"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 657

– Я бросила в темницу леди Минерву.

Так бывало с вопросами отца Давида: отвечая на них, Иона сама понимала кое-что. Вот и теперь осознала: да, именно конфликтом с Минервой началась цепочка! До того ей было не в чем себя упрекнуть.

– Владычицу Минерву? – уточнил отец Давид. – И теперь она таит обиду на вас?

– Не знаю. По меркам Севера, день под землей – ничтожная малость. Вежливый человек выбросил бы из головы… Меня волнует другое: я поступила несправедливо. Вспыльчиво, сгоряча… Да, отче, Северная Принцесса иногда поступает сгоряча. Хотя и редко…

– Минерва – умный человек. Она должна понять и простить.

– Ее прощение вторично… Кто-то другой – быть может, Праматерь, – не простил моего проступка. После той темницы я будто проклята: что ни сделаю, все обернется ошибкой.

– А вы были в ней?

– В темнице Уэймара?

– Да, миледи.

– Была, но… Почему вы спрашиваете?

– Точку начала событий стоит изучить особенно внимательно. Так, по крайней мере, говорят ученые мужи.

Иона возразила. Попыталась растолковать, что Давид неверно понял: темница – лишь форма, а содержание – несправедливость. Иона проявила ее с Минервой, а затем с Мартином, не наказав его сразу, а затем с мужем, усомнившись в нем. И теперь, обремененная этой виною, она видит несправедливость во всем – в исходе войны, бедствиях крестьян, политике брата. Так беременная женщина в любой толпе заметит другую будущую мать… Но Давид сказал:

– Миледи, этой тропинкой ваши мысли ходили неоднократно. Вам станет скучно со мною, если не привнесу чего-нибудь нового. Давайте взглянем на форму, а не содержание. Быть может, увидим нечто любопытное.

Что ж, Иона рассказала. Костлявые черные деревья с пятнами ворон располагали к такому рассказу… Темница Уэймара являет собой двухступенчатое подземелье. Верхний круг был выстроен одновременно с замком, то есть, четыре века назад. Он предназначался для содержания пленников графа. Тогда царили дикие нравы, люди ждали друг от друга лишь подлости и жестокости, держать пленника «на честном слове» в гостевых покоях, как теперь, было недопустимо. Однако узниками нередко становились родовитые воины, им следовало оказать некоторое уважение. Потому верхний круг подземелья сравнительно сух, снабжен фонарями в проходах (правда, теперь их редко зажигают), а камеры не слишком тесны. Иона почти доставала макушкой потолок, но она – высокая девушка, а четыре века назад люди были мельче.

Нижний круг темницы прорыт позже – после Второй Лошадиной. Он строился для особо опасных преступников. До того не считалось нужным тратить харчи на содержание злодея. Если преступление тяжко – казнить; если легко – поставить у позорного столба и дать плетей, отсечь ухо или палец, а после отпустить на все четыре стороны. Но бывали и те, с кем так не поступишь. Либо злодеяние настолько страшно, что быстрая смерть на плахе не искупает его; либо злодей – личный враг графа Шейланда, и милорд хочет долго любоваться его страданиями. Для таких случаев и соорудили нижний круг. Он – ни что иное, как лабиринт крысиных нор. Каждая нора кончается тупиком. Туда приводят злодея и замуровывают, оставив лишь отдушину для подачи пищи. Узник оказывается погребенным заживо. По прошествии лет он умирает, тогда отдушину закладывают, и нора сокращается на несколько футов. Новый злодей может быть замурован здесь же, во вновь образовавшемся тупике. Если прошлая отдушина заложена не тщательно, он будет чуять запах останков своего соседа…

– Вы часто используете слово «злодей», – отметил отец Давид.

– Вы правы: мне страшно думать, что такая участь может постичь невинного. Однако вас интересовало описание темницы. Теперь, услышав его, поделитесь новыми мыслями?

Отец Давид заговорил после паузы:

– К сожалению, я не имел чести беседовать с владычицей, однако видел ее и слышал голос. Я отметил черту сходства между нею и вами, миледи: та же погруженность внутрь себя, та же неизбывная тревога, скрытая очень глубоко. И я подумал: когда человек встречается с Тьмой, он уносит на себе ее отпечаток. Не одну ли Тьму встретили вы и Минерва?

– О, боюсь, вы ошиблись, отче. Конечно, тень смерти лежит на мне – я всегда ее чувствую. Но разве причина – Уэймар?.. Знаете, если в замке Первой Зимы служанка ждет ребенка, она отпрашивается у хозяина и уходит рожать в город. В замке отличные лекари и теплые комнаты, однако вся прислуга верит: дитя, рожденное здесь, будет проклято. Слишком многих людей убили мои предки. Несчастные души кишат в родовом гнезде Ориджинов, и, стоит появиться беззащитному младенцу, какой-нибудь призрак войдет в него, будто в новый дом. Лишь когда священник прочтет над ребенком шестнадцать охранных молитв, служанка рискнет принести его в замок… Но моя матушка не питала подобных предрассудков. Я родилась в башне над арсеналом. Возможно, во мне живет душа воина, убитого триста лет назад.

Оба помолчали какое-то время. Затем Иона добавила:

– Леди Минерва также встретила Тьму еще до Уэймара. Три месяца в пещерной темноте, молясь Ульяне Печальной и восхваляя прелести смерти… Если меж нами имеется сходство, то Уэймар здесь ни при чем.

– Пусть так. Не смею возражать, – отец Давид смиренно склонил голову. – Позвольте мне сменить тему и скрыть свою оплошность. Ходят слухи, в темнице Уэймара содержался один особый узник – давно, задолго до леди Минервы. Но так он был жуток, что кое-кто по сей день его поминает. Вам, хозяйке Уэймара, легенда должна быть хорошо знакома. Не поделитесь ли ею?..

– Особый узник, отче?.. Слухи приписывают Уэймару много особых узников. Который из них интересует вас? Ведьма, что стонала еще неделю после смерти? Трое братьев-людоедов, посаженных в одну камеру, чтобы сожрали друг друга? Палач, который сдирал с себя кожу?..

– Нет, миледи. Я спрашиваю о том человеке, что смог выйти из темницы. Говорят, он выломал стену, голыми руками убил двух стражников и ушел прямо сквозь толщу земли. Говорят, он заключил сделку с Темным Идо.

– Вы верите в Темного Идо, отче?

– Мне, священнику, было бы странно не верить во врага рода человеческого.

– Перефразирую: вы верите в Темного Идо, зашедшего гостем в мой подвал?.. Темный Идо орудует нечестивыми Предметами, туманит головы сильным мира сего, играет королями, словно серпушками. Зачем ему несчастный узник?

– Именно это мне и любопытно. Расскажите, миледи.

– Жаль, но нечем вас порадовать. Первые месяцы в Шейланде я развлекалась собирательством жутких историй – сравнивала призраков Уэймара с духами Первой Зимы. Услышала много любопытного до дрожи, но эта история – скучна. Почти двадцать лет назад отец моего мужа бросил в темницу одного человека – никто не знает, за какую вину. Узник скреб ногтями кладку, а Темный Идо, якобы, скрывал звуки от слуха стражников. За тринадцать лет он проскреб стену и вышел в коридор. Встретив стражников, убил их: одному свернул шею, другому перегрыз горло. Потом, с помощью Темного Идо, исчез из темницы сквозь землю, словно червь.

Она качнула головой:

– Вот только, к сожалению, разгадка тайны уже известна: узник просто ушел через подземный ход. Леди Минерва обнаружила его местоположение… Я знаю много куда более загадочных историй. Если желаете, развлеку вас, отче.

– О, я весь обратился в слух!

– Начну, пожалуй… м-мм… со змеиных глаз. Один кайр привез в Первую Зиму альтессу из Мельниц. Она была очень хороша собою, но имела странность: зрачки – не круги, как у человека, а вертикальные щелочки, словно у ящерицы…

Иона еще долго говорила, одну за другой вспоминая жутковатые сказки Севера. Она так увлеклась, что забыла обо всех волнениях, и только позже оценила, сколь искусно отец Давид развеял ее печали. Перенаправил мысли на другой предмет, как стрелочник меняет ход поезда, – и вот она больше не грызет себя за ошибки и не мучается пустою надеждой.

Когда брат снова позвал ее испытывать Руку Знахарки, Иона могла рассуждать абсолютно трезво.