вися на мече, оно слегка искажалось, вытягивалось в овал. Не будучи на руке, света оно не испускало.

Забыв о разведке и врагах, четверо мужчин во все глаза пялились на эту штуковину. Творение богов, источник могущества, причина гражданской войны…

— Примерите ее, кайр? — спросил Марк.

— Тебе на шею! — буркнул Джемис.

— На шею не налезет, а на запястье в самый раз, — Марк протянул руку.

— Размечтался, — отрезал кайр.

Он продолжал глядеть на браслет, явно не понимая, что с ним делать.

— Какого черта вы застыли?.. — спросил Мой, появляясь на пороге. Увидел штуку на мече Джемиса, замер:

— Тьма!.. Это и есть Перст?

— Да… Что с остальными?

— Шестеро спали, — Мой провел пальцем по шее. — Уже не спят. А еще одного взяли. Живой пригодится.

Джон-Джон втолкнул в комнату мужика в ночной сорочке. Тот споткнулся, едва удержался на ногах, ошалело завертел головой. Опасность грозила отовсюду, мужик никак не мог выбрать, в какую сторону повернуться спиной. Прилип глазами к Персту.

Одна и та же мысль проскочила у Джемиса и Марка: что, если Перст управляется с помощью взгляда?.. Кайр открыл подсумок на поясе и сунул туда браслет — с глаз долой. Убрал меч, обнажил кинжал, подступил к мужику.

— Сколько людей в форте?

— Десять…

Пленный ахнул и привстал на цыпочки, когда кайр ввел острие ему в ноздрю.

— Уверен?

— Двенадцать.

— Правда?

— А-ааа!.. Правда!

Капли крови сбегали по клинку. Мужик дрожал всем телом, но пошевелиться не мог: сделай он движение, даже просто опустись на пятки — и лезвие распорет ноздрю до самой переносицы.

— Где бригада?

— Там, в Поларисе…

— Где именно?

— Ушли в Альмеру, потом не знаю…

— А тут?

— Только мы, двенадцать.

— Персты есть?

— Два… Один у тебя, второй у часовых.

— Только два? Не врешь?..

— Уу-аааа! — заорал мужик, когда Джемис надавил сильнее. — Рабочих два!.. Есть еще глухие… там, наверху, у Пауля…

— Где именно?

— Наверху… не знаю точно. Туда не ходим, только Пауль…

— А пленные где?

— Скот?.. В сарае…

Джемис убрал нож и приказал грею:

— Уведи этого на улицу, свяжи. Ждите у дверей.

Оставив мужика под присмотром Денни, отряд обследовал второй этаж. Там не было ни души, лишь одинаковые пустые комнаты с солдатскими койками. Двинулись на третий — уперлись в тяжелую железную дверь.

— Попробуйте вскрыть ее, — велел Джемис греям, — а мы поищем пленных.

Когда вышли во двор, Марк рискнул высказаться:

— Какое-то хилое логово тьмы… Я ни разу толком не испугался.

— Заткнись, Ворон, — буркнул Джемис не так зло, как озадаченно. Слишком слабое сопротивление настораживало его.

Проверили конюшню — три лошади в стойлах, вот и все.

Склад — на двери навесной замок. Сомнительно, чтобы внутри были враги.

Сарай заперт на засов. Больше не стремясь сохранять маскировку, Джемис зажег фонарь и вошел. Сарай был единым помещением без внутренних стен. Смердело выгребной ямой и гнилым сеном. У дальней узкой стены сарая, едва заметные в полумраке, сидели два человека. Следом за Джемисом Марк двинулся к ним. Фонарь, приближаясь, осветил их ярче, и Марк смог рассмотреть этих двоих.

Женщина вжималась спиной в угол, обхватив руками колени. Кажется, в этой позе она и спала — при появлении воинов не сделала ни одного движения, лишь открыла глаза. Ее спутанные темные волосы спадали на лицо, сквозь них жутковато поблескивали зрачки. Она была одета в длинную рубаху — не то сарафан, не то ночную сорочку, — шерстяные носки и овчинный тулуп. На фоне тулупа, мохнатого и несуразно огромного, особенно бросалась в глаза болезненная худоба женщины.

Паренек лежал на земле, зарывшись в прелое сено. Услыхав шаги чужаков, он дернулся, встрепенулся, вскинул голову, будто сурок. Он был так грязен, что цветом лица не отличался от Потомка, а цвет волос вовсе было не разобрать.

Эти двое — парень и женщина — производили странное впечатление: казалось, они совершенно не замечают друг друга. Запертые вдвоем в одном сарае, они оставались порознь, каждый сам по себе. И оба во все глаза смотрели на кайра. Когда он оказался в ярде от пленников, они оба пришли в движение.

— Я — дурачок! — пискляво закричал паренек. — Дурашка, козленок!

Схватив обеими руками пучок сена, он зарылся в него лицом.

— Я — козлик. Мееее! Мееее!

Он запихнул в рот горсть сена и стал судорожно жевать.

А женщина напряглась, привстала на колени, одной рукой отвела космы с лица, подалась к Джемису. Шумно втянула воздух, обнюхивая северянина.

— Кто ты, чужак? Ты пахнешь иначе. Я — Гвенда, а кто ты?

— Кайр Джемис Лиллидей.

«Козленок» выронил жвачку изо рта.

— Нет. Нет! Ме-ме-мееее! Неееет!

Бешено работая руками, он стал закапываться в прелое сено. Кайр нагнулся, поймал его за шиворот, одной рукой поднял на ноги. Это почти не стоило северянину усилий: паренек был тощ, как скелет. Джемис развернул его к себе, посвятил в лицо фонарем.