"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 818

С самого утра Яна и её команда продолжили заниматься благоустройством двора. Теперь она ещё больше хотела, чтобы они заняли в конкурсе одно из призовых мест и получили денежный приз. Деньги очень бы пригодились, чтобы купить необходимую экипировку для путешествия к дамарийцам. Хотя бы крепкие ботинки. В туфлях не погуляешь по горной местности. А Яне, может, не только гулять, а ещё и убегать придётся. Кто его знает, что делают дамарийцы с непрошенными гостями.

Но она не очень унывала. У неё был козырь в рукаве — Этьен. Он ведь знает способ пробраться на земли дамарийцев. Яна собиралась с ним поговорить. Беседу назначила на вечер, потому как днём их ждало общее дело — урок творчества в приюте. Этьен сшил за вечер несколько кукол и готов был дать небольшое представление. А Яна собиралась немного рассказать малышам о том, что такое театр, и об искусстве в целом.

В компактных местечках слухи распространяются очень быстро. Стоит ли удивляться, что к тому моменту, как Яна и Этьен начали устанавливать импровизированную театральную ширму на лужайке возле приюта, весь город уже знал, что сегодня здесь состоится небольшое шоу. В результате выступление смотрели, как санкционированные зрители — приютские воспитанники, так и не санкционированные — заинтересованные горожане, сгрудившиеся с той стороны забора. Яна увидела среди них несколько знакомых лиц, не считая Бонифаса. Он, разумеется, не мог не прийти поддержать друзей, дебютирующих в роли учителей.

Этьен только рад был аншлагу и выложился на все сто. Какой он всё-таки талантище! В его руках куклы ожили. Один из его героев Доби-Боби — непослушный, проказливый и дурашливый паренёк из-за своего скверного характера всё время попадал в неприятности, из которых его выручал преданный смышлёный пёс.

Дети были в полном восторге. Уж как они переживали за сорванца, как хором охали и ахали, как смеялись и радовались. Яна ведь нисколько не ошиблась, когда подумала, что им никогда не приходилось бывать в театре. Её короткое выступление перед началом представления было как раз кстати — она рассказала и объяснила, что сейчас будет происходить.

Урок творчества удался настолько, что даже Матушка Изидора стала меньше на Яну коситься. А что уж говорить про воспитанников. После представления они буквально облепили Этьена. У них было столько восторгов и столько вопросов, что пришлось задержаться ещё на час. Каждому малышу хотелось попробовать немного поуправлять куклой. И как можно было отказать?

Малыши раскрепостились и живо делились с Яной и Этьеном эмоциями.

— Когда я вырасту, обязательно стану актрисой, — сияя восхищёнными глазами, заявила одна из девочек. — Как монсир Этьен. А ты, Жанетт?

Яна была уверена, что Жанетт будет солидарна с подругой. Малышка смотрела представление с замиранием сердца и одна из первых после спектакля попробовала управлять куклой. Но её ответ оказался неожиданным.

— А я ещё не решила, — лисичкой улыбнулась она. — Или актрисой, как монсир Этьен, или градоначальницей, как монсир Моррис.

Весь вечер Яна и её команда снова благоустраивали двор. Бонифас и Этьен сколотили две скамьи и покрасили их в весёлый жёлтый цвет. Оставалось надеяться, что краска успеет высохнуть до завтра, и никто из членов жюри конкурса не прилипнет к сиденью.

Яна занималась клумбами. Разбила целых две. И ничего, что пока их украшали лишь кустики лесных незабудок, добытых Этьеном, да несколько ростков плюща, добытых Яной. Не густо, но смотрелось аккуратно.

Работать закончили, только когда солнце начало клониться к закату. Яна окинула непредвзятым взглядом площадку перед входом и попыталась беспристрастно оценить результат. Двор преобразился до неузнаваемости. Он стал казаться в два раза просторнее и в восемь раз уютнее, или даже в девять. Только всё равно мало чем выделялся в лучшую сторону, по сравнению с соседними дворами. Положа руку на сердце, тут ещё было, над чем поработать — да вот хотя бы дорожку, ведущую к крыльцу, выложить цветной плиткой, как это сделано у других. Но на это у команды Яны не было ни средств, ни времени.

Тот факт, что призового места им не видать, осознавала не только она, но и её соратники. За ужином они лишь этот вопрос и обсуждали. Завтра во второй половине дня начнётся смотр дворов. Что ещё можно успеть сделать к этому времени, чтобы выделиться на фоне остальных? О красивых фонарях, наподобие тех, которые освещали другие дворы, оставалось только мечтать. Гипсовые скульптуры — тоже раздобыть не получится, а уж о фонтане, который вчера начал бить возле входа в ювелирную лавку, и думать бесполезно. Казалось бы, пора смириться с неизбежным проигрышем? Рано. У Бонифаса возникла идея.

— Я знаю, чем наш двор может выделиться среди остальных.

Яна и Этьен взглянули на него глазами полными надежд.

— Мы должны поставить напротив скамеек театральную ширму и объявить, что каждый выходной день вечером тут будут проходить небольшие кукольные спектакли.

Гениально! Нет, правда, совершенно гениально! Яне расцеловались хотелось Бонифаса. Завтра — как раз выходной день. Комиссия придёт смотреть двор, а тут Этьен со своими талантливыми кукольными миниатюрами. Такого точно ни в одном дворе нет! Спектакль — это вам не фонарь и не фонтан. Это живые эмоции!

— Пожалуй, сошью сегодня ещё несколько кукол, — воодушевился кузен.

— А я займусь афишей, — вызвался Бонифас.

— А я берусь написать тексты для нескольких миниатюр, — взяла на себя часть работы Яна.

Тексты — это же её стихия. Писатель она или кто? Яна прекрасно ухватила общую идею историй о Доби-Боби, и сможет придумать что-нибудь в том же духе. Только содержание сделает более взрослым. Всё же спектакль будет вечерним.

Полные энтузиазма они разошлись по своим комнатам.

Яна решила распланировать вечер так: напишет пару миниатюр и отнесёт их на суд Этьену — ему же их исполнять. А заодно поговорит с ним о том, как пробраться к дамарийцам. Ей не хотелось откладывать в долгий ящик свою затею наведаться к ним.

Но прежде чем начать писать, Яна решила немного почитать записи Жюля. Последние дни были настолько насыщены событиями, что она стала нарушать свою традицию знакомиться по вечерам с его жизнью, а зря. Сегодня Яна собиралась наверстать упущенное. Ей давно хотелось узнать, что же заставило Жюля покинуть лавку. Раньше она не очень-то и верила расхожей версии, что изготовленный им артефакт начал шалить и мешать своему создателю жить — поэтому дядюшка и переехал в другой город. Но теперь она на собственном опыте убедилась, какие опасные побочные эффекты бывают у сильных артефактов. Ей тоже стало плохо от булавки, которую она собственноручно превратила в артефакт.

Чтобы найти ответ на вопрос, который интересовал больше всего, Яна решила сразу заглянуть в конец книги. Любопытно, что Жюль написал перед тем, как покинуть лавку. Она открыла последнюю страницу и увидела такое, что от удивления даже вскрикнула.

Этого не может быть! Строчки, накарябанные неразборчивым почерком, немного заваливались вниз. Но удивляло, конечно, не то, что записи сделаны не аккуратно, а то, что это был почерк Яны. Перепутать его с другим сложно. Сколько она наслушалась в школе нареканий от учителей, что пишет как курица лапой.

— Найдёнова, это кто-то кроме тебя может прочесть?! — возмущалась классная руководительница, листая дневник.

Да, каллиграфия — не её конёк. Что поделать? Мысли Яны всегда бежали быстрее, чем она успевала их записывать. Но те проблемы остались в детстве, а что делать с неожиданно возникшей свежей проблемой? Кто мог почерком Яны оставить записи в книге Жюля? Сама она их точно не делала, если только не страдает сомнамбулизмом.