"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 415

— Да, это настоящее золото, — сказал Андре. — Ведь Нордладе были крупными помещиками. И я не думаю, что мать твоей бабушки получила его в наследство от своей родни. Ведь мать твоей бабушки, Доротея, происходила из Эльвдалена и была дочерью Хавгрима и Кайсы из Варгабю. А они вряд ли были богаты.

Нетта озабоченно произнесла:

— Я помню, мы проезжали мимо деревни еще до остановки. Там должен был находиться дом Нордладе. И эта деревенька не производила впечатление особенно зажиточной!

— Я тоже помню ее, — сказала Мали. — Маленькие, полуразрушенные хижины вдоль реки… на поросшем травой склоне.

Не сумев открыть пальцами медальон, Мали сделала это при помощи ножа, который взяла у Андре. Наклонив голову, она принялась рассматривать прядь волос.

— Мать моей бабушки была гораздо светлее меня.

И здесь написано: «Петра Эриксдаттер Нордладе, 1829». Значит, теперь этот медальон принадлежит мне.

— Да, он твой, — сказала Нетта. — И он на редкость красив!

Мали снова взяла нож и слегка ковырнула им край медальона.

— Похоже, что… там есть еще одно дно… прямо под прядью волос.

— Дай-ка я посмотрю! — живо произнес Андре.

Все трое склонились над медальоном. Нетта почти ничего не видела, но им об этом ничего не говорила — ей совершенно не хотелось пользоваться теперь лорнетом.

— Да, — сказал он. — Прядь волос занимает только половину внутренней части медальона.

Донышко медальона приподнялось, и они увидели вторую половину, расположенную под ним.

— Что это? — сказала Мали. — Что это там такое?

Прищурившись, Нетта сказала:

— Маленький кусочек… корня?

В крошечной точеной коробочке из темно-коричневого дерева лежал маленький, волосатый корешок.

Андре порывисто схватил медальон, выражение лица у него было крайне взволнованным. Положив медальон на стол, он встал и торопливо сказал:

— Не трогайте его! Подождите немного, не берите медальон в руки!

Порывшись в своем чемодане, он достал большой пакет.

— Моя мать сказала, что я должен взять это с собой, — сообщил он. — Тогда я смеялся над этим, но слава Богу, что послушал ее.

И он осторожно вынул из пакета какую-то странную вещь.

— Что это еще за штуковина такая? — с гримасой на лице произнесла Мали.

— Мандрагора, — сказал Андре. — Она всегда оберегала Людей Льда, как я уже рассказывал.

— Что? Ты носишь ее при себе? Ты не говорил об этом!

Он поднес мандрагору к медальону, медленно наклонил медальон набок…

— Боже мой! — воскликнула Мали. — Кусочек корня точно подходит! Значит, он был просто отрезан! С облегчением вздохнув, Андре сказал:

— Твоя прабабушка унаследовала этот медальон от своего деда Хавгрима. От Кристера Грипа! И доказательство этого — на столе! Добро пожаловать к Людям Льда, Мали!

10

На следующее утро, подходя к автомобилю, Мали сказала:

— Теперь, когда ты нашел требуемые доказательства, уже нет необходимости ехать в Эльвдален?

— Теперь это важнее для нас, чем когда-либо. Я должен отыскать других предполагаемых потомков Кристера Грипа. Тебе хочется вернуться домой?

— Куда мне возвращаться? Нет уж, поедем в Эльвдален.

— А ты, Нетта?

— Конечно, я тоже поеду, это так интересно!

— Мне тоже так кажется. Как твоя голова?

— Спасибо, превосходно!

Нетта ничего не сказала о том, что она долго-долго лежала без сна и плакала, от чего голова разболелась еще сильнее. Она оплакивала свою судьбу, потому что ее преданность этому молодому человеку усиливалась с каждым часом. Ситуация становилась для нее совершенно невыносимой, поскольку у нее не оставалось больше никаких надежд.

Она не испытывала к нему эротического влечения. Нет, ее чувство было более тонким. Сердечность, которую можно было назвать любовью, потребность доставить ему радость, сделать для него что-то.

И она могла это делать, пока он был свободен. Но если бы он влюбился в какую-нибудь девушку — например, в Мали — Нетта сразу бы почувствовала себя лишней и ненужной.

Поэтому ее и мучила бессонница.

Тем не менее, в это утро она чувствовала себя бодрой. Реакция могла наступить позже, среди дня, но тогда она будет просто дремать, как старуха, на заднем сиденье и клевать носом, не слыша, о чем болтают молодые.

Но Андре удивил ее, сказав:

— Мне кажется, если ты хорошо себя чувствуешь, Нетта, твоя очередь сидеть впереди. Что ты скажешь на это, Мали?

— Я не против, — усмехнулась девушка. — Первые две мили до остановки, а потом мы поменяемся.

— Еще чего, — ответил Андре.

— Нет, я просто пошутила, — тут же сказала она. — Пусть Нетта сядет впереди, я готова пойти на такую великую жертву!

— Не строй из себя мученицу, — засмеялся Андре. — Ты все равно никого этим не разжалобишь!

И они тронулись в путь.

День был таким же солнечным, как и предыдущий, но дорога на границе Норвегии и Швеции была просто ужасной. Им не раз хотелось повернуть обратно, и каждый раз, справляясь с трудностями, они чувствовали, что сжигают позади себя мосты.

Когда им пришлось однажды всем вместе толкать застрявший на бездорожье автомобиль, Мали сказала:

— Не забывай о том, что нам придется возвращаться той же дорогой!

— Это напоминание очень подбадривает! — пробормотал Андре, пытаясь почистить брюки и ботинки.

Но, невзирая на все препятствия, во второй половине дня они были в Эльвдалене. Найдя себе место для ночлега и пообедав, они отправились на поиски. Пошли в разные стороны в надежде узнать что-то о Хавгриме и Кайсе из Варгабю.

В конце концов они снова встретились в гостинице и сели обсуждать новости в комнате Мали.

— Ну? — спросил Андре. — Что вам удалось разузнать?

Оказалось, что все трое пришли к одному и тому же результату: в Эльвдалене не было больше потомков Хавгрима и Кайсы. И единственным человеком, знающим что-то о Варгабю, была старуха по имени Бритта-Стина. Она была внучкой той самой молодой Бритты из Варгабю. Но в данный момент она находилась на горном пастбище, а идти туда было далеко.

— Мы сделаем это завтра, — сказал Андре. — Если тебе трудно, Нетта, оставайся здесь.

— Нет, я тоже пойду, — поспешно сказала она. — Я вам не помешаю?

Он понимающе улыбнулся ей, тем самым согрев ей сердце. К тому же он ласково погладил ее по щеке.

В этот вечер она была так возбуждена, что вообще не смогла сомкнуть глаз. Но ее усталое тело требовало отдыха, и сон, наконец, уже под утро, пришел к ней.

«Разве может человеческая жизнь так круто измениться? — подумала она, засыпая. — Ведь я была счастлива в своем одиночестве. Но тут явился юнец, у которого еще молоко на губах не обсохло, и все разрушил! Разве не могу я, по крайней мере, найти себе кого-нибудь моего возраста? Но вместо этого я пребываю в мечтах, от которых завтра же ничего не останется!»

Лежа в своей постели, Мали тоже думала о том великом перевороте, который вызвал Андре в ее убогой жизни. Только бы все это не прекратилось! Ей казалось, что теперь у нее есть все. Ведь всего за несколько дней она избавилась от забот о ночлеге и о пропитании. Она была вымыта и причесана — о, как это было замечательно! Она была прилично одета, у нее были новые, хорошие друзья — оба такие прекрасные люди! И самое главное: она не была больше безродной!

Люди Льда…

Мали слушала рассказы о них, о своих родственниках, с жадным интересом. Как это увлекательно, как невероятно! Сверхъестественные события, демоны, черные ангелы, источники зла и добра, водяные, призраки, привидения…

Меченые и избранные. Ее собственный мертворожденный брат — или сестра — был меченым.

Может быть, у нее самой тоже были какие-то сверхъестественные способности?

Она размышляла об этом, пытаясь вспомнить свое детство.

Нет, в ее жизни не было каких-то особенных переживаний, если не считать некоторых случайностей. Может быть, она была лишь немного чувствительнее остальных?