"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 709

Флоренция во времена Ренессанса была дивным городом. Но, несмотря на все ее великолепие и расцвет искусств, смерть Эндрю мучила меня много лет. Тоска и боль, поселившиеся в сердце, не проходили, хотя и ослабевали постепенно со временем... очень долгим временем.

Хью был прав — бессмертие означает лишь, что тебе дольше приходится страдать.

Через пять минут после ухода Сета я поняла, что совершила ошибку. Не отказав ему — это как раз было правильным. Но позволив ему уйти. Нельзя было завершать ссору таким образом.

По Эндрю я горевала до сих пор. И до сих пор злилась, поскольку умер он из-за того, что помогал людям. Я по-прежнему считала, что в нашей ссоре была права, но горько жалела о том, что после нее мы отдалились. Гнев и гордость заставляли нас сторониться друг друга, пока не стало слишком поздно. Не следовало, даже оставаясь при своем мнении, этого допускать. Нужно было поговорить и попытаться найти компромисс.

Теперь я решила, что не позволю непониманию разделить нас с Сетом. Отнять время, которое мы могли бы провести вместе. Готовая немедленно все уладить, я решительно оделась, схватила сумочку и вышла из дома. Почти бегом добралась до книжного магазина, где Сет оставил машину, но той на месте не оказалось. Я опоздала.

Поглазев на пустую парковку, я отперла магазин и прошла к себе в кабинет. Наткнулась на купленный накануне для Картера дурацкий подарок от Тайного Санты. Сунула его в сумочку и поняла, что у меня нет сил выйти. Упала на стул, закрыла лицо руками. Почему у нас все стало так сложно? Ранение ли заставило Сета взглянуть на жизнь другими глазами? Или мы рассорились бы в любом случае?

Внезапно я почувствовала излучение Ясмин. Вскинула голову, и в ту же секунду она материализовалась передо мной вместе с Винсентом. Мысли о Сете сразу улетучились.

— Привет, Джорджина, — сказал Винсент, — получил твое сооб...

— Я знаю о Никте, — перебила я.

Последовало изумленное молчание. Не могу сказать, трудно ли удивить нефилимов, но ангелов — очень нелегко. С Ясмин мне это удалось.

И, будучи ангелом, отрицать она ничего не стала. Спросила только:

— Откуда?

— Она пользуется мной, чтобы делать свои грязные дела. — Оба изумились еще больше. — Но каким образом... я не понимаю.

Они переглянулись, потом снова уставились на меня.

— Давай с начала, — сказала Ясмин. — И по порядку.

И я поведала сперва о снах и потере энергии. Потом — о трагических случаях, своем странном знании о них и непонятных ощущениях. И наконец — о выводах Эрика и Данте, увязавших то, что со мной происходило, с сообщениями о печальных событиях.

Ясмин села на складной стул, запрокинула голову и задумалась. Поза была почти как у Винсента в коридоре больницы. Видно, они, подобно многим любящим людям, бессознательно перенимали друг у друга некоторые жесты.

— Хм... ловко. Вот, значит, как она действует, чтобы мы ее не обнаружили.

— Мне бы такое и в голову не пришло, — кивнул Винсент, расхаживая по кабинету, — в том-то и суть.

— Так вы можете сказать, что именно она со мной делает? — нетерпеливо спросила я, измученная незнанием.

— Да, — ответила Ясмин. — Но давай сначала вызовем остальных.

— Осталь... — Я не договорила, потому что в тот же миг в кабинете материализовались еще трое.

Картер, Джоэль и Уитни. Вокруг заискрилась ангельская аура. Я даже позавидовала слегка — высших бессмертных сама могла бы искать хоть месяц, Ясмин же нашла их мыслью. Картер, увидев меня, улыбнулся. Джоэль огляделся с негодованием. Уитни как будто растерялась.

— Что происходит? — вопросил Джоэль.

С виду злой не меньше, чем в последний раз, когда мы встречались. Хорошо, что бессмертный, не то его давным-давно хватил бы удар...

— Зачем ты притащила нас в это... место? Можно подумать, то был публичный дом вкупе с наркоманским притоном, а не крошечный кабинетик с плохо выкрашенными стенами.

Ясмин, не вставая со стула, подалась вперед. Темные глаза ее возбужденно засверкали.

— Есть! Мы нашли ее... верней, Джорджина нашла.

Джоэль и Уитни изумились. Картер — нисколько. Словно именно этого и ждал.

— Что ж так долго искала-то? — спросил он шутливо.

Уитни потребовала:

— Объясни!

Ясмин объяснила и ввергла их в такое же потрясение, какое испытала сама вместе с Винсентом. Даже Джоэль малость поостыл.

— Изобретательница, — пробормотал он. — Всякий раз, как сбегает, находит новый способ от нас прятаться.

Я обвела всех взглядом. У меня разрывалось сердце из-за Сета, и терпение было на исходе.

— Кто-нибудь объяснит мне наконец, каким боком я в это вписываюсь?

Картер, в потрепанной голубой куртке и бейсболке, выглядевшей так, словно побывала в камнедробилке, шагнул ко мне. Снова улыбнулся.

— Ты наверняка уже знаешь, что Винсент — медиум. Он воспринимает наш мир. И чувствует всяких сверхъестественных существ даже лучше, чем некоторые из нас. У людей порой такое бывает.

Он говорил правду. Ангелы не всемогущи и наделены не всеми дарами. Я кивнула, не подавая виду, что знаю о Винсенте несколько больше. Он — медиум-нефилим...

— Раньше он находил ее без труда. Когда она в безумии своем принимается сеять хаос среди смертных, там, где она побывала, остается... э-э-э... что-то вроде магического осадка. Ворованной энергии не хватает, чтобы спрятать ее от наших глаз, только чтобы поддержать силы. И Винсент может...

— ...учуять ее, — помог сам Винсент. — Я — паранормальная ищейка.

Ясмин хихикнула.

— Но он до сих пор ничего не чуял, — снова заговорил Картер, — почему нам и пришлось искать обычным путем — высматривая в новостях события, которые могли быть делом ее рук.

— Понятно. — Я пожала плечами. — Она свой след скрывала. Но при чем тут я?

— Чтобы скрывать его, она тебя и использовала. Двумя разными способами. Почти беспроигрышными на самом деле. Отнимая энергию еще и у тебя, помимо людей, она удваивала свои запасы. И становилась для нас невидимой. Когда же запасы иссякали, она... скорее всего... пряталась в тебе.

— Фу... — Я вдруг почувствовала себя изнасилованной. — Как это может быть? Она что... и сейчас?..

Я окинула взглядом свое тело, словно и впрямь надеялась что-то увидеть.

Картер тоже присмотрелся ко мне.

— Нет. Пока у нее, видимо, хватает сил, чтобы гулять на свободе. А как это может быть... ну... энергия и жизнь постоянно движутся то внутрь тебя, то наружу, а она в некотором роде является и тем и другим. Ты же — что-то вроде трубопровода для этих сил.

— Не говори так. А то я чувствую себя каким-то механизмом.

— Зря. Потому что благодаря этому ее слиянию с тобой ты и способна узнавать иногда о ее действиях. Хотя она очень старается их скрыть... и саму себя тоже.

— Каким образом?

— Снами, — сказал Винсент. — Отвлекает тебя ими — счастливыми, завораживающими снами, которые настолько завладевают твоим подсознанием, что ты не чувствуешь, как она выкачивает энергию.

Я откинулась в ошеломлении на спинку кресла. Много всяческого дерьма происходило в моей жизни — особенно в последние месяцы, но уж это было венцом всему. По спине мурашки побежали, и на миг я испытала сюрреалистическое ощущение, будто мое тело мне больше не принадлежит. Тошно было еще и потому, что сны оказались всего лишь отвлекающим маневром. Такие милые, волнующие... я лелеяла их в памяти, как истинное сокровище. Все было ложью, иллюзией, созданной монстром, чтобы скрыть свое паразитическое присутствие. Понимание этого обесценивало их прелесть. А ведь я любила малышку. Хотела верить, что где-то она существует. В реальности...

— Что ж, — сказал Джоэль, сверля меня взглядом, — значит, теперь у нас есть суккуб, которым можно приманить Никту.

И указал в сторону двери.

— Ступай. Найди и соблазни какого-нибудь несчастного. Чтобы Никта вернулась.