"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 579

— Почему бы не предположить, что оно состоится уже сегодня? — Доминик поднял глаза на ясное небо. — Ведь сейчас полнолуние?

— Верно, — поддержал его доктор. — Нам остается только вовремя поспеть туда. Иными словами, нужно вовремя найти иголку в стогу сена. — Доктор вздохнул.

— А может нам просто выследить тех офицеров, которые являются членами ордена? — предложила Виллему.

— Нет, в Зеландии слишком ровная местность, это тебе не Норвегия, — сказал Тристан. — Я все думаю над словами Сиверта. Ему казалось, что это находится к юго-западу от Копенгагена и название места напоминает название ветряной мельницы. Между прочим, недалеко от Копенгагена есть один деревенский трактир, который называется «Старая мельница». Не попытать ли счастья там?

— Мысль здравая, — согласился комендант. — Если только этот трактир находится на юго-западе…

— Именно там он и находится, — перебил его доктор. — Я его хорошо знаю. В юности я ухаживал за девушкой из тех мест. Там был небольшой городок и в нем трактир. Но Сиверт говорил о жертвенном холме.

— Где в языческие времена ставились жертвенные камни? — спросила Виллему. — В рощах? В капищах?

— Мы говорим не о тех временах, когда верили в богов и асов, — мягко объяснил ей Доминик. — Это было гораздо, гораздо раньше. В железный век, бронзовый, каменный и даже еще раньше, совсем в седой древности. Не знаю точно, но мне кажется, что тогда люди предпочитали закругленные вершины холмов.

Доктор вдруг оживился:

— Правильно! Вблизи от того городка есть два или три круглых холма. Один из них называется… Сейчас вспомню, мы как раз там и встречались. Он назывался Голубиный! А второй… Второй назывался Форнхей! Там я никогда не был, он лежит подальше, в лесу. Но его название наводит на мысль о древних временах.

— Еще как! — воскликнул Доминик. — Тем более что древнескандинавское слово «forn» означает не только «древний», главное его значение — «жертва».

Все так и онемели.

— Чего же мы ждем? — спросил комендант.

Был мягкий и теплый вечер, путь их лежал на юго-запад. Всадники ехали молча, мысли каждого из них были заняты тем, что их ожидает. На темно-синем весеннем небе к северу тянулся караван гусей, над горизонтом вставала луна.

Комендант выразил сожаление, что Виллему придется участвовать в таком опасном приключении. Люди Льда улыбнулись.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто сумел бы отговорить мою жену от опасного приключения! — сказал Доминик.

Комендант все еще недооценивал Виллему. Ему трудно было представить себе, что такая красивая дама может предпочесть седло и опасности флирту в уютной гостиной. Но ведь таких женщин, как Виллему, на свете раз два и обчелся.

Они доехали быстро. Городок находился совсем рядом с Копенгагеном, и Тристан почему-то подумал, что когда-нибудь столица поглотит его. Впрочем, он тут же улыбнулся своей нелепой мысли — таких больших городов просто не бывает!

Луна продолжала свой путь по темному небу. Виллему предусмотрела, что ночью может быть холодно, и раздобыла во дворце теплую одежду. Никто не видел, что под ее нарядной красивой юбкой скрывались теплые суконные штаны. Ночь предстояла долгая.

Они без труда нашли городок, трактир, который назывался «Старая мельница» и холм Форнхей. У доктора была хорошая память, и, если не считать его сентиментальных воспоминаний, он оказался хорошим проводником.

С древних времен местность вокруг холма сильно изменилась. Из городка он не был виден, разросшийся лес надежно скрывал его, деревья уже давно поднялись выше его круглой вершины. Теперь холм представлял собой небольшой бугор без растительности, вокруг него зеленел весенний лес.

Это было идеальное место для совершения любых обрядов.

Вершину бугра венчал настоящий жертвенный камень, наполовину вросший в землю. А может, это была каменная плита древнего могильника? Этого теперь не знал никто.

Они залегли полукругом в густом подлеске. Комендант взял с собой много людей. После того, как выяснилось, на кого из телохранителей нельзя полагаться, он выбрал надежных людей, которые были вооружены мечами, кинжалами и ружьями. Ружья должны были устрашить заговорщиков, их предполагалось пустить в ход, в крайнем случае. Заговорщики, которые придут исполнить обряд, вряд ли будут хорошо вооружены. Комендант хотел взять их живыми, чтобы они предстали перед судом по обвинению в измене.

Только бы они пришли сюда…

— Мы ведь не знаем даже, здесь ли они собираются, — сказал комендант. — И состоится ли сегодня жертвоприношение.

— В том, что они собираются здесь, не сомневайтесь, — сухо сказал Ульвхедин, и Доминик поддержал его.

— Откуда вы это знаете?

Ноздри Ульвхедина дрожали.

— По запаху, — ответил он.

— Это место пропитано злом, — прибавил Доминик. — Я человек не трусливый и, обладая особыми способностями, присущими только избранным Людям Льда, многое повидал и многое пережил. Так вот сейчас мне хотелось бы находится подальше отсюда вместе со всеми вами. Напомните своим людям, господин комендант, чтобы они нынче вечером не забыли помолиться!

Комендант взглянул на Ульвхедина и порадовался, что этот человек на его стороне. Мало кто пожелал бы иметь Ульвхедина своим врагом. Суровый облик, желтые кошачьи глаза! Удивительно, что у изысканного Тристана оказался такой родственник! Доминик тоже человек образованный, утонченный, знатный, это сразу видно. И жена его, красивая, загадочная, своевольная, ничем не уступает ему в изысканности. И вдруг Ульвхедин! Комендант заметил испуганные взгляды, которыми его люди награждали этого великана.

— Вы думаете, они придут? — спросил комендант.

— Они уже здесь, — ответил Доминик.

Комендант оглянулся по сторонам.

— Где? Они нас видят?

— Пока нет, — ответил Ульвхедин вместо Доминика. — Мы тоже их не видим. Только чувствуем их приближение.

Вдруг все замерли. По противоположному склону холма, там, где была тропинка, поднималась вереница людей в монашеских плащах с капюшонами. Они несли на плечах носилки, на которых лежала, по-видимому, спящая женщина.

Виллему почувствовала себя отброшенной в седую древность, ей показалось, что сейчас она услышит звуки бронзовых рожков. Но тишина ничем не нарушалась. Все происходило так бесшумно, что это представлялось им сном.

Послышался слабый шорох — люди, лежавшие рядом с Виллему, схватились за оружие.

— Не двигаться, пока я не подам знак! — приказал комендант.

Виллему надеялась, что залегшие впереди солдаты, сами это поймут — слышать приказ коменданта они не могли.

В ярком свете луны они насчитали восемь человек, все были высокого роста. Весенняя ночь не была особенно темной, а благодаря луне все было освещено как днем. Неестественный синеватый свет, заливавший бугор, вызывал мысли о смерти.

— Ущипни меня, Доминик, — шепнула Виллему.

— Молчи, — тихо ответил он. — Ты и так не спишь. Но почему их только восемь? Где еще двое?

— А тот, который остался в колодце? Не хватает троих.

Виллему сама не понимала, почему от собственных слов у нее по спине побежали мурашки.

Шествие достигло вершины бугра и остановилось. Носилки опустили на землю. Женщину подняли, и один из участников священнодействия обрызгал ее из рога.

— Пастор, — шепнула Виллему.

— Точно. Обрати внимание на человека справа от него. Он чего-то боится. И еще как боится!

Виллему не понимала, как Доминик определил это на таком расстоянии. Она видела, что тот человек был намного ниже других, хотя и крепкого сложения. Почему такого коротышку приняли в поборники?

— Я тоже этого не понимаю, — пробормотал Доминик.

Опять он прочитал ее мысли, ведь она ему ничего не сказала! Наверное, это свойство особенно обострилось у него нынешней ночью. «А что чувствует Ульвхедин?» — подумала Виллему.

Сама она не ощущала в себе никакого прилива сверхъестественных сил, вообще ничего. Но ведь она знала, что ее способности не принадлежат ей. Она была лишь промежуточным звеном, своеобразным исполнителем воли покойных предков. А их тут сегодня не было, она не ощущала их присутствия. Может быть, Дания лежала вне сферы их влияния?