Лед нашей любви - Лавьер Мия - Страница 45

– Я догоню вас через несколько минут, – беспечно махнул он своим товарищам по команде.

Я смиренно ждал, пока они покинут поле.

– Как ты посмел даже подумать, что имеешь право против воли касаться моей Евы?

– Кажется, ты забыл, что она больше не твоя, – он продолжал ухмыляться. – И с чего ты решил, что это было против воли? Может, твоя миленькая Ева, как сказано в сообщении, футбольная шлюха, которая сама вешается на парней?

Это было последнее, что он успел сказать, перед тем как мой самоконтроль дал трещину. Я сорвался с места и с большим наслаждением ударил его по лицу. От неожиданности Дэй упал, а я оказался на нем сверху.

Боль от того, как начали саднить мои разбитые костяшки, доставляла почти физическое удовольствие. Не отдавая отчета своим действиям, я продолжал бить его, пока меня не оттащила охрана университета.

– Больной ублюдок! Да что с тобой не так? Пошел ты на хрен, ты и твоя Ева! – выкрикнул Дэй, садясь и пытаясь вытереть кровь с лица.

Кажется, я разбил ему бровь, губу и, возможно, сломал нос.

Я почувствовал, как моих запястий коснулось что-то холодное, а затем их стянули наручниками.

Я даже не пытался сопротивляться, когда охрана кампуса передала меня приехавшим копам.

– Я знаю тебя, – сказал один из них. – Ты же капитан «Снежных Лисов». Я слежу за вашими играми. Разве вы не должны ехать в Ванкувер?

– Как видишь, поедут без меня, – я сел на заднее сиденье патрульной машины.

В участке меня ждала длинная процедура оформления: меня сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и начали допрашивать, составляя картину произошедшего. Когда с формальностями было покончено, меня отвели в камеру.

– У тебя есть право на один телефонный звонок. Лучше позвони тому, кто сможет внести за тебя залог, – посоветовал полицейский, который был фанатом нашей команды.

Я решил использовать это преимущество:

– А можно два звонка? Мне бы еще команду предупредить.

Тяжело вздохнув, парень протянул мне телефон:

– Вот, звони с моего.

Первым я набрал Чарли. Он ответил после третьего гудка:

– Да.

– Чарли, это Мик. К сожалению, я не смогу полететь с вами в Ванкувер.

– Что-то случилось? – слегка встревоженно спросил Клейстон.

– Я в участке. Не бери в голову, все хорошо. Порвите там всех.

Нажав отбой, я сомневался пару минут: стоит ли набирать второй номер?

Ладно. Была не была…

Я набрал заветные цифры и стал ждать.

– Алло, – в трубке раздался растерянный голос Евы.

Ева

– Алло… – немного неуверенно отвечаю на вызов с незнакомого номера.

– Привет, милая, – в трубке раздается уставший голос Мика.

Мое сердце выполнило какой-то невообразимый кульбит, ускоряя свой ритм. Я крепче вцепилась в телефон, не веря, что слышу его голос. Может быть, я соскучилась по нему так сильно, что у меня начались галлюцинации?

– Ева, ты слышишь меня?

Нужно было положить трубку, тем более что, скорее всего, он звонит мне из аэропорта, но я не нашла в себе сил сделать это.

– Да, – отвечаю тихо.

– Милая, прости, что мне приходится звонить тебе именно по такому поводу, но мне нужна твоя помощь.

Мои внутренности тут же сковал липкий страх и разлился по языку неприятным металлическим привкусом.

Неужели Бари все же каким-то образом добрался до него?

– Что случилось? Где ты? Ты ранен? – вопросы сыпались из меня градом.

– Со мной все хорошо, милая. Я не ранен, – после этих слов приятное облегчение вихрем пронеслось по мне. – Но, Ева, как я и сказал, мне нужна твоя помощь.

– Чем я могу тебе помочь?

– Можешь внести за меня залог? Прости, что приходится тебя просить о таком, – в его голосе сквозил плохо скрываемый стыд.

– Ты в полиции? – мои брови, кажется, взлетели до самой линии роста волос.

Как он там оказался?

Все еще прижимая телефон к уху плечом, я начала судорожно одеваться.

– Куда мне приехать?

Микаэль продиктовал адрес, который я записала прям на одной из страниц учебника по английскому.

Полицейский участок находился в сорока минутах от кампуса.

Я так сильно переживала, что не могла трезво мыслить, а поэтому, вместо того чтобы взять такси, я отправилась пешком. Точнее, побежала.

Мне было важно добраться туда как можно скорее. Я бежала так быстро, насколько мне позволяли силы. Легкие уже начинали гореть, а рубашка под курткой неприятно липла к телу от пота.

– Я внесу залог за Микаэля Фостера! – я почти ввалилась в участок и быстро затараторила у стойки администратора.

Девушка попросила меня подождать и набрала кому-то по телефону внутренней связи.

Минут через десять ко мне вышел молодой офицер. Он провел меня в глубь участка и началась бюрократическая волокита с кучей бумажек.

Нет, серьезно, я почти уверена, что это одна из пыток для грешников в аду. Собрать все эти нужные и ненужные справки, заполнить все формы, отстоять очередь в нужное окно и в итоге у тебя все равно не будет чего-то хватать.

Я заполняла бумаги кое-как, с диким раздражением.

Наконец, через полчаса моих мучений, я увидела Микаэля. Сотрудники вывели его в коридор и вручили личные вещи, которые изъяли при аресте.

Мика тоже заставили подписать пару бумаг, в основном подписку о невыезде до момента его слушания. Ему грозило административное разбирательство за хулиганство.

Я с силой прикусила губу, чтобы не сорваться и не заплакать, когда он подошел ко мне. Казалось, что за эти две недели Микаэль осунулся, под глазами залегли тени.

– Привет, – почти прошептала я.

Вместо ответа Микаэль сгреб меня в охапку и прижал к себе.

Тепло его тела окутало меня, а крепкие руки легко поглаживали спину.

– Я безумно по тебе соскучился.

– Мик… – начала я.

– Нет, Ева. Ничего не хочу слышать. Я устал тосковать по тебе. Мы сейчас же отправимся ко мне, и ты все объяснишь.

Он все еще не выпускал меня из кольца своих рук, видимо, переживая, что я и правда могу снова исчезнуть.

– Но как же твой матч? Ты и так уже опоздал на самолет, – спохватилась я.

– Я никуда не лечу. В Ванкувере «Снежные Лисы» сыграют без меня.

Значит, Бари его не достанет? Он не сможет ему навредить!

От радости я чуть было не запищала, но мы все еще был в полицейском участке.

– Хорошо. Пойдем к тебе, – впервые за долгое время я улыбнулась по-настоящему.

К дому Микаэля мы шли молча. Наверное, каждый из нас еще не до конца верил, что мы снова можем касаться друг друга и просто быть рядом.

– Можешь начинать, – твердо сказал Фостер, когда за нами закрылась дверь его квартиры.

– Что ты хочешь услышать, Мик? – я обхватила себя за плечи, стараясь сдержать эмоции.

– Для начала правду. Что случилось за те жалкие десять минут, которые ты отсутствовала, после нашего выступления?

– Почему ты уверен, что что-то случилось?

– Потому что я отказываюсь верить, что ты просто так, по неожиданно возникшему желанию, решила расстаться со мной. Я же вижу, что и тебе больно. Так ради чего это все?

Его взгляд пронизывал, словно он смотрел не просто на меня, а прямиком мне в душу, поэтому я не выдержала и честно ответила:

– Ради тебя…

Он на секунду нахмурился, как будто не мог понять смысл моих слов.

– Ты понимаешь, что это звучит как бред?

Я набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами, и попыталась пересказать суть нашего диалога с Бари, чтобы Мик понял, почему я решила так поступить.

– Теперь ты понимаешь? – с надеждой спросила я. – Я просто хотела во что бы то ни стало защитить тебя от этого психопата.

Мик нервно мерил шагами комнату, в каждом его движении скользили напряженность, нервозность и… злость.

– Ты злишься на меня?

– О, Ева, «злость» – это не то слово. Я в абсолютном бешенстве!