"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 162

— Белинда, — сказал он.

Она сразу оказалась перед ним, так близко, что ему пришлось наклонится назад, чтобы видеть ее.

— Да?

Он попытался вести себя серьезно, видя такое неукоснительное послушание.

— Я подумал о том… Эти двое шли пешком, потому что не знали, что делать в долине с лошадьми. Хейке полагал, что они просто осложнят их положение. Но ты же видишь, что можно ехать верхом вдоль речного русла.

Она посмотрела. Луна светила сейчас ярче, и лед отражал лунный свет.

— Да, по правой стороне.

— Мы возьмем с собой всех четырех коней. Нам нужно добраться туда быстро, очень быстро, к тому же оставить их здесь без присмотра опасно.

Она бросила на равнину быстрый испуганный взгляд. Волк? Медведь? Росомаха или рысь?

— Мы возьмем их с собой, — подытожила она.

Вскоре они ехали вверх по ущелью, окаймленному тысячелетним льдом. Навстречу им тянуло пронизывающе-холодной сыростью, но луна своим таинственным голубовато-белым светом указывала им дорогу. Именно те места, где было невозможно проехать верхом. Вильяру очень хотелось обнять узкие плечи Белинды и защитить ее. Бедняжка! Она с радостью отправилась в странствие в долину, о которой ничего не знала. И все только потому, что это делал он.

13

Хейке и Тула миновали перевал ущелья и рано утром вступили в долину. Им казалось, что они сожгли все мосты, что оставили позади все человеческое. Долина Людей Льда была особым миром, особым состоянием или особым намерением. Лучше они не могли бы объяснить то чувство головокружения, которое ощутили.

— Ты чувствуешь дыхание истории? — невнятно произнесла Тула, когда они остановились у чего-то, что было когда-то ледяными воротами.

— Да, — с трудом ответил Хейке. — Значит, здесь они жили. Бедные изгнанники. Отпрыски нашего ужасного предка. — Они словно не хотели произносить имя Тенгеля Злого.

— Чего ты, собственно, ждешь от этого эксперимента? — спросила Тула. — Я имею в виду, что никто из нас двоих никогда не мог одолеть его, наоборот. Ему необыкновенно легко бороться как с тобой, так и со мной.

— Я знаю. Но я не мог не попытаться. Я надеюсь, по крайней мере, найти место, где находится кувшин. Чтобы облегчить труд для наших отпрысков. Но мне не хватает мандрагоры.

— Мы справимся и без нее. Но только помни одно, — добавила она угрожающим тоном. — Я намерена вернуться в Гростенсхольм! Ничто не может поколебать меня!

— Меня тоже, — угрюмо улыбнулся Хейке. — Для чего же кувшин, если мы не сообщим об этом дальше?

— Вот именно! Где нам начать?

Они обвели взглядом долину и горы, тяжело громоздившиеся вокруг. Они знали, что место, которое они искали, должно находиться высоко. Поэтому они должны были искать на склонах.

— Знаешь, что я думаю? — сказал Хейке. — Я считаю, что здесь все заросло лесом. Никакой скот, ни большие, ни малые животные не паслись здесь сотни лет. Во времена Людей Льда это было не так.

— Тогда тут было так много берез! Как мы будем здесь ориентироваться?

— Я вижу купы могучих сосен. Это была, очевидно, плодородная долина. Не удивительно, что они смогли так долго выжить.

Они снова окинули взглядом склоны. У них были кое-какие скудные сведения для поисков. Ущелье в цепи гор. Примерное направление.

— Не отбросить ли нам сентиментальность и заглянуть в селение? — сказала Тула. — Прямо сейчас?

— Да, — ответил Хейке. — Было бы прекрасно окунуться в жизнь Людей Льда, но у нас нет времени. Первое, что нам следует сделать — найти могилу Колгрима под обрывом.

— А затем искать дальше, начиная с вершины утеса? Это то, что делал Ульвхедин. Но он был слишком одурманен наркотиками, чтобы запомнить больше.

Подъем к горному склону обернулся утомительным лазанием в старом березовом лесу. Стволы были серыми от старости, с черными узловатыми ветвями, на которых почти не было листвы. Если кто-то натыкался на дерево, то оно медленно и с треском ломалась, таким оно было трухлявым. Осень пришла в горы раньше, бледно-желтые листья срывались и кружась, падали на землю, наполняя лес неумолчным шепотом. Почва под ногами была мшистой и мягкой, блеклых тонов. Однажды в начале пути они миновали что-то, что было, очевидно, домашними строениями, покрытыми мхом. Тула остановилась и что-то прошептала, Хейке не знал, что именно, и не спрашивал об этом.

Найти нужный склон в такой чаще оказалось трудным делом. В полдень они стояли у подножия обрыва, каким он был по счету, они и сами уже забыли.

— Он лежит здесь, — сказал Хейке. — Вибрации смерти здесь необычайно сильны, хотя все заросло.

— Не все, — сказала Тула. — Вот прямоугольник, непокрытый травой. Точно, как об этом говорится в книгах. Но крест, поставленный Даном на могиле, исчез.

— Он был, пожалуй, немного неуместен, — сказал Хейке.

Они давно это заметили. Слабое, когда только что вошли в долину. Сильное, когда приблизились к цели. Они ощущали сопротивление, нечто злобное, от чего у них почти перехватывало дыхание. Они двое, меченые, были на территории Тенгеля Злого. В каком-то месте он спрятал свой кувшин или котел с водой зла. Его дух, его мысленная сила охраняли это место, его дух почти так же силен, как и он сам. И Тула, и Хейке подвергались и раньше воздействию мысленной силы Тенгеля Злого. Они чувствовали острую, ядовитую ненависть Тенгеля к ним. Где бы ни находился сам Тенгель Злой, в каком-то месте в Словении, он знал об их пребывании в долине Людей Льда. Он видел их из своего укрытия, и то, что они безмерно беспокоили его, становилось им все более очевидно. Обычные люди, которых можно было бы представить себе бродящими в этой долине среди бесплодных скал, не имели значения. Во-первых, они вряд ли нашли бы место, где спрятан кувшин, во-вторых, его злая сила могла бы с легкостью устранить их, если бы они стали слишком назойливыми. Но двое меченых? Двое перебежчиков, бывших на стороне добра, противоречили желанию сил зла… Да, во всяком случае, так поступал Хейке. Тула занимала промежуточную позицию. Но она, по крайней мере, не выполняла поручений Тенгеля Злого, отнюдь нет. И у них была вода Ширы!

Эти двое в его долине явно раздражали его, многократно усиливая его способность мыслить. Он был теперь настороже, они это знали.

Взобраться наверх на крутой обрыв было нелегко. Раз Тула остановилась, чтобы перевести дух, и мысленно представила себе трагическое падение Колгрима с вершины скалы. Долина была залита теперь ярким холодным светом луны, она была красива и навевала тоску и страх. Множество ледников на верхних склонах гор, окружавших долину, отражали лунный свет, мерцая белыми, голубыми и зелеными искрами. А в одном месте Тула увидела темное синевато-лиловое облако, точно дурное предзнаменование. Но ни Тула, ни Хейке не испытывали никакого страха. Тонкий снежный покров сделал землю гладкой. Хейке не обнаруживал никаких признаков усталости, но ему было все-таки 74 года, а восхождение на гору не могло быть легким. По дороге наверх они не перекинулись ни словом. Наконец, Хейке выпрямился. Он был наверху, недалеко от самого обрыва. Движением руки он остановил Тулу, шедшую прямо за ним. Она проследила за его взглядом и остановилась, как вкопанная. На краю скалы что-то находилось. Что-то черное и скорчившееся. Может, это был камень? Нет, потому что камень отражал бы лунный свет. То что там сидело, было черным или темно-серым. Это не было животным или корявым пнем.

Тула и Хейке размышляли каждый по-своему, но все сходилось. Если это был Тенгель Злой, скорчившийся там под своим темным плащом, не отражая свет и не бросая тени, то видение было именно им. Сначала они словно окаменели, не будучи в состоянии думать. Затем Тула прошептала — хотя, конечно, шептать было ни к чему, но они так это чувствовали:

— Да, он начеку! Он и не думал позволить нам пытаться найти тайник. Остановил нас здесь из предосторожности.

— Да, — пробормотал Хейке. — Но мне это говорит еще кое-что, о чем размышляли многие из наших Людей Льда.