"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 683

– Кристалл целителей – главный артефакт Риджинии. Да, он сейчас неактивен, но на занятиях студенты делают эскизы, разбирают знаки. Мы проводим – условно, разумеется, – простые ритуалы. Будущие целители должны знать, как это может работать на практике, – высокомерно произнес магистр, защищая свой предмет.

– А что, артефакт нельзя изучить в музее? – усомнилась я.

– У нас в группах по двадцать – тридцать человек. Согласитесь, весьма неудобно приходить в музей толпой и проводить там полдня. Поэтому лорд Нобиль и договорился о передаче кристалла и прочих артефактов в академию примерно раз в месяц. – Мистер Петрик махнул рукой: – Да кому нужен мертвый камень? За четыре года не было ни одного происшествия.

– Зато сейчас сразу два – кража и убийство, – произнес Мур и впился взглядом в собеседника.

– А кто-то из студентов мог использовать артефакт? Например, активировать? – задала вопрос.

– О чем вы? В Риджинии всего четырнадцать аристократических семей, в которых лишь несколько отпрысков с сильным целительским даром. Да и тем многому надо учиться. Остальные лишь условно называются целителями, – пренебрежительно фыркнул Арон Петрик. – Сейчас в академию лезут все кому не лень. Что говорить, если они кристалл целителей не отличают от ока Ди или камня стихийников.

В словах декана сквозила желчь, хотя, как я уже знала, он не был представителем ни одной из четырнадцати аристократических семей. Как с таким снобом наладить контакт? Как проникнуть в воспоминания? Я дотянулась до его руки, а магистр вздрогнул. И даже поморщился. Явно он меня невзлюбил.

– Простите, мистер Петрик. У меня еще один вопрос, не относящийся к делу. Почему Академия целителей работает летом? Разве сейчас не время для каникул?

Магистр окинул меня высокомерным взглядом:

– Сразу видно, что вы не местная. Потому что летом есть возможность собрать травы, провести практикумы на природе. А что важно для аптекарей и целителей? Растения! Поэтому летом мы учимся, зимой отдыхаем.

– Спасибо, теперь все понятно, – улыбнулась я.

Мне и правда многое стало понятно. Как только дотронулась до руки магистра, перед внутренним взором замелькали женские фигуры во фривольных одеяниях. Но лиц не разглядела, да и образы нечеткие, будто смотрела через стекло. Интересно, это студентки или кто-то из преподавателей? Оказывается, наш Петрик – дамский угодник.

Нам так и не удалось добиться откровенности от заместителя ректора. Попрощавшись, мы с Муром покинули основное здание и направились к преподавательским коттеджам. Небольшие домики были разбросаны в парковой зоне и огорожены кустарниками с яркими цветами.

Мур направился к розовому коттеджу с коричневой черепичной крышей.

– Забрал ключ на время, пока не раскроем преступление, – объяснил он мне, открывая дверь.

В гостиной было неуютно, даже странно, что здесь жила женщина – секретарь лорда Нобиля мисс Евгения. Ни скатерти, ни тюлевых штор на окнах, лишь толстые гардины и такие же в спальне. Две комнаты – гостиная и спальня – соединены дверью. Створки шкафа распахнуты настежь, являя взору скромные наряды из дешевых тканей.

– Кое-что покажу тебе, Марч, – усмехнулся Мур и открыл один из ящиков комода.

Там я обнаружила ажурные чулки с бантиками, корсеты из шелка с вышитыми розочками, полупрозрачные сорочки.

– У нашей дамы был любовник? – взглянула я на сыщика, хотя откровенное белье могла носить и скромница.

– Уверен, не один, – подтвердил Мур.

– Таинственный любовник, он же убийца. А может, и вор артефакта.

– Не факт, – покачал головой сыщик. – Мы не знаем, являлась ли мисс Евгения воровкой. Кабинет ректора караулят охранники. Они утверждают, что секретарь покинула в тот день кабинет вместе с лордом Нобилем и больше не возвращалась. А утром ее убили.

Я напомнила коллеге:

– Допроси того молодого стража. В его воспоминаниях часто мелькал образ мисс Евгении. Он явно что-то знает.

– И зовут его Петр Ворон. А послание подписал некий «Вэ», – насупился Мур, закрывая ящик комода и направляясь к выходу. Явно в его душе происходила борьба: стоит ли верить моим словам или игнорировать. – Может, пройдешь по территории и посмотришь воспоминания преподавателей и студентов?

– И как ты себе это представляешь? Здесь около ста человек. Я всех даже за неделю не успею просмотреть. А надо же настроиться, выцепить из воспоминаний нужное и отринуть неважное, например детские годы.

– Ты права. Вот если бы здесь жить… – вздохнул Мур и захлопнул входную дверь коттеджа.

– Жить? – переспросила я.

В голову пришла идея, но решила сперва обсудить ее с Лукасом.

У ворот мы встретили коллег-полицейских. И только собрались покинуть территорию академии, как услышали крик:

– Стойте! Ну стойте же!

По парковой дорожке к нам бежала раскрасневшаяся леди Нора. Значит, жди скандала. Девушка решительным шагом направилась к Юрису и взяла его за лацканы пиджака:

– Вы же с мистером Марчем обещали, что займетесь расследованием! И что? Уже две недели прошло, а никто в академии не появился. Вам нужна новая жертва? Я спрашиваю, где Марч? – Леди Нора с силой тряхнула худосочного Фридмана.

– Погиб при исполнении, – прохрипел тот.

– А как же расследование? – искренне удивилась леди Нора.

– Э-э, ладно, мы пойдем. Пообщаемся с охранниками, – сориентировался Мур и подхватил под локоть напарника.

– Я, пожалуй, посмотрю столовую и общежитие, – пробормотал Лямкин и направился в сторону трехэтажного особняка в глубине парка.

– Расследование проведу я, – вздохнула я и постаралась освободить Юриса от цепкой хватки студентки Нобиль.

– Вы кто? – напряглась девица, тут же уперев руки в бока. – Мы с вами нигде не встречались?

Разумеется, мы встречались с леди Норой на приеме в доме ее отца. Я тогда изображала невесту лорда Вивера – яркую Эви Дженкинз. Но сейчас я выглядела гораздо скромнее без грима и вечернего платья. Меня могла спасти самоуверенность, граничащая с наглостью, поэтому строго ответила:

– Вряд ли. В Академии целителей я не училась, а по приемам, где бывают богатенькие цыпочки, не хожу. – Леди Нора, к моему удовольствию, покраснела, а я продолжила: – Может, напоминаю вам Лина Марча? Он мой дядя. Я – Эвелин Марч, занимаюсь расследованием краж и афер.

– Вы первая женщина-полицейский в Дардании! – с восторгом вскрикнула девушка. – А я – Нора Нобиль, дочка ректора и главы клана целителей. Мечтаю стать аптекарем, но отец говорит, что женщин-аптекарей не бывает. Теперь предъявлю вас…

– Не надо меня никому предъявлять! – перебила я восторженную Нору. – Лучше займемся делом. У меня не так много времени. Где мы можем пообщаться с девушками?

– Ах да, с девушками, – вспомнила про потерпевших дочка ректора. – Я найду свободную аудиторию и позову Лизу и Марту.

Мы с дознавателем прошли за леди Нобиль на второй этаж. В комнате прождали ее возвращения минут двадцать. Зашла она в компании высокой, худой и рыжеволосой девицы, которую представила как Лизу Камерон.

Я сразу же приступила к вопросам, но потерпевшая лишь невнятно блеяла, а затем заплакала:

– Ничего-о-о не помню-у-у!

Решила зайти с другой стороны:

– После происшествия вы обращались к целителям?

– Если имеете в виду то самое, то Лиза все еще девица, – надменно проговорила Нора Нобиль, а подруга закивала.

– Никаких телесных повреждений? – вновь спросила я, размышляя при этом, как разговорить пострадавшую.

– Нет! – ответила Нора.

– Я не уверена, но… – Лиза показала запястье.

На нежной коже виднелась бледная полоса от пореза. Но не прямого, а волнистого. Какая-то зигзагообразная линия с утолщением на конце.

Фридман тут же перерисовал странный знак в свою тетрадь.

– У вас появилась эта отметка после происшествия?

– Да. Я п-проснулась. Точнее, о-очнулась. Вернее, п-пришла в себя… – Девица, заикаясь, подбирала слова, Нора Нобиль гладила ее по плечу, а мы с Юрисом терпеливо ждали. Лиза набрала воздух в легкие и неожиданно затараторила: – Как и прочие студентки, я должна была приготовить микстуры для сдачи зачета по аптекарскому делу. Для этого нужны редкие травы. Студенты обычно их собирают сами на рассвете на Приюте Лекаря.