Лед нашей любви - Лавьер Мия - Страница 46

Он остановился напротив дивана, на котором я сидела, и нагнулся, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Как ты могла одна принять решение за нас обоих?

Микаэль поднял руку, жестом призывая меня молчать, когда увидел, что я собираюсь ответить.

– То, что ты хотела меня защитить, я уже понял. Но ты даже не поинтересовалась: нужна ли мне защита? Неужели ты думала, что я не смогу справиться с таким жалким червем, как твой бывший?

– Он способен на все! – я повысила голос.

– Да мне плевать! Если на то пошло, это я должен защищать тебя, а наоборот. А ты меня такой возможности лишила!

– Почему оберегать дорогого человека можно только тебе?

– Потому что я мужчина, Ева! Эта моя обязанность! – Микаэль тоже почти кричал на меня.

– Тебе не кажется, что это сексизм? Мы как-никак живем в двадцать первом веке!

Микаэль резко отстранился и ушел в другой край комнаты.

На глаза начали наворачиваться предательские слезы.

Я думала, что когда объясню Мику причину, по которой так поступила, то он поймет и простит меня. Но я ошиблась.

Плакать перед ним мне не хотелось, поэтому я встала и направилась к входной двери.

– Куда ты собралась? – Рука Микаэля припечатала стену сбоку от меня, отрезая мне путь к бегству.

– Ухожу.

– Черта с два, – Микаэль развернул меня к себе. – Ты крупно облажалась, Ева, а теперь просто решила сбежать? Ну уж нет, тебе придется хорошо постараться не один час, а может, и не один день в постели, чтобы отработать это.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? – почему-то эта мысль так сильно поразила меня.

Свободной рукой Мик приподнял мой подбородок, заглядывая в мои глаза.

– Я тебе уже говорил: ты моя, Ева. Моя, до скончания этих гребаных дней. И больше ты никуда не уйдешь отсюда. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

– Ты что, намекаешь, что я должна переехать к тебе?

– О, я не намекаю, я говорю об этом прямо. С этого момента ты живешь со мной!

С этими словами Микаэль наконец-то поцеловал меня.

Я не то заскулила, не то застонала. Чувствовать его губы на себе – это было высшее наслаждение.

Крепкие пальцы Микаэля, которые всегда поддерживали меня во время сложных элементов, прошлись по моей талии, с нажимом останавливаясь на бедрах. Его язык проник в мой рот, заявляя права на то, что принадлежит ему. Я с готовность поддалась вперед, я льнула к нему как кошка, которая изголодалась по ласке.

Микаэль подхватил меня на руки и, не прекращая целовать, понес в свою, точнее, уже нашу спальню.

Одним резким движением Мик стянул с меня джинсы. Кофту я сняла сама.

Он снова навис надо мной. Одна рука Фостера уже оказалась под моим нижним бельем.

Из моего горла вырвался стон, когда Микаэль ввел свой палец глубоко в меня.

– Тише, милая, это только лишь начало. Помнишь? Я очень зол…

– Мик… – его имя – это единственное, что я сейчас могу произнести.

Мое тело так изголодалось по нему, что каждое прикосновение током пробегало по нервным окончаниям.

Моя спина выгнулась дугой над кроватью, а руки впились в его плечи…

– Как же я по тебе скучал, – Мик произнес это, вырисовывая круги языком на моей шее. – Скучал по сексу с тобой. Скучал по тому, как сладко ты стонешь.

– Прошла всего пара недель, – задыхаясь от ощущений, которые дарил мне его палец, произнесла я.

– Это чертовски долгий срок, – Микаэль потянулся к моим губам за поцелуем.

Я была с ним полностью согласна. Эти дни показались мне вечностью. Вечностью без моего любимого Микаэля.

Фостер убрал палец прежде, чем я успела возразить. Мне оставалось совсем чуть-чуть, я была уже почти на самом пике.

Мик встал с кровати, но лишь затем, чтобы раздеться.

Я жадно пожираю глазами каждый участочек его прекрасно сложенного тела. Освободившись от ненужной одежды, Микаэль снова устроился между моих ног.

Он скользит кончиком члена по моему входу. Не выдержав, я бедрами насаживаюсь на него.

– Как ты нетерпелива, – соблазнительно улыбается Микаэль и снова выходит из меня.

От досады я хнычу и снова трусь о него.

Почему, черт возьми, он еще не внутри меня, когда так нужен мне? Неужели это такая изощренная месть?

– Пожалуйста, – почти в самые губы Мика стону я.

Одним резким движением он входит в меня.

Я вскрикиваю, а мои глаза закатываются.

– Ты этого хотела, милая?

– Да-а-а, – стону в ответ.

Движения Мика резкие, грубые. Это почти боль, которая граничит с удовольствием.

Я кончила быстро, а следом и Фостер.

Я лежала на его груди, слушая размеренный стук сердца и рисуя незамысловатые узоры.

– Надо будет завтра зайти в общежитие. Я помогу собрать и перевезти тебе вещи.

– Ты так серьезно настроен жить вместе?

– Серьезней некуда, Ева. Больше ты никуда от меня не сбежишь.

Я счастливо улыбнулась, пряча лицо на его груди.

– Ладно, спи, – Мик поцеловал меня в макушку. – Нам завтра рано вставать.

– Зачем? – удивилась я.

– Наверстывать упущенное. Мы пропустили две недели тренировок. А финальный тур через полторы недели. Ты не забыла, что нам нужно обкатать программу, заменить стандартные элементы на более сложные?

Я даже привстала, чтобы лучше видеть Фостера.

– Ты всерьез хочешь выступать дальше?

– Конечно. Ева, мы уже слишком далеко зашли, что не можем просто так сдаться.

Ева

Новость о нашем возвращении Елена восприняла довольно спокойно, но когда мы встретились на тренировке, было заметно, как блестят ее глаза. И было не понятно, что ее радует больше: то, что у нас есть шанс выиграть чемпионат Канады, или то, что ее сын снова счастливо улыбался. Я думаю, все в равной степени.

По правде говоря, мне было страшно, а вернее, стыдно встретиться с ней. Я не оправдала ее доверия и причинила боль ее сыну.

Мои страхи не оправдались. Елена даже взглядом не дала понять, что упрекает меня. Мы продолжили наше общение так, словно этих пары недель и не было.

– Это катастрофа, – вздохнула она после очередного нашего элемента. – Мы упустили слишком много времени. Так как теперь вам не нужно ходить на другие тренировки, заниматься будете два раза в день. Утром отрабатывать в гимнастическом зале, а вечером на льду. Каждый день. Это ясно?

– Да, тренер, – синхронно ответили мы вместе с Миком.

– А еще я сегодня пришлю каждому из вас меню, которого вы будете строго придерживаться до чемпионата. Смотреть на вас больно, – вздохнула Елена. – Свободны.

После тренировки мы отправились в мое общежитие. Микаэль был предельно серьезным, когда говорил, что мы будем жить вместе, поэтому нужно было собрать вещи.

И хорошо бы предупредить Лив, что она снова остается без соседки.

– Как это все поместилось в крошечной комнате? – Мик с удивлением рассматривал три огромных чемодана, которые я с трудом застегивала.

А это я даже еще не собрала свою косметику и туфли.

Хорошо, что «Бетси» Мика была такой вместительной. Иначе нам пришлось бы ездить дважды, чтобы забрать мои вещи.

Через два дня вернулись наши команды. В этот раз им удалось разгромить команду соперника со счетом два – ноль.

Стефан и Лив уже знали, что я теперь живу у Фостера, поэтому я даже не удивилась, когда он появился на пороге квартиры. Брат приехал прямиком из аэропорта.

– Стефан, – я кинулась ему на шею. Мы редко расставались надолго, поэтому я соскучилась. – Проходи.

У Мика он был впервые, но внутреннее убранство квартиры его мало интересовало.

– Так, значит, ты теперь живешь здесь? – Стефан, как всегда, был прямолинейным и не ходил вокруг да около.

– Ты против? – аккуратно спросила я, когда мы уселись на диван.

Стефан устало откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.

– Не важно, против я или нет. Мне нужно признать, что ты больше не маленькая девочка, которой нужна моя забота. К тому же теперь у тебя есть тот, кто о тебе позаботится. – Мои глаза предательски защипало от его слов. – Но я рад, что тебе важно мое мнение.