"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 438

— Твою ж мать! — простонал я. — Ведь, крутилось же в башке, что есть какой-то простой выход…

— Вот видишь, ты и сам признаешь, что шанс спасти подругу у тебя был. А знахарь мог провести через гать четвертого члена вашего отряда, после чего отряд бы спокойно воссоединился за пределами ловушки. Получается, теоретически у вас имелась возможность прохождения гати своими силами, и упрекнуть устроителей ловушки в организации неотвратимого убийства у меня нет оснований… Но! — хранитель перебил волну возмущения, готового сорваться с моего языка. — У меня имелась возможность надавить на них с другой стороны. И, как я уже упомянул ранее, устроители гати согласились остановить время в ловушке ровно на один час.

— И ты сейчас сможешь возродить меня на черноте, где-то неподалеку от ребят? — встрепенулся я, окрыленный надеждой.

— Увы, территория черноты не подвластна Ордену, — обломал хранитель. — От ближайшего стаба до гати тебе добираться не меньше пары часов. Кроме того, сам процесс твоего возрождения там затянулся б никак не меньше часа. Итого, выходит, чтоб добраться обратно до места, тебе потребовалось бы минимум три часа. А за время нашего разговора час обещанной мне консервации гати уже сократился вдвое, то бишь осталось уже меньше получаса до того, как Слеза провалится в черноту. И даже если предположить такую невероятную возможность, что, вопреки логике и здравому смыслу, ты каким-то чудом за оставшиеся время окажешься у границы ловушки, у тебя попросту не получится проникнуть на территорию законсервированной гати. А как только время на гати продолжит свой бег, девушка тут же рухнет в черноту, подхватить и спасти ее возможно лишь оказавшись в этот момент рядом, ты же застрянешь на границе гати, в безнадежном отдалении от Слезы на несколько десятков метров.

— Рискну предположить, что, если б шанса на спасение на самом деле не было, ты бы все это мне так долго не рассказывал?

— Уел, — хмыкнул хранитель. — Да, шанс есть. И называется он: Лабиринты силы. Чтобы открыть доступ в это тайное место, одних сил Ордена — не достаточно. Но, в нашем случае, мне удалось заручиться поддержкой не менее могущественных сил, из противоположного лагеря. И теперь осталось лишь официально обозначить твое согласие, Рихтовщик.

— Если это даст шанс спасти Слезу, я готов отправиться хоть к черту на рога.

— Кроме согласия, от тебя еще потребуется добровольный отказ от всех оставшихся воскрешений, — остудил мой пыл хранитель. — Разумеется, по возвращении из Лабиринтов силы все воскрешения тут же восстановятся. Но ТАМ ты, по сути, превратишься в обычного смертного. Снова начнешь стареть. И, заблудившись в мороках Лабиринтов силы, через несколько десятилетий рискуешь умереть от старости. Я уж не говорю, о получении смертельной раны. В общем, любая смерть там станет для тебя окончательным и бесповоротным завершением Игры.

— Я рискну, — после короткой паузы твердо объявил я. — Что нужно делать?

— Отыскать оттуда выход, разумеется… На первых секундах погружения в Лабиринты силы от тебя потребуют: максимально подробно представить место, куда ты жаждешь попасть. И потом, отыскав в Лабиринтах выход, ты окажешься в загаданном изначально месте, практически в тоже время, когда погрузился из реальности в Лабиринты силы. Потому что там время течет по другим законам, и проведенный в Лабиринтах год, здесь продлится не дольше пары секунд.

— Отлично, я готов. Валяй, запускай погружение в Лабиринты.

— Не торопись, успеешь. У нас в запасе еще есть несколько минут. Может, желаешь составить перед погружением завещание?

— Мне нечего и некому завещать.

— Ну, не скажи. А как же твои крестники, крестница… жена, наконец?

— Хорош, а! Не собираюсь я умирать, потому и завещать ничего никому не буду!

— Ладно, ладно. Нет — так нет. Чего так раздухарился-то?

— Да потому что примета плохая: о смерти раньше времени задумываться.

— Что ж. Пожалуй, ты прав, — в кой-то веки дал заднюю хранитель.

— Раз время еще осталось, расскажи, лучше: с чем там, в Лабиринтах, мне придется столкнуться?

— Увы, сам рассчитываю узнать об этом через несколько минут.

— Не понял.

— Я, ведь, тоже никогда не был Лабиринтах силы, Рихтовщик. Но если ты оттуда вернешься, то, неважно сколько дней, месяцев, или лет ты там проведешь, все равно в реальность ты вернешься практически сразу же. И вот от тебя-то тогда о Лабиринтах я и узнаю.

— Хитрый план.

— Удачи тебе, Рихтовщик.

Что последней фразой оказалось стандартное напутствие хранителя, я понял, когда перед глазами вдруг загорелись строки непривычно короткого воскресного уведомления.

Внимание! Запускается процесс внедрения на… СБОЙ СИСТЕМЫ! ПЕРЕЗАГРУЗКА!.. Запускается процесс погружения в Лабиринты силы.

Внимание! Обозначьте точку привязки к Стиксу… 10… 9… 8… 7…

Я представил перед глазами черно-белую картинку из зеркала, и мысленно пожелал оказаться аккурат перед застывшей над поверхностью черноты подругой.

3… 2… 1… Точка привязки к Стиксу обозначена.

Погружение в Лабиринты силы осуществлено успешно.

Задание на игру: отыскать выход из Лабиринтов силы.

Осталось воскрешений… СБОЙ СИСТЕМЫ! ПЕРЕЗАГРУЗКА!.. Блокировка на время пребывания в Лабиринтах силы оставшихся воскрешений.

Удачной игры!

Под струями задувшего в спину сквозняка кисляк заклубился и стал быстро рассеиваться.

Сквозь белое марево тумана практически сразу стали заметны огни горящих факелов вокруг.

А секунд через десять, когда туман окончательно развеялся, стало понятно, что я оказался на каком-то крошечном скалистом острове, со всех сторон окруженным водой — практически на торчащей из воды одинокой скале. Горящие факелы здесь были густо натыканы в щелях скалистых склонов и еще несколько штук торчали из острой макушки острова-скалы, от чего создавался забавный эффект некой сюрреалистичной новогодней елки.

А за пределами колеблющихся сполохов света от десятков горящих факелов вокруг острова царила густая, чернильная тьма безлунной ночи, наполненная шумом прибоя и каким-то непривычно искаженным писклявым урчаньем затаившихся в ночи местных тварей.

— Твою ж мать! Похоже, я снова по уши в дерьме, — прошипел я и, тяжко вздохнув, добавил: — Ну че, аборигены, кто бы вы ни были — давайте, что ли, знакомиться. Я — Рихтовщик.

Невежливые писклявые урчуны внизу представляться в ответ не пожелали. Пришлось выдергивать из ближайшей щели горящий факел и, освещая себе дорогу, карабкаться вниз к линии прибоя.

Ну готовьтесь, ублюдки, папочки уже идет к вам…

Глава 4

Глава 4, в которой я налаживаю контакт, падаю и получаю.

По моим прикидкам, до воды с места на скале, где я очутился, было примерно метров десять. Конечно, не ахти какая высота, но рухнуть с такой верхотуры на торчащие у основания из воды острые камни было чревато, как минимум, болючими ушибами и гематомами, а быть может и растяжениями, вывихами, открытыми ранами, и даже переломами. Что в преддверии неминуемой схватки с местными аборигенами было, мягко выражаясь, нежелательно. Потому, на всякий пожарный, я решил подстраховаться, благо с недавнего времени в моем арсенала появился Дар, аккурат для такого случая.

— На стену! — озвучил я фразу-активатор.

И тут же услышал, как крепчайший гранит скалы, как хрупкий известняк, стал крошиться под пальцами рук и ног, на которых, благодаря активации Вертикального хода, мгновенно отросли призрачные когти. Этим практически невидимым, но прочным, как сталь, аналогам альпинистских «кошек», кстати, ничуть не помешало то обстоятельство, что на ногах у меня были крепкие тяжелые ботинки — призрачные когти вгрызлись в гранит, выступив прямо из кожи носовой части ботинок, куда изнутри упирались пальцы ног (сами ботинки, при этом, оставались целыми и невредимыми).