"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 184

К тому же у детей была строгая надзирательница, так что Сесилии много раз приходилось утешать своих протеже, когда те получали взыскание или были пороты розгами: Леонора Кристина — за то, что высказывала собственное мнение, а Анна Катерина — за то, что была дохлым цыпленком. Время от времени являлась Кирстен Мунк — скорее по долгу, чем из любви к детям — и, видя Сесилию, выигравшую дело Александра Паладина, вымещала свое разочарование и чувство ущемленного самолюбия на детях. Необузданная по натуре, она набрасывалась на всех подряд и уходила из комнаты под общий вой и плач. Подготовка войны требовала времени. Государственные мужи не желали удовлетворять воинственные желания короля, так что Александр пока не уезжал в Хольстен. Однажды вечером он встретил Сесилию в вестибюле Габриэльсхуса и лаконично сказал:

— Сегодня приехала моя сестра. Она желает видеть тебя.

Его лицо ничего не выражало, и это кое о чем говорило.

— Господи, сохрани, — пробормотала она. — Дай мне силы, Александр!

Он с горечью рассмеялся.

— У тебя и так достаточно сил. Это меня она не любит.

«Это отношение быстро распространится и на меня», — испуганно подумала она.

Нетвердым шагом, с дрожащими коленями она вошла в гостиную.

Графиня Урсула Хорн была старше своего брата. У нее была необычайно прямая осанка, темные, как и у брата, волосы. Но глаза ее были светлыми, серо-карими, холодными, как лед, когда она смотрела на входящую Сесилию. Ее нос, в отличие от прямого носа Александра, напоминал ястребиный клюв и выглядел очень аристократично. Тонкие губы были ярко накрашены. Вид ее испугал Сесилию. Она знала, что Урсула Хорн была вдовой немецкого моряка, героически погибшего, и что прислуга в Габриэльсхусе почувствовала себя подавленно, едва услышав ее имя.

Молодая норвежка почтительно склонила голову перед своей более знатной золовкой и была удостоена короткого кивка головой.

Александр неслышно вошел следом за Сесилией и положил ей руки на плечи, хотя их прикосновения друг к другу обычно бывали очень редкими.

— Это Сесилия, Урсула, — сказал он.

Казалось, сестра не слышит его.

— Каковы причины того, что Вы вышли замуж за этого бастарда? — резко спросила она Сесилию. — Деньги? Или блестящий титул?

— Любовь, — ответила Сесилия, вспыхнувшая, как порох.

Но ей удалось сохранить спокойный тон.

— Не надо говорить мне глупости! Учтите, я быстро раскушу, в чем дело. Магдалина! — крикнула она горничной. — Разве этот мошенник взял на себя командование этим домом?

Магдалина сделала книксен.

— Нет, Ваша милость. Мы все уже так привязались к фру Сесилии.

— Хм, — многозначительно произнесла Урсула. — Вы гувернантка детей Его Величества и этой Кирстен Мунк, как я слышала?

Она просто выплюнула имя Кирстен Мунк. «По крайней мере, хоть в этом у нас есть что-то общее», — подумала Сесилия.

— Да, это так, — ответила она.

— Ничего не скажешь, очень подходящее занятие. Ведь собственных детей Вам вряд ли придется иметь.

— Мы надеемся их иметь, — сказал Александр и слегка сжал плечи Сесилии.

— Не смеши! — фыркнула Урсула, не глядя на него. — Я не разговариваю с тем, кто опозорил имя семьи таким гадким способом. У вас не будет детей, и вы оба хорошо об этом знаете.

И тут наследство Суль снова вспыхнуло в Сесилии.

— Мы сделаем все, что возможно, — возразила она самым что ни на есть некультурным тоном Людей Льда.

Золовка уставилась на нее, потом повернулась и пошла к выходу.

— Я не люблю, когда мне лгут прямо в лицо, — сказала она, покидая гостиную. — Не знаю, что за игру вы ведете, но я уверена в одном: мой мерзкий, ничтожный брат со своими противоестественными наклонностями никогда не ляжет в постель с женщиной.

Сесилия стояла, ощущая ярость и разочарование. И только мягкий голос Александра вернул ей мужество.

— Не огорчайся, Сесилия! Она не знает о нашей дружбе.

— Благодарю, — произнесла она, пытаясь улыбнуться. — Но мне хотелось бы, чтобы твоя родня приняла меня.

— Так и будет, мой друг. Ты приносишь мне такую радость, ты даешь мне так много, Сесилия. С каждым днем мое уважение к тебе растет. Лучшего спутника жизни мне не найти.

— Иногда я бываю несколько вульгарной, — пыталась оправдываться она.

— Урсула заслужила это, — улыбнулся он. — И мне нравятся в тебе эти дикие, кошачьи черты. Это так непохоже на тебя, и я не понимаю, откуда в тебе это.

Сесилия-Суль мягко и загадочно улыбнулась.

Она так горячо желала поехать вместе с Александром домой, в Норвегию, и представить его всем. Но война могла начаться со дня на день, и у него не было разрешения покидать эту часть государства.

Во время карнавала они дважды побывали на балу: в преддверии войны король хотел развлечься. На одном из таких праздников Сесилия оказалась среди незнакомых людей, но, почувствовав взгляд Александра, она оглянулась: он улыбался ей с другого конца зала и, несмотря на то, что был занят беседой с другими мужчинами, тут же направился к ней. И он сделал это не из чувства долга, а потому, что ему не хватало ее общества.

Во время второго бала кто-то вдруг позвал его: «Александр!» — радостным и удивленным голосом. Сесилию удивила реакция ее мужа: на его лице появился румянец, лежащая на спинке стула рука сжалась с такой силой, что побелели суставы.

Это была молодая пара, а звал его мужчина — и он, сияя от радости, направился к ним.

— Александр, вот это встреча, сколько лет, сколько зим! Это твоя жена? А это моя. В самом деле, мы выбрали красавиц!

Александр на миг растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Сесилия, это Гермунд, о котором я так много рассказывал. Мой лучший друг юности. Гермунд, это Сесилия, моя жена, как ты уже догадался.

— А это Тира, моя жена. Фру Сесилия, поверьте, мне так не хватало Александра! Мы ведь были с ним неразлучны. До тех самых пор, когда он исчез — поступил в другой полк. Я так жалел об этом, Александр! Мне так не хватало тебя!

Александр натянуто улыбнулся.

— Я потом раскаивался, Гермунд, но было уже поздно.

Они сели вчетвером в кружок, продолжая беседу. Гермунд показался Сесилии очень симпатичным, а его жена Тира была красивой, хотя и не во вкусе Людей Льда. Гермунд был небольшого роста, очень подвижный, жизнерадостный. Не слишком красивый, но очень привлекательный. Александр был совершенно захвачен этой повторной встречей, и та неловкость, которую он почувствовал, увидев старого друга, быстро прошла.

Но, начиная с этого вечера, взгляд его стал беспокойным. Он выглядел подавленным и рассеянным, часто бывал в угрюмом настроении.

В конце концов, Сесилия набралась мужества и сказала во время ужина:

— Что с тобой, Александр? Ты думаешь о последнем бале?

Он страдальчески закрыл глаза, словно прося ее замолчать, но будучи не в силах сказать об этом.

— Возможно… — едва слышно произнес он, разрезая мясо.

— Это был он, не так ли?

— Да, — пробормотал он.

— Тебе хотелось бы увидеть его снова?

— Сесилия, я уже говорил тебе: я никого не домогаюсь. Но эта встреча разбередила старую рану. Ты видишь, он счастлив со своей женой, и он никогда понятия не имел о моей слабости.

— А мы могли бы пригласить их сюда?

— Зачем? Мне не хотелось бы переживать все страдания заново, так что тебе следует выбросить это из головы — я никогда на это не пойду.

— Но ведь он же был твоей настоящей любовью, не так ли?

— Мне вовсе не хочется видеть в тебе прорицательницу, — ответил он почти с яростью. — Но ты права.

— И ты по-прежнему… питаешь к нему слабость? Он скривил верхнюю губу в характерной гримасе.

— Не знаю. Поэтому я и не хочу дальнейшего общения с ним. Не хочу, чтобы у меня снова появилось желание быть с ним рядом: тот шок, который я пережил тогда, мне не хотелось бы испытывать.

— Значит, у тебя не было никаких иных чувств, когда ты встретил его?

— Нет. Только чувство боли при мысли о том, что когда-то было.