Сталь и камень - Санчес Сильвана Дж. - Страница 3

– Глупец… – рычит он, приблизившись к моему лицу. – Я бог! – Он бросается вперед, и мощь его сравнима с яростью тысячи бурь.

Я собираю все свои силы и решимость, принимаю боевую стойку и отвечаю сквозь стиснутые зубы:

– Теперь ты из плоти и крови.

Молниеносным движением я выхватываю свободной рукой кинжал, прикрепленный к ноге, и быстро вонзаю его в лицо бога, оставляя горящий след ярости на его щеке. Алая жидкость покрывает лезвие кинжала, и ленивые ручейки текут по его лицу. Когда первая капля падает на пол, бог изумленно вздрагивает. Его хватка слабеет, и он потрясенно пятится.

Я пользуюсь моментом и взмахиваю своим мечом во вспышке серебряной ярости, отчаянно желая снести чудовищу голову. Сверкающая сталь разрезает воздух, уверенно направляясь к цели, как вдруг до меня доносится хрупкий, словно хрусталь, голос:

– Филлип, нет!

Я вздрагиваю.

– Аврора? – растерянно переспрашиваю я.

– Убери меч, прошу тебя! – умоляет она дрожащим голосом и направляется ко мне. – Это я призвала его.

Моя любимая выходит вперед и протягивает руку чудовищу, которое я держу на острие клинка.

Я недоуменно моргаю, не в силах понять происходящее.

– Милая, что ты сделала? – с трудом произношу я, нахмурившись.

– С меня достаточно, – тихо произносит темный бог, уставившись своими злобными глазами на мою суженую. – Идем со мной, принцесса.

И я с изумлением понимаю, что она не возражает.

– Ты не получишь ее! – выкрикиваю я. Ярость вспыхивает в моих венах, словно лесной пожар. – Она моя и останется здесь до конца наших дней!

Бог переводит взгляд на меня. Потустороннее пламя сверкает в его диких глазах, и в комнате резко становится холодно. Я чувствую ледяной воздух на своей коже, и с каждым хриплым выдохом, который срывается с моих губ, белый туман все больше окутывает мое лицо.

Мороз ползет по стенам и потрескивает на зеркалах бального зала. Время замедляется. Меня наполняет холодная тишина, такая глубокая и всепоглощающая, что кажется, будто кровь застыла.

– Аврора, – тихо молю я. – Не оставляй меня.

Она поворачивается ко мне: по ее безупречному лицу проносится вихрь эмоций.

– Филлип, – молит меня девушка, и ее голос полон нежности и ужаса. – Я не могу избежать своей судьбы.

Впервые в жизни меня охватывает истинный страх. Мысль о сражении с темным богом едва ли пугает меня, но риск потерять свою возлюбленную потрясает до глубины души.

Сердце колотится все быстрее, и я пылко отвечаю:

– Твоя судьба здесь! – Невыносимый страх наполняет меня, и мой голос срывается. – Ты должна остаться со своим народом – и со мной!

В ответ в бледно-голубых глазах Авроры вспыхивает искра боли, и я подхожу ближе.

Ее рука слегка дрожит, я беру ее и мягко касаюсь роскошного бриллиантового кольца на пальце.

– Ты моя невеста, – шепчу я. – Пусть это кольцо напомнит о твоем обещании. Пусть оно свяжет тебя со мной.

Сверкающее украшение на руке гипнотизирует Аврору. Она прислушивается к шепоту своего сердца.

– Не обращай внимания на этого глупца. – Хриплый голос выводит Аврору из транса. Темный бог подходит ближе. Его волнистые каштановые волосы подрагивают в такт шагам, на них играет потусторонний свет, а лицо бога – мрачнее тучи.

– Я принц! – восклицаю я. Мой голос эхом разносится по просторному залу, и его стены содрогаются в страхе от моего гнева.

Чудовище насмешливо выгибает бровь.

– Скажу иначе, – цедит он, нависая над моей невестой и, приблизившись к ее уху, добавляет: – Не обращай внимания на этого глупого наследника короля, моя принцесса. Покончим с этим сейчас, и я избавлю тебя от боли.

– Аврора… – Имя слетает с моих губ, будто в истовой молитве.

– Выбирай! – ревет бог, неспокойный, словно дикий зверь.

Моя возлюбленная оборачивается, и ее ласковый взгляд пронзает меня.

– Я должна выбрать тебя, – выдыхает она. Ее нежная рука дрожит, и золотое кольцо соскальзывает с пальца. Аврора пятится, и кольцо с громким звоном падает на мраморный пол.

– Сделай это! – Голос Авроры полон силы и уверенности. Она смотрит в лицо отвратительного создания.

Мои глаза жгут подступающие слезы, и сердце разбивается на тысячу осколков. Я с болью понимаю, что мои мольбы не помогут, что все старания бессмысленны. Я вынужден признать: Аврора никогда меня не любила.

Бог низко склоняется перед ней, протянув руку.

– Моя принцесса, – шепчет он.

– Аврора, нет! – кричит Малис, но слишком поздно.

Аврора протягивает бледную руку чудовищу. Как только ее пальцы касаются ладони существа, она тихо вскрикивает. В смятении отдергивает руку и видит розу в ладони бога, шип которой пронзил ее кожу. Пока алая капля скользит по ее пальцу, она пятится и резко падает на пол.

Я быстро подхватываю Аврору, пытаюсь ее успокоить, но она погружается в беспамятство.

– Любимая, – хрипло шепчу я, задыхаясь и молясь давно позабытым богам, чтобы она услышала меня. Но Аврора не реагирует, ее лицо бледно и спокойно. Хрупкое тело неподвижно лежит посреди темного зала.

Я вздрагиваю. Беспощадная агония нарастает внутри меня и прорывается на свободу в диком скорбном вопле. Я с яростью смотрю на темного бога и вижу, что он тает в клубах теней.

От болезненного стона Малис у меня звенит в ушах, и она бежит к упавшей принцессе. Сверкающие слезы стекают по ее фарфоровому лицу, ужас ожесточил взгляд сапфировых глаз.

– Всевышние боги, – шепчет Малис, поднеся ладонь к губам. – Зачем я только рассказала ей о ритуале!

Слова пронзают меня, словно тысяча ножей, и я вспоминаю, как прекрасная Аврора просила меня доверять ее дружбе с Малис. Теперь это решение стоило мне жизни возлюбленной.

Я с отчаянием смотрю на портал в тенях, где только что стоял бог. Перевожу взгляд на предметы в ногах своей невесты. Семь свечей, шипастые розы, кувшин роскошной «Кровавой Луны».

– Подношение Аиду… – Я выхожу из оцепенения. – Малис, что вы наделали? – Мой голос едва слышен и похож на мучительный стон.

Пронзенный горем, я нахожу в себе силы приблизиться к ней, мой голос похож на шипение:

– Зачем вы призвали темного бога Подземного царства? – выговариваю обвиняющим, полным отчаяния тоном.

В глазах Малис блестят слезы. Она произносит дрожащим голосом:

– Я думала, его сила спасет нас. Я не представляла… Мне лишь хотелось облегчить страдания Авроры.

Моя грудь сжимается от услышанного.

– Значит, ты призвала чудовище, чтобы убить ее? – набрасываюсь я на нее с яростью скорбящего возлюбленного.

Вокруг нас воцаряется суровая тишина, прерываемая лишь рыданиями Малис. Я с трудом сглатываю бурлящую печаль, царапающую изнутри. Меня переполняют бесчисленные эмоции: чувство вины за то, что не пришел раньше, отчаяние из-за того, что потерял девушку, которую так любил. У меня была лишь Аврора. Наша пылающая любовь сгорела дотла вместе с мечтой о совместной жизни.

Слезы скапливаются в глазах, грозя политься по щекам. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мой взгляд скользит по лицу Авроры, не упуская ни малейшей черты, которые отпечатались в моем сердце с момента нашей первой встречи.

– Филлип! – выдыхает Малис. – Она дышит!

Надежда расцветает в моем сердце, когда я осознаю смысл услышанного. Я ползу к Авроре, отчаянно желая верить, что еще не все потеряно. Дрожащие пальцы гладят холодную щеку девушки в надежде на малейшую реакцию. Но ничего не происходит.

– Сонное проклятье, – шепчу я, внезапно все осознав.

– Гипнос, Повелитель сна… – Голос Малис обрывается, и внезапно ее тело содрогается от ярости. – Это был он! Он обманул ее! – шипит она с мучительным негодованием.

Опустошенный, я сажусь на мраморный пол, зная, что никак не смогу избавить Аврору от проклятья.

– Что же мне теперь делать? – шепчу я сам себе, медленно качая головой. Отчаяние и тоска вцепились мне в горло.

– Следуй за ним, – говорит Малис, воспряв духом. – Портал по-прежнему открыт. Найди Гипноса в царстве мертвых и верни душу Авроры! – призывает она. Ее глаза горят уверенностью.