"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 264

Женщины ужасно закричали, Бенедикте старалась не слышать их презрительных слов.

Дверь была заперта, но это не помешало приставу Свегу. Он быстро обнаружил ключ, спрятанный наверху на дверном косяке, и открыл.

Крайне странный запах, чтобы не сказать зловоние, встретил их. Человеческие запахи смешивались с небывало сильным запахом духов.

— Освети комнату, Сандер, — сказал Свег, и они услышали жалостливое всхлипывание из темноты.

— Я ничего не сделал, я ничего не сделал, не позорьте меня перед всеми, я ничего не мог с этим поделать…

Свет выхватил из темноты комнату с большой, удобной кроватью. По расчетам Бенедикте, эта комната должна находиться как раз над коричневым салоном. Она прикрыла глаза, сглотнула, затем снова открыла их.

Довольно молодой мужчина сидел, скорчившись, на кровати в дальнем углу комнаты. Он был полуобнажен, одет только в нижнюю рубаху, и по его выражению лица было легко понять, что он не совсем нормальный. В нем было нечто, переходившее границу рассудка.

— Полиция… полиция… — испуганно повторял он.

— Успокойся, успокойся, Август, — сказал Свег. — Мы тебе ничего не сделаем. Так значит, здесь ты был последние месяцы?

— Я ничего не мог поделать, — всхлипнул он. — Они… они…

— Они держали тебя здесь взаперти, не так ли? А мы как раз гадали, что же сталось с их деревенским слугой. Но почему?

Парень вытер нос и глаза.

— Вначале это было забавно. Они в меня влюбились, а у меня никогда не было женщин, а им их родители не разрешали даже думать о таком. Все началось с того, что они захотели немного посмотреть на меня, я им разрешил, а они сказали, что я красивый и трогали меня так, что у меня брызнуло, а потом уже я должен был приняться за них, одну за другой, каждый день, для них это было приятно, и для меня тоже, они мне разрешили, и было так забавно. Но они хотели все больше и больше, а их было трое, а я только один, они были как сумасшедшие и, Господи, как они стонали, но я был уже не в силах и хотел отказаться, но тогда они заперли меня внутри и сказали, что пристав арестует меня, если узнает, что я делал с ними, и мне нельзя выходить наружу! Шуметь тоже нельзя было, надо было сидеть совсем тихо.

Только теперь они увидели, что бедняга был прикован к кровати.

Он продолжил, подвывая:

— И они снова приходили сюда и все хотели и хотели, а я нет, но он меня не слушался, он делал то, что хотели они, ведь они точно знают, что им надо делать, чтобы заставить его стоять…

— Они что, все втроем сюда приходили? — скептически спросил пристав.

— Нет, не все сразу, и эта старая Агнес приходила не так часто, потому что она немного суховата, собственно, она приходила только, когда выпивала вишневого вина, тогда она была влажная, как надо. Но эта маленькая пухлая Беата здесь бывала постоянно, она номер один, но фрекен Герд хуже всех. Я ее боюсь! Она такая тяжелая, сильная и жесткая с ним, и скачет на мне верхом, и когда приходит сюда, то мне кажется, что у меня все косточки рассыпятся. Чертовы бабы!

Он заплакал от отчаяния.

Они стояли молча. Бенедикте упорно смотрела в пол, Сандер беспокойно переминался с ноги на ногу.

— Слушай, Август, — сказал пристав мягко. — Меня ты не бойся, ты не совершил ничего серьезного. Теперь ты можешь идти, и при первой же возможности попросись к добрым людям. Теперь все будет хорошо.

Пока он снимал цепи, Свег дружелюбно продолжил:

— А твои наездницы, ужасные дамочки, тебе не надо их больше опасаться. Они свое получат за то, что держали тебя в заточении против твоей воли. Они совершили и кое-что похуже, только что они попытались убить вот этих двух молодых людей. Такое не останется безнаказанным.

Август осмелился на неуверенную, нервную улыбку при мысли о том, как будут наказаны его всадницы-мучители.

Они сидели в бричке. Уже наступило утро, облака тумана клубились над болотом и у реки в долине.

Сестры были взяты с поличным. С привидениями было покончено.

Бенедикте ехала молча. Ею овладела усталость, мысли разбрелись. Она была весьма сконфужена рассказом Августа о женщинах и не смела смотреть в сторону Сандера Бринка.

Он тоже молчал. То ли устал, то ли по другим причинам, она не знала.

Когда показалась деревня, пристав Свег вздохнул и сказал:

— Ну вот, одно дело сделано. Теперь займемся нашим покойничком.

Бенедикте была не в настроении шутить.

— И амулетом, — сказала она коротко.

— Да, — поддержал ее Сандер, встряхнувшись. — Если бы мы не вошли в этот страшный дом, мы бы не нашли то, что было у Сисель в кармане. И поскольку они так явно совпадают, амулет и символы на спине у мертвого, нам следует поговорить с девочкой.

— Ты прав, — сказал Свег. — Нам необходимо знать, откуда она это взяла. Он вытащил медальон.

— Так значит, ты не можешь дотронуться до него, Бенедикте? Он жжется?

— Да. Он… заражен чем-то.

— Что ты имеешь в виду?

Она не могла рассказать о волшебном корне мандрагоры, о том, что он сильно завибрировал в тот момент, когда она обожглась об амулет. Не сейчас. Может быть, позднее. Поэтому она сказала только:

— Он опасен. Я думаю, он… Сандер Бринк вмешался:

— Подлинный?

— Нет, об этом я ничего не знаю. Мне кажется… злой.

Бринк взял медальон у пристава и принялся его изучать.

— Я тоже не могу утверждать однозначно, подлинный он или нет. Но в его злой силе у меня нет никаких сомнений. Собственно, это и не медальон, это брактеат .

— А это еще что такое? — спросил Свег. Сандер улыбнулся.

— Вы хотите выслушать лекцию?

— Нет, ради Бога! Обрисуй коротко!

— Это будет нелегко, но я попробую. Во время большого переселения людей до Севера дошли отголоски Римской империи. Тогда-то у нас и появились брактеаты. Частью это были монеты, частью украшения-подвески из тонкого, благородного металла, чеканенные лишь с одной стороны, обычно с изображением Цезаря…

— Но не этот, — сказал Свег. — На нем только масса закорючек.

У Сандера были такие красивые руки, тонкие и чувствительные. Бенедикте была совершенно очарована ими, она смотрела, как они вертели этот… как он его назвал? Брактеат? Какой он умный и образованный!

Он, возможно, заметил ее взгляд, потому что спросил дружелюбно:

— Тебе не холодно, Бенедикте?

Его голос был словно самый мягкий бархат, так ей показалось. Девушка была просто счастлива от подобной предупредительности, поэтому смогла лишь покачать головой. Сандер мимолетно улыбнулся ей.

Он продолжил лекцию для пристава:

— Да, на нем множество символов. Потому что он изготовлен у нас в Норвегии, но под влиянием римской традиции. Эти руны обладают колдовской силой, а особенно символическая фигура: две птицы, повернутые клювами друг к другу.

Пристав Свег помолчал секунду, пока инстинктивно натягивал поводья на крутом спуске. Бенедикте покрепче схватилась за край повозки.

Местность снова выровнялась.

— Руны с колдовской силой? — сказал Свег. — Почему ты так думаешь?

— По двум причинам, — ответил Сандер Бринк. — Сперва Бенедикте обожглась о брактеат. К тому же на нем руны разрушения. И некоторые другие зловещие символы.

— А мы можем найти объяснение этому? Я не понимаю!

— Черт возьми, — улыбнулся Сандер. — Вот, смотрите…

Они склонились над круглой, бледной пластинкой брактеата. Бенедикте даже почувствовала тепло щеки Сандера, настолько близко они сидели. Ошеломляющее, фантастическое чувство!

— Здесь, по краю, вы видите руны, не так ли? — начал Сандер. — Здесь вот руна Науд, то есть буква «Н». Она означает бедствия, колдовство и судьбу. А эта, напоминающая букву «Т», означает ведьм и троллей.

— Да, получается не очень-то приятно, — пробормотал Свег.

— Нет, будет и еще похуже! Здесь у нас еще одна руна, похожая на «Т», она выглядит, как перевернутая стрела, верно?

— Ну да.

— Это руна бога Тюра. И она означает жертву. Жертвоприношение силам воды!