"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 684

– Мы так называем плато на окраине Ольвии. Там чудесный пейзаж: море бьется о скалы, а поляна – будто пестрый ковер с редкими цветами и травами. Поэтому мы и прозвали это место Приютом Лекаря, – любезно пояснила леди Нора. – Конечно, можно не утруждать себя и купить травы в городской аптеке, но за это магистр снижает оценку. Так что все студенты собирают растения сами.

Я кивнула и обратилась к Лизе:

– И вы пошли на поляну собирать травы одна?

– Да, так принято. Никто не должен мешать или подсказывать. Нас забирает экипаж, который мисс Лютенция заказывает заранее. Кучер ожидает на дороге возле поляны, он же присматривает за студентками, а потом везет обратно.

– Кто такая Лютенция? – полюбопытствовала я.

– Ассистент преподавателей. Она составляет расписание занятий, экзаменов и зачетов. И планирует раз в неделю выезд студентов за сбором трав, – объяснила Нора, а Лиза согласно кивнула.

– Обязательно это делать по расписанию? А сами студенты не могут нанять экипаж и поехать на поляну в удобное им время? – спросила я у подруг.

– Что вы! В Академии целителей с этим строго. Без разрешения студентам нельзя покидать территорию. Только мне и Эльзе отец разрешал ночевать дома, – вновь встряла леди Нобиль. – Но после кое-какого происшествия теперь я тоже живу в общежитии.

Разумеется, я поняла, о каком происшествии идет речь, – о скандале с ожерельем. Только зря лорд Нобиль решил упрятать старшую дочку в академии. Что-то мне подсказывало, что девица найдет приключения и здесь.

– Получается, эта Лютенция вызвала экипаж и вы доехали до Приюта Лекаря? – обратилась я к Лизе Камерон, а Фридман все это время записывал ответы в тетрадь.

– Да. На рассвете, примерно в пять утра, я покинула здание академии. Извозчик довез до плато, остался ждать на дороге, а я вышла на поляну. Помню, что уже собрала люцерну, потянулась за кубышкой и…

– И что кубышка? – Я спрятала улыбку.

– И дальше не помню, – поникла девица. – Я почувствовала сильный запах дурман-травы, а затем наступила темнота. Когда открыла глаза, обнаружила, что лежу возле моря. Рядом была рыбацкая деревушка, один из жителей меня нашел. Страшно болела голова, и не было сил, словно их кто-то выпил.

– Что случилось потом? Вы обратились к лекарю или в полицию? – вновь задала вопрос Лизе.

– Нет, что вы! Вернулась в академию. Но зачет провалила, ведь травы я не собрала, даже корзинку потеряла.

– Но можно же было обратиться к ректору? – своевременно вклинился Юрис.

– Как только Лиза мне все рассказала, мы так и сделали: обратились к ректору, к моему отцу! – сказала Нора Нобиль. – Папа предпочел замять дело, сказал, что Лиза перегрелась на солнце и потеряла сознание. Дал возможность пересдать зачет и отправил в лечебницу к Веллюру. Там и подтвердили, что она до сих пор девица, проблем со здоровьем нет. Значит, и полицию вызывать не стоит. Но больше на поляну Лиза не рискнула ехать, травы заказала в аптеке Ольвии.

– Если все так, как говорите, может, и правда вы потеряли сознание от жары? – предположила я.

– А вместе с сознанием заодно и магию! – Из глаз страдалицы потекли слезы.

– Возможно, дар исчез от потрясения? – уточнил Юрис.

– Да, мистер Веллюр так и сказал. Тем более что магия у меня слабая, – кивнула девушка. – Но куда делись воспоминания? Куда пропал целый день? Где я была и что со мной делали? Обидно, но родители не поверили. Они считают, что я отлынивала от учебы. Моя семья принадлежит к древнему роду, и обучение дочери в Академии целителей для родителей дело чести.

– Разберемся! – резко проговорила я, пресекая очередные рыдания девицы.

– Только не говорите родителям, что я общалась с полицией, – жалобно попросила Лиза.

В знак утешения я сжала ее ладонь, сама же попыталась считать воспоминания. Обнаружила образы из детства, унылые дни учебы в Академии целителей, шалости студентов и страх перед экзаменами. А вот воспоминаний о сборе трав действительно нет.

– Вы не помните, когда примерно с вами произошел тот случай? – спросил Юрис и перевернул страничку.

– Прекрасно помню: почти три месяца назад. Тогда в академию привезли кристалл целителей. Я как раз за день до происшествия посетила семинар по артефакторике и была очарована легендами о камне, которые нам поведал магистр Петрик, – живо откликнулась Лиза Камерон.

Юрис вновь заскрипел карандашом в тетради. Я же призадумалась. Этот жук Нобиль таскал артефакт в академию, когда ему захочется. Нужно выяснить поподробнее, в какие дни привозили кристалл и как долго он здесь находился.

– Вообще-то травы – не мое, – продолжила рассказ внезапно разговорившаяся студентка. – Я больше люблю работу с энергиями. Магия позволяла видеть цветовые изменения в ауре. Вот предметы по артефакторике и аптекарскому делу приходилось зубрить. Везет Норе, она с детства знает все растения, чувствует их совместимость!

Я едва сдержала усмешку, ведь в моем времени именно этим и занимались все студенты – зубрили! А здесь привыкли полагаться на магию. Мне бы тоже следовало не слишком увлекаться чужими воспоминаниями, а подключить логику и нюх ищейки. Поблагодарила Лизу, попросив держать в секрете события того дня. А Нора Нобиль уже побежала за другой потерпевшей.

Спустя четверть часа в комнату вошла Марта Кармалис. Я поразилась, насколько студентка похожа на Лизу Камерон: светлые рыжие волосы, белоснежная кожа и скромный наряд. Марта рассказала похожую историю, которая приключилась с ней два месяца назад. Только она не доехала в тот день до поляны, а села в экипаж, что ожидал ее возле ворот академии, а очнулась днем на окраине города рядом с незнакомым домом. Его жильцы и вызвали родителей потерпевшей. К сожалению, близкие посчитали, что она их обманывает и хочет уйти из академии. Дома Марту ждал возлюбленный, но родители выбор дочери не одобряли. И у этой девушки дар был слабенький, она могла различать лишь некоторые растения по запаху, только и всего. Лечить заклинаниями или воздействовать энергией ей было не по силам.

Как и у первой пострадавшей, я обнаружила на запястье странный порез. На мой вопрос о невинности девица покраснела и подтвердила, что блюдет себя до свадьбы.

– Есть еще кое-что, – робко произнесла студентка.

– Вы что-то вспомнили? – насторожилась я.

– Не знаю, воспоминание это или ночной кошмар. Но иногда мне снится, что я еду в экипаже, чувствую резкий запах трав, и все плывет перед глазами. А потом появляется он, – с ужасом прошептала Марта.

– Кто? – спросила я.

– Чудовище. – Глаза девицы округлились. – С белым лицом, длинным носом, напоминающим клюв. И стеклянными глазницами.

Мы с Юрисом переглянулись, а я вздохнула:

– И что же чудовище? Напало на вас?

– Он поднял меня на руки и куда-то понес. Может, это был кучер, который превратился в страшилище? – Девушка заплакала.

Я сжала ее руку в знак сочувствия, заодно и воспоминания посмотреть. Разглядела лишь лица студентов и преподавателей. И юношу, вероятно, жениха. Воспоминаний о том дне и «чудовище» не было.

– Думаю, ты сильно понервничала и тебе снятся кошмары. – Нора порывисто обняла подругу.

И я полностью согласна с этим утверждением.

Юрис записал нашу беседу, и мы отпустили студентку, попросив никому не сообщать о разговоре. А вот еще одна потерпевшая, Виола Грон, уехала домой. Нора поведала нам, что с девушкой произошел подобный случай. После этого дочка ректора пришла в полицию, встретилась с Марчем и узнала, что дело студенток никто не расследует. В академии тоже были не в курсе случившегося, да и сами девушки молчали. По словам Норы, отец последней пострадавшей студентки Виолы поскандалил с ректором. Тому пришлось отдать деньги за обучение, только бы семья не предала случай огласке.

– Я как раз находилась дома, когда лорд Грон пришел к отцу. Ему принесли извинения и возвратили деньги за обучение дочери. Насколько я поняла из разговора, Виола тоже не доехала до поляны, она потеряла сознание в экипаже. А дальше ничего не помнит. Девушка сразу же обратилась к родителям. Те посчитали, что в академии плохая охрана, раз на студенток нападают, – с деловитым видом сообщила нам дочка ректора. – Это хорошо, что я дружу с Лизой и Мартой, и они мне по секрету все рассказали. Иначе скрыли бы, а преступник дальше продолжил насильничать.