"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс - Страница 710

Меня передернуло.

Ясмин посмотрела на него сердито.

— Ты не видишь, что она расстроена? Прояви чуточку сострадания.

— Предавшиеся злу его не заслуживают, — буркнул он.

Тут Уитни сказала:

— Сострадания заслуживает всякое существо, — и я удивленно вскинула на нее взгляд.

Обычно она помалкивала.

Глаза у нее были черные, бездонные, исполненные силы и чувства. Мне показалось, что я падаю в их глубину, как случалось иногда, когда я заглядывала в глаза Картеру. И я решила, что с меня хватит, пожалуй, общения с ангелами. Пусть прощупывают чьи-нибудь души... не меня.

Воцарилось неловкое молчание.

— Ладно, — сказала я. — Нечего тянуть время. Что от меня требуется?

— Ты будешь приманкой, Джорджина, — ответил Картер.

— Как всегда, — проворчала я. — И почему, спрашивается? За что мне это?

Недавно пришлось служить приманкой для бога-насильника. Что радовало ничуть не больше, чем нынешнее предложение.

Я думала, Картер ответит шуткой, но он был серьезен.

— Потому что ты из тех уникальных личностей, что способны накапливать силу.

Ну вот, то трубопровод, то это... Ни тем ни другим мне быть не хотелось. Как и приманкой. Хотелось по-прежнему спокойно работать в книжном магазине, радоваться встречам с любимым. Правда, не было у меня никогда особой радости, но хоть во сне увидеть...

Во сне.

Зря я выбрала это слово.

— Увы, — деликатно начала Ясмин, — Джоэль, в общем-то, прав. Нужно, чтобы ты... э-э-э... пополнила запас энергии. Иначе Никту не приманишь.

Джоэль скривился. Я вздохнула.

— Понятно. Я не хочу, конечно, чтобы она успела еще кому-нибудь навредить, но... это обязательно нужно сделать сегодня? Нельзя ли завтра? Просто я... сейчас не готова.

После ссоры с Сетом... после всего услышанного. Я была разбита. Мысль о сексе вызывала тошноту, и никакой энергии не хотелось.

Джоэль сжал кулаки.

— Не готова? Нашла время капризничать! На кону жизнь...

— Джоэль.

Картер произнес всего одно слово. Но твердо и властно. Ни разу не слышала, чтобы этот неряшливый, ироничный ангел разговаривал таким тоном. Они с Джоэлем сцепились взглядами. Силу высших бессмертных я определять не умела, но знала, что Картер был невероятно силен. Сильнее даже Джерома.

— Оставь ее в покое. Никта нападет лишь тогда, когда наворует достаточно энергии. Этой ночью нам всяко не о чем волноваться.

Разбирайся я хуже в таких вещах, решила бы, что Джоэль испугался. Судя по виду, ему много чего хотелось сказать, но он отступил.

— Чудесно, — только и процедил сквозь сжатые зубы.

Я с благодарностью посмотрела на Картера. Надежды соблазнить кого-то в таком состоянии у меня было почти столько же, сколько у Тауни. Вспомнив о ней, я задумалась, не рассказать ли о своих подозрениях, что Никта высасывает и ее тоже. Но решила не делать этого. Ситуация с Тауни все-таки казалась темной.

Ясмин встала, положила руку мне на плечо.

— Отдохни. Выглядишь ужасно. А завтра тебе нужно быть готовой.

— Ха. Я выгляжу так, как мне захочется. Если и впрямь ужасно... значит, дело плохо.

Она улыбнулась.

— Я не о физическом виде.

Ясмин исчезла. Через секунду за ней последовали Уитни и Джоэль. Остались лишь Винсент и Картер.

— Все будет хорошо, — заверил меня ангел.

— Не знаю, — сказала я. — Безумное чудовище, порождение хаоса, рыскает то в меня, то обратно. Вы собираетесь его обскакать. Сильно смахивает на то, что закончиться все может не слишком хорошо.

— Маловерка.

Картер тоже исчез.

Мы с Винсентом немного постояли молча. Потом я вздохнула.

— Ангелы... чтоб их.

Он тронул меня за плечо.

— Пошли домой.

И мы выбрались из магазина и молча зашагали по холодной улице. Вид у Винсента был усталый и задумчивый. Наверняка из-за Никты.

Однако, когда мы приблизились к дому, выражение его лица начало меняться. Сделалось сперва озадаченным. Потом удивленным и испуганным. Испуг превратился в ужас и омерзение, и у дверей мы остановились.

— В чем дело? — спросила я.

Он указал наверх.

— Там... какое-то зло.

— Моя квартира, быть может? Я ведь зло, как тебе известно, по определению...

Винсент покачал головой.

— Нет-нет. Оно другое. Ты — зло природное... не обижайся. А там... что-то рукотворное. Черное и неправильное. Неестественное. Кто-нибудь из ваших еще живет в доме?

— Нет. Только я.

Он поморщился.

— Что ж, давай зайдем, посмотрим, где оно кроется. Фу. Похоже, по моим ощущениям, на... гниющие отбросы.

Мы вошли в подъезд, и он почти сразу понял где. В моей квартире.

— Сказано же было, я тут единственное зло, — пошутила я.

Хотя его реакция меня слегка встревожила.

Винсент не ответил, двинулся вперед с таким видом, что мне сразу вспомнилась его собственная шутка — насчет ищейки. Зашел в спальню и вернулся с хитроумной поделкой Данте.

— Вот, — сказал он, держа ее на вытянутой руке.

— Это? — спросила я удивленно. — Не может быть.

— Где ты взяла эту штуку?

— Ее сделал один мой знакомый. Тот, что мне помогал. Он вроде как... медиум. А может, и вправду медиум. Толкует сны и выдает себя за мага. — Я посмотрела на сплетенный из веточек шарик. — По-твоему, он и маг настоящий?

— О, не сомневайся. У этой вещи такое омерзительное и сильное излучение... не верится даже, что ты его не чувствуешь. То есть верится, конечно, просто ты знаешь совсем другие виды магии. Но, боже... у меня лично ощущение, будто я нахожусь в канализации.

— Ну... возможно, он и сам плохой человек. Так мне, во всяком случае, о нем говорили. Не знаю. Я думала, наркоманию имеют в виду.

— Он плох в любом случае, — сказал Винсент. — И эта вещь — плохая. Это репеллент, да? Чтобы не подпускать Никту?

— Да... только он не был уверен, что сработает.

— Сработает, еще как. Почти никого не подпустит. Чтобы смастерить такое... черт... Джорджина, сила, которая для этого требуется, — редчайший дар. С ним рождаются единицы. Твой знакомый точно не родился. Он эту силу украл.

— Силу все крадут, — заметила я сухо. — Я, Никта...

Взгляд Винсента сделался жестким.

— И ты, и она из людей ее высасываете. А эту из кого-то... вырвали. Как сердце из груди.

— Что?.. — Я вытаращила глаза. — Хочешь сказать, Данте, чтобы сделать амулет, кого-то убил?

— Именно этот амулет? Возможно. Но для того, чтобы хотя бы попытаться его сделать, он уже должен был обладать великой силой. А чтобы ее получить, он должен был однажды совершить что-то очень плохое.

— Такое, как убийство?

— Хуже. Особое убийство — жертвенное. Ты знаешь, какая в них заключена сила.

Да, я знала. В собственном ремесле — воровать души — выбора я не имела, но всегда старалась сохранить руки чистыми от прочих зверств. Тем не менее, служа аду, невозможно не знать всего ассортимента зла и способов, какими оно творится.

— И знаешь также, что, чем больше импульс — больше значимость — жертвенного убийства...

— ...тем больше сила, да. — По телу побежали мурашки, когда я начала понимать, куда клонит Винсент.

— Кого бы он ни убил ради этой силы, выбор был отнюдь не случайным. Очень значимым для него. И очень страшным. Ему пришлось переступить через себя, через собственную человечность... чтобы ее получить.

Я снова посмотрела на плетеный шарик. Того, что чуял Винсент, я воспринять не могла, но теперь и мне было неприятно и тревожно рядом с этим амулетом. Я поняла вдруг, почему так странно повела себя Кейла. Амулет, когда мы виделись с ней, лежал у меня в сумочке. Видимо, его сила укрывала меня, поэтому малышка и сказала, что я «плохая». Что же такое совершил Данте... насмешливый, немногословный Данте... чтобы получить силу, которая, по словам Винсента и Хью, нужна была для изготовления подобного амулета? Должно быть, из-за этого Эрик его и ненавидел.

Я содрогнулась.

— Ты можешь эту штуку уничтожить?