"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 414

Тем не менее Нетта помалкивала о своей головной боли, а Андре ни словом не обмолвился о том, что голоден.

Первая высказала свое недовольство Мали:

— Когда же мы приедем, наконец, куда-нибудь? Я ведь первая в мире обжора и голодна, как волк.

— Мы все проголодались, — пробормотал в ответ Андре. — Я сам не против остановиться где-нибудь. Да и бензин скоро кончится.

— Нечего сказать, удовольствие, — поморщившись, произнесла Мали. — Сидеть в темном лесу всю ночь без бензина! А потом тащиться куда-то пешком!

— Мне кажется, дома стали попадаться чаще, — через некоторое время произнесла Нетта.

Так оно и было, и вскоре они въехали в какой-то маленький городок.

— Ура! — воскликнул Андре. — Но куда же мы приехали?

Они спросили у прохожих, оказалось, что это Рёрос.

— Я здесь уже был! — сказал Андре.

— Не мешало бы иметь карту, а? — спросила Нетта.

— У меня есть карта, мы немного удалились на восток, — ответил он. — Нужно теперь найти отель, а потом спросить дорогу.

Они нашли очень приличный, хотя и не роскошный отель, и женщины добровольно решили ночевать в одной комнате, чтобы избавить Андре от лишних расходов. Вернее, Нетту. Но она должна была получить обратно все до единого эре!

На обед им подали огромные порции картофельного рагу с мясом и лепешки. К этому не мешало бы подать бутылку вина, но еда и без того была вкусной. Пиво домашнего приготовления ничуть не уступало вину.

— Нетта, ты ужасно бледная, — озабоченно произнес Андре.

— Ах, ничего. Небольшая головная боль…

— Головная боль? Я же спрашивал тебя в пути, как ты себя чувствуешь, но ты отвечала только «спасибо, хорошо»! Я же вижу, как скверно ты себя чувствуешь, ты просто не можешь повернуть головы! Мали, принеси-ка мою аптечку, она лежит во внешнем кармане чемодана. Там лежит еще небольшой пакет, прихвати и его! В нем ключ от моей комнаты.

Мали тут же побежала выполнять его поручение, гордая тем, что может чем-то помочь Нетте, а также доверием, оказанным ей, бездомной девушке, Андре.

Как только она ушла, Андре взял Нетту за обе руки и сказал:

— Я оказался таким невнимательным.

— Ты очень добр… — пыталась протестовать она.

— Нет, я больше обращал внимание на дорогу, чем на тебя. Нам с тобой есть о чем поговорить, когда дело касается Эльвдалена и Мали. Я должен держать тебя в курсе всего этого.

На сердце у Нетты сразу потеплело. Она что-то значила для него, он в ней нуждался!

Но больше им разговаривать не пришлось, поскольку в дверях появилась Мали, держа в руках принесенные ею вещи.

— Я бежала со всех ног, — разом выдохнула она и с ходу плюхнулась на стул. — А то ты мог бы подумать, что я роюсь в твоих вещах.

— Мне никогда не приходила в голову мысль об этом, — сказал Андре.

— Зато другим такая мысль приходила в голову все эти годы, — фыркнула Мали. — Детей в приюте доверием не балуют.

Андре и Нетта сочувственно переглянулись.

— Знаешь, что, Андре, — сказала Мали и с такой силой шлепнула его по плечу, что он невольно попятился назад. — Ты первый из мужиков, которому я доверяю. Но это только потому, что ты мой родственник.

Ему не хотелось напоминать этой воительнице, отстаивающей права женщин, что родство их весьма отдаленное. Чтобы найти общего предка, им пришлось бы вернуться к Танкреду Паладину.

В более тесном родстве Мали находилась с Ветле. Они были… Он быстро прикинул в уме: они были родственниками в шестом колене. Даже они не были особенно близкими родственниками.

Но и Андре, и Мали были из рода Людей Льда! Это было самое главное.

Если только он был прав в своих рассуждениях относительно Хавгрима Кристера Грипа. Доказательства пока у него отсутствовали. У него были только довольно ясные ориентиры.

— Ах, — удовлетворенно вздохнула Мали. — Мне никогда в жизни не было так хорошо! Это можно было понять.

— Мы ведь продолжим нашу поездку, а?

Андре засмеялся, протягивая при этом Нетте порошок от головной боли, который она тут же приняла.

— Ты имеешь в виду, продолжим поездку? — спросил он. — Это начинает быть утомительным. Что же касается нашего знакомства, то я с удовольствием продолжу его… Нетта, ты уже получила ответ от тех двух людей, которым написала? Узнала что-нибудь о Петре?

— Нет еще.

— Ты знаешь этих людей?

— И да и нет. Это отцы ее детей. Они должны знать кое-что о Петре, ведь кому, как ни своим возлюбленным люди доверяют больше всего!

— Мой отец? — вытаращив глаза, спросила Мали. — Ты знаешь, кто он?

— В коммунальном правлении хорошо умеют хранить тайны. Но я думала, что ты знаешь, кто он, Мали!

— Я? Если бы надзирательнице или кому-то еще в приюте было это известно, я бы тоже узнала об этом, можешь быть уверенной. Но никто ничего не знал об этом.

— Вот это да! — удивленно произнесла Нетта. — Когда я спросила моего начальника о том, кто твой отец, он был, разумеется, очень сдержан и дал мне сведения в строго конфиденциальной форме. Но я всегда считала, что источником этих сведений является его падкая до сплетен жена. Но оказалось, что это все же не так. Потому что если бы она знала об этом, весь город тоже был бы в курсе. Возможно, только двое человек в коммунальном правлении знали имя твоего отца. Но об этом я почему-то не подумала.

— И кто же он такой? — нетерпеливо спросила Мали.

Все сделали вид, что не слышат ее вопроса.

— Ты говорила мне об этом, — нахмурив брови, сказал Андре Нетте. — В записях Ваньи из Трондхейма об этом ничего не говорится. Она отмечает лишь то, что он любил поволочиться за женщинами. Об этом тайком сообщил ей один чиновник… Так значит, ты отправила ему накануне письмо? А другое письмо ты отправила… Эгилю Холмсену, не так ли? Отцу мертворожденного ребенка.

— Да, имя его есть в отчетах, найти его оказалось нетрудно.

— Письмо с динамитом… — задумчиво произнес Андре. — И после этого ты гадаешь, кто бы это мог тебя ударить вчера вечером!

Нетта побледнела еще больше.

— И ты считаешь, что… это один из них?

— Разумеется! Для кого-то из них является совершенно нежелательным напоминание о его прегрешениях с Петрой Ольсдаттер!

— Ты считаешь меня прегрешением? — фыркнула Мали.

— Нет, нет, извини, я имел в виду только отцов этих детей. Ведь оба они женаты.

— Да. А отец Мали очень знаменит и женат на богатой.

— Что? — сердито воскликнула Мали. — Вы хотите сказать, что я дочь этого… убийцы? Ведь он же почти убил Нетту!

— Успокойся, Мали, — сказал Андре. — Это мог быть и другой, Эгиль Холмсен. Судя по его виду, он на все способен. Но, думаю, нам лучше уйти отсюда, а то один из нас — не буду называть имени — начинает говорить слишком громко! Пойдемте в мою комнату и продолжим разговор там!

И когда они расселись по местам в его тесной комнате — Нетта на стуле, Андре на кровати и Мали на полу, он продолжал:

— Слава Богу, что ты поехала с нами, Нетта. Неужели ты не понимаешь, что посылать такие письма было рискованно?

Ей было очень неловко получать выговор именно от него.

— Я написала, что обещаю сохранить все это в строжайшей тайне, — сказала она.

— Тем хуже! Об этом письме знала только ты и тем самым подставляла себя под удар. Мали жалобно попросила:

— Скажите же мне кто-нибудь, кто мой отец!

— И когда мы вернемся, ты пойдешь к нему домой и как следует обругаешь его? — холодно заметил Андре. Можешь быть спокойна, ты узнаешь об этом, всему свое время.

Мали фыркнула, но смирилась. Она понимала, что именно так и поступила бы: отправилась бы к нему домой и, возможно, разбила бы семью.

Протянув ей маленький пакет, Андре сказал:

— Мали, это принадлежит тебе. Этот медальон перешел по наследству твоей матери от ее бабушки. А теперь, я думаю, нам нужно оставить в покое отцов и перестать возмущаться.

Мали с благоговением вытащила из пакета медальон.

— Какой красивый! — сказала она, держа его на цепочке. — Но… он похож на настоящий!