"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 265

— Спасибо! — сказал Свег. — Мне все ясно!

Он откинулся назад. Но Сандер не закончил пояснения, поэтому пристав был вынужден снова нагнуться к нему.

— Тут есть и руна «Л», — сказал юный исследователь. — Даже два раза.

— Ага, а что это значит? — спросил пристав. — Я не понимаю, почему ты придаешь такое значение второстепенным подробностям. Здесь, наверное, стоит имя?

Сандер выпрямился и посмотрел на собеседника.

— Все эти руны магические. Каждая руна что-нибудь означала. По крайней, мере в первые столетия, во времена викингов. Потом уже люди начали пренебрегать магией.

— Но этот брактеат относится к древним временам?

— Конечно! Итак, руна «Л». Ее называют Лаукр, и она была чрезвычайно важна при жертвоприношении. Она означает, что мы имеем дело с Волсе.

— Я что-то не уловил смысла.

— Лук и Лен — вот два весьма специфических предмета, использовавшихся в особой последовательности, чтобы получить Волсе. А Волсе является очень сильным магическим средством.

— Можно ли узнать, что это все означает? Сандер бросил быстрый взгляд на Бенедикте.

— Нам, наверное, стоит с этим подождать.

— Что за выдумки! Что означает Волсе? — возмутился Свег.

Ученому стало слегка не по себе.

— Ну, хорошо. Помня о том, что Бенедикте пришлось вынести сегодня ночью, ей придется вытерпеть и это тоже…

Она не отвечала. Только смотрела прямо перед собой, вперед на спящее селение, так напоминавшее ее собственный хутор. Птицы пели в прозрачном утреннем небе, днем такой песни не услышишь. Лошадь теперь трусила спокойно и сонно.

Сандер набрался смелости и начал:

— Волсе был особенно почитаем на хуторах. Когда забивали жеребца, то его член забирали деревенские женщины, которые потрошили его и бальзамировали луком и травами, а затем заворачивали в самый лучший лен, чтобы он мог там сохраниться.

— Ага, — сказал Свег. — Вот к чему Лук и Лен.

— Да. На протяжении всей осени хозяйка дома каждый вечер доставала Волсе, конский член, из его великолепного футляра. Торжественный момент наступал, когда вся семья была в сборе. Тогда Волсе передавали от одного человека к другому, и все распевали над ним песни плодородия.

— Господи! — сказал пристав. — Эти заклинания наверняка не были особенно пристойными?

— В те далекие времена никто не воспринимал это плохо, — спокойно сказал Сандер. — Таким образом люди хотели сохранить плодовитость скота и жизненные силы в течение долгой зимы. Но я должен признать, что некоторые из песен довольно… н-да.

По выражению лица пристава Бенедикте поняла, что Свег охотно бы прослушал избранные фрагменты и ради этого послал бы ее к черту. Но если уж быть откровенной, она и сама немного заинтересовалась. Но не показала бы этого никогда.

— Но, насколько я понимаю, этот ритуал имел мало общего с жертвоприношением, — возразил Свег.

— Имел, но косвенное, — ответил Сандер. — Поскольку руны Лука и Льна были выцарапаны также и на жертвенном ноже. На том, которым пользовались и чтобы изготовить Волсе, и чтобы надрезать шею жертвы, а потом собрать кровь.

Свег отвернулся в сторону.

— Мы угодили в щекотливую ситуацию! Остальные были с ним вполне согласны.

— Но что общего все это имеет с тремя ужасными сестрами? — спросил Свег.

— Ничего, — ответил Сандер. — Ничего, кроме того, что медальон, найденный Сисель, случайно оказался в их доме.

— Ну, хорошо, нет худа без добра, — сказал Свег. — Во всяком случае, мы спасли беднягу от участи, худшей, чем сама смерть.

— Это уж точно, — согласился Сандер, и Бенедикте тоже согластно кивнула.

Не дав себе времени на отдых после бессонной ночи в опасном доме, они поехали прямиком на постоялый двор.

Сисель уже проснулась и приветствовала их легкой улыбкой как старых знакомых.

— Тебе здесь было хорошо? — спросила Бенедикте.

— Да, — прошептала Сисель в ответ.

Утренний свет был неласков с Бенедикте. Ее грубые черты резко выступили в нем, всеми своими серыми тенями и жесткими линиями. Но все равно было что-то беззащитное в улыбающихся глазах, что трогало двух стоявших с ней рядом мужчин.

После нескольких подбадривающих фраз, обращенных к ребенку, Свег вытащил брактеат.

— Откуда ты это взяла? — мягко поинтересовался он.

Сисель попыталась обойти расставленную ловушку.

— Я не украла его, — сказала она поспешно.

— Мы знаем. Но откуда же он взялся?

— Я нашла его.

— Где?

— В речке. Он лежал в воде, прямо у берега. Он так блестел, что я подумала, это золотая монетка.

— Так. Нет, это не деньги. Это что-то вроде амулета. Сисель, мы с удовольствием купим его у тебя. Ты получишь настоящую монету. Хочешь?

Посмотрев на амулет, она кивнула несколько раз.

— Замечательно, — сказал Свег. — Но сначала ты должна показать нам, где ты его нашла. Ты сказала, в реке?

Он повернулся к спутникам.

— Исключена всякая связь между мертвым и этим амулетом. Поскольку речь идет о двух совершенно различных водных бассейнах. Река не впадает в озеро, где был найден труп.

— Но, несмотря ни на что, это ведь приблизительно тот же район, — возразил Сандер.

— Ну да, с длинным горным хребтом посередине. Как раз через него мы недавно перебрались. Итак, Сисель. Ты нашла его поблизости от дома тетушек?

Девочка смутилась.

— Нет, я не думаю. Пристав вздохнул.

— Нам придется, наверное, снова ехать на поиски. Ужасно долгая дорога, но…

— Нет, это было не там, — быстро сказала девочка. — Мы заблудились.

— Как это?

Бедный ребенок явно был сбит с толку. Но Сандер Бринк, очевидно, тоже мог ладить с детьми. «Его направляют боги», — подумала Бенедикте.

Он присел на корточки и приветливо обратился к девочке:

— Вспомни, ты сказала, что нашла его раньше, не так ли? Вы сначала шли вдоль другой реки?

— Да, — ответила она, облегченно вздохнув при мысли, что и о ней кто-то подумал.

— Вы приехали сюда на повозке с лошадью?

— Нет, мы ехали на поезде. Меня укачало.

— Это было наверняка неприятно, — посочувствовал Сандер.

— Железнодорожная станция, — сказал пристав, который был совершенно нечувствителен к детским дорожным страданиям. — Если они шли от станции, они могли двигаться вдоль реки в этой долине. Сисель, ты не помнишь, не протекала ли река рядом со станцией? А вы шли вдоль нее?

— Да. Да. Мы так и шли.

— Значит, ты нашла монету в той самой реке?

—Да.

— Блестяще! Эта река как раз впадает в озеро здесь неподалеку. Вперед, в бричку, все вместе, мы отправимся к месту находки.

Когда они ехали вдоль реки, Бенедикте сказала:

— Но что вы собираетесь найти?

— Я не жду ничего особенного. Но мы должны знать, не так ли?

— Ну да, — отвечала она покорно. Ее настроение отличалось от общего. Что толку, если они увидят, где именно лежал брактеат? Они что, ожидают увидеть новую жертву?

Им пришлось отъехать довольно далеко, когда Сисель пропищала:

— Здесь!

Повозка остановилась. Они спрыгнули. Девочка была уже внизу и старательно разглядывала берег. Она была не вполне уверена, но в конце концов нашла место.

— Здесь. Я стояла на этих камешках. А монетка лежала там.

— Господи, ты же могла свалиться в реку, девочка! — сказал пристав. — Но все же спасибо тебе!

Они смогли увидеть все вместе: между двумя камнями застрял кожаный ремень, который колыхался от сильного течения. Ремень был весьма потрепан.

Свег протянул руку и схватил его.

— Холодная вода, — заметил он.

Ремень прочно застрял. Свегу пришлось отвалить один из камней, чтобы освободить его.

Пристав торжествующе вытянул руку, демонстрируя находку остальным.

— Узкий и потрепанный. Можно предположить, что мертвое тело держалось здесь на ремне. И отвязалось, когда он перетерся?

— Правдоподобная теория, — ответил Сандер Бринк. — Едва ли она взята с потолка.

— Нет, но она, во всяком случае, объясняет все повреждения на трупе. Его несло течением, и он задевал камни и мусор.