Пойманная в ловушку (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 49

Сладкий экзотический аромат Айви пропитал тонкие волоски на его ноге, волнующее напоминание о том, что он должен защищать. К счастью, неожиданности прибытия Ансет было достаточно, чтобы оторвать его от желаний, которые чуть не поглотили его всего несколько минут назад.

Ансет защебетала.

— У тебя всегда будет дом в Такарале.

Кетан пренебрежительно зашипел, ступая по паутине так быстро и плавно, как только мог. Спустившись с дерева и пройдя по паре пересекающихся ветвей, он оказался перед Ансет, и какие бы раздраженные комментарии он ни отпускал о жизни в городе, они умерли задолго до того, как он смог их озвучить.

Ансет придвинулась ближе, и они соприкоснулись лбами. Кетан обхватил ее передними ногами и медленно выдохнул. Ее знакомый аромат действовал успокаивающе, но ему хотелось еще больше аромата Айви.

— Ты думал избегать меня? — спросила Ансет.

Только теперь, когда ее жвала были так близко, он заметил золотую полоску вокруг правого — она была новой.

— Никогда, сестра по выводку.

Она отодвинулась от него, выпрямившись и свирепо уставившись вниз в позе сурового Королевского Клыка.

Кетан смог только защебетать

— Мы здесь как Клык и обычный охотник или как брат с сестрой?

— Долг велит сделать первое, — ее плечи расслабились, а жвалы опустились. — И все же я пришла только как твоя сестра по выводку. Боюсь, ты не скоро в это поверишь, но это правда.

У Кетана внутри все перевернулось, и он поймал себя на том, что борется с желанием снова взглянуть на свое логово. Единственным долгом, которым он был связан в тот момент, был его долг перед Айви — обеспечивать ее, учить ее, защищать ее. Прятать ее. Она была для него и ни для кого другого, и он отказался пойти даже на малейший риск раскрыть ее.

Поэтому он наклонил голову, прищурил глаза и проигнорировал горячее, зудящее ощущение, разливающееся по спине и умоляющее его просто повернуться.

— Если ты говоришь, что это правда, я верю в это. Какое ужасное дело привело тебя сюда, Ансет?

Ее взгляд смягчился, и она издала усталую трель. Она наклонилась, чтобы снова оказаться ближе к уровню его глаз.

— Я беспокоюсь о своем брате по выводку, которому не понравится то, что я собираюсь сказать.

— Это о ней, — когда эти слова слетели с его губ, Кетан внезапно почувствовал холод и пустоту, что резко отличалось от того, что он чувствовал несколькими ударами сердца раньше.

Ансет провела кончиком передней ноги по коре.

— Да.

Кетан сжал руки в кулаки, напряг, а затем расслабил их. Он повторил эти движения несколько раз, прежде чем заговорить снова.

— Тогда тебе больше ничего не нужно говорить. Мы можем быть просто братом и сестрой по выводку и вести себя так, как будто не существует ничего, кроме нас двоих и Клубка.

Не то чтобы Кетан мог этого добиться — он не мог забыть Айви. От одной мысли об этом ему становилось дурно.

Ансет тихонько, почти печально защебетала и стукнула его передней ногой.

— Иногда я хочу, чтобы это было правдой, Кетан. Но мы знаем, что этого не может быть, и Клубок не может скрыть нас от наших обязанностей.

Сделав глубокий вдох — больше для того, чтобы почувствовать отсутствие аромата Айви, чем для того, чтобы уловить запахи в воздухе, — Кетан опустил подбородок и жестом попросил Ансет говорить.

Ее жвалы дернулись, а тонкие волоски на мгновение ощетинились.

— Ни для кого не секрет, что королева хочет видеть тебя своей парой. К настоящему времени слухи распространились по всему Такаралу. Я знаю, что ты долго отвергал ее, но…

У Кетана перехватило дыхание, в груди возникло огромное давление. Возможно, он ожидал этого от большинства других, и для него это ничего не значило бы, но от Ансет…

Она встретила его взгляд и выдержала его.

— Ты должен принять ее как свою пару.

Он перенес вес тела на передние ноги, чтобы удержать их опущенными, не желая выражать такую ярость и агрессию по отношению к своей сестре по выводку, несмотря на хаос внутри себя.

— Ты знаешь меня с тех пор, как мы вылупились, Ансет, — сказал он размеренным, но напряженным голосом, — и хотя наши пути давно разошлись, ты все еще знаешь меня. Так почему? Зачем ты проделала весь этот путь, чтобы сказать мне это ?

— Потому что я не хочу видеть, как ты страдаешь, — она наклонилась ближе, прижав свои передние ноги по бокам от его. — Твое сопротивление в этом, Кетан, это…

— Глупо? — прорычал он.

— В своем роде, да, — мягко сказала она. — И все же ты не дурак, братишка. Какой самец не обрадовался бы шансу стать парой нашей королевы?

— Любой самец, кроме Дуракса, — отрезал Кетан, отстраняясь от Ансет. — Некоторые из самцов, которых она приводила в свое логово, по сей день носят шрамы от ее внимания.

— Никто из них не ты, — она наступила на ветку, издав глухой стук и заставив древесину задрожать. — В Такарале нет вриксов, которые составили бы такую сильную пару, как ты и наша королева. Твоим отпрыскам не было бы равных, а твое наследие сохранилось бы вечно.

— Это должно меня волновать, Ансет? Разве я когда-либо проявлял интерес к тому, чтобы стать отцом выводка? И какая мне польза от наследия?

— Это было бы в честь нашей матери и отца, — тихо ответила Ансет.

— Клянусь Восьмеркой, Ансет, — сказал Кетан хриплым голосом, — мы оба многое сделали, чтобы почтить память нашей матери и отца. Мое спаривание с Зурваши ничего бы не добавило к этому.

— А почему бы и нет? — она поднялась, выпрямляясь во весь рост. — Зурваши — королева. Для мужчины нет большей чести, чем стать ее парой и быть отцом для ее выводка. И более того, она не только королева, она сильная, хитрая и смелая. Непревзойденный воин. Она превратила Такарал в силу, которой боятся в Клубке. Немногие королевы со времен самой королевы Такари достигли столь многого.

Кетан отвернулся от Ансет, каждый его мускул напрягся, по венам разлился огонь. Зуд прямо под кожей не утихал, манил его поднять взгляд, побуждая посмотреть на Айви, уйти к ней. Потому что только с ней он смог забыться. Только с ней он мог притвориться, что все остальное действительно не существует — или, по крайней мере, так далеко, что не имеет значения.

— Я знаю о ваших с ней разногласиях, — продолжил Ансет. — Я потеряла столько же, сколько и ты, брат по выводку. Я чувствую боль этих потерь так же сильно, как и ты.

— И все же ты продолжаешь служить ей.

— Я смотрю в будущее, Кетан, а не в прошлое. Мы не можем распутать нити, которые уже сплела Ткачиха, но мы все еще можем повлиять на то, что произойдет. Мы можем гарантировать, что грядущее будет лучше прошлого.

— Ты веришь, что мое спаривание с Зурваши улучшит ситуацию?

— Принять ее… было бы благом для нашего города. Благом для тебя.

У него вырвался сдавленный горький звук. Он посмотрел на нее через плечо.

— Моим благом?

— Да. Тебе не нужно было бы оставаться здесь, а мне не нужно было бы так часто беспокоиться за тебя.

Он медленно повернулся к ней лицом.

— Ты знаешь, что я здесь по своей воле, Ансет.

Она опустила подбородок и скрестила руки на груди.

— Выбор, который ты сделал из чувства вины.

— Чувства вины? — Кетан шагнул вперед, выпрямляя передние ноги, чтобы подняться на уровень глаз своей сестры. — Чувство вины не заставило меня покинуть Такарал, Ансет, хотя я до сих пор испытываю его за каждого врикса, погибшего под моим командованием. Она прогнала меня. Все смерти были из-за нее.

— Терновые черепа стали бы более агрессивными, если бы она не действовала.

— Каждый врикс, погибший в той войне, умер за корни, Ансет.

— Корни Мендера. Для исцеления.

Кетан широко раскрыл жвала и зашипел.

— Чтобы сделать краску для ее проклятой кровью одежды! Чтобы удовлетворить ее тщеславие. Наши друзья, наша мать и отец, наши братья и сестры. Если не здесь, то в туннелях, копая все глубже и глубже, без времени на создание опор, потому что ей нужно было больше черного камня для своих воинов и больше золота и драгоценных камней, чтобы сиять ярче, или в ее шелкоткацких мастерских, потому что ее красильщики пытались усовершенствовать ее любимый оттенок и отравили две дюжины ткачей в процессе.