Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Пулман Филип - Страница 484

– Книга – ключ к шифру?

– Что-то вроде того.

Если у двух человек есть по экземпляру одной и той же книги, они могут посылать друг другу шифрованные сообщения, находя в книге нужное слово и переводя его в числовой код: номер страницы, номер строки, номер слова в строке. И если никто больше не знает, какую книгу они используют, взломать такой шифр почти невозможно. Или же шифрованное послание может содержаться в самой книге. Нужные буквы или слова выделены каким-то образом – например, крохотными карандашными пометками. Но этот метод небезупречен: если книга попадет в руки врагу, тот без труда сможет прочитать сообщение. Малкольм потратил некоторое время на поиск подобных пометок; несколько раз он уже думал, что нашел кое-что, но затем убеждался, что это всего лишь изъян дешевой бумаги.

– Деламар – дядя Лиры, – сказала вдруг Аста.

– И что?

«Иногда он так медленно соображает!» – подумала Аста, а вслух произнесла:

– Кураш – дядя Рухсаны. Он пытается захватить розовый сад.

– О! Понятно. Но кто тогда Джахан?

– Ох, Мал! Ну, в самом деле, хватит уже!

– Они любят друг друга.

– Тут не детали важны, а сама ситуация.

– Это просто совпадение.

– Ну, если хочешь так думать, кто я такая, чтобы тебе мешать? – проворчала Аста. – Но мне казалось, ты хочешь понять, важна эта книга или нет.

– Я и так знаю, что она важна, и лишь хочу понять почему. Я ищу действительно вескую причину. Одного или двух случайных совпадений тут недостаточно.

– Одного или двух. Но когда совпадений становится слишком много…

– По-моему, ты споришь просто из вредности.

– Кто-то же должен! Иначе ты вообще перестанешь сомневаться в том, что говоришь. Поверишь в свою непогрешимость.

– А я-то думал, это ты у нас легковерная.

Они часто разговаривали в таком духе. Малкольм утверждал одно, Аста – другое; потом внезапно, без предупреждения, оба меняли сторону и принимались отстаивать точку зрения, которой только что придерживался другой. И мало-помалу в споре рождалась истина – или, по крайней мере, такая позиция, которая устраивала обоих.

– Место, которое она ищет, – сказала Аста. – Этот мертвый город… Почему ты думаешь, что там живут деймоны? Нет ли чего-то подобного в этой поэме?

– А ведь и правда! У Рухсаны украли тень, и она отправляется в страну заргулов, чтобы вернуть ее.

– Кто такие заргулы?

– Чудовища, пожиратели теней.

– А ей удалось вернуть свою тень?

– Да, но пришлось кое-чем пожертвовать…

Оба помолчали.

– И еще мне кажется… – начал Малкольм.

– Что?

– В одном месте Рухсану берет в плен волшебница Шахзада, Царица Ночи, но Джахан спасает ее…

– Так-так?

– Чтобы перехитрить волшебницу, он завязывает ее шелковый платок сложным узлом. Пока та пытается развязать его, Джахан и Рухсана убегают.

Он замолчал, но Аста уже поняла:

– О, надо же! Прямо как с той феей на Темзе и шкатулкой, которую она не могла открыть!

– Да, прямо как с Дианией. Тот же самый трюк.

– Мал, это и правда…

– Очень похоже, да. Не могу отрицать.

– Но что это значит? Что значит, когда появляются такие совпадения? Может, все зависит от характера, от склада ума? Кто-то скажет, что это важно, а кто-то не придаст значения или вообще не поверит.

– Тогда это точно не имело бы смысла, – возразил Малкольм. – Правда – всегда правда, веришь ты в нее или нет.

– Но можно не захотеть ее видеть. Слушай, может, нам с тобой надо просто решиться? Выбрать позицию и придерживаться ее, что бы ни случилось. Чем заканчивается поэма?

– Они нашли сад, победили злого волшебника и поженились.

– И жили долго и счастливо… Ну так что, Мал? Что мы с тобой решим? Поверим или нет? Будем считать, что все это не просто так и действительно что-то значит? А, кстати, вот еще вопрос… что значит «значит»?

– Ну, это просто, – усмехнулся Малкольм. – Значение чего-то – это его связь с чем-то еще. В этом конкретном случае – с нами.

Поезд замедлил ход, подъезжая к какому-то приморскому городку.

– Мне казалось, здесь не должно быть остановки, – заметила Аста.

– Не должно. Наверное, поезд переходит на другую ветку или еще что-нибудь в этом роде.

Но он ошибался. Поезд пополз еще медленнее и затормозил у платформы. В угасающем свете дня Малкольм и Аста разглядели десятка полтора человек, собравшихся вокруг помоста, с которого кто-то обращался к ним с речью или торжественно прощался перед отъездом. Затем оратор – мужчина в темном костюме и рубашке с воротником-стойкой – сошел с помоста и принялся пожимать руки и обниматься со слушателями. Очевидно, это была важная персона, раз железнодорожная компания изменила ради него расписание. Носильщик между тем подхватил два чемодана и понес их в поезд.

Малкольм попытался переменить позу, чтобы нога не затекала, но двигаться было больно. Он даже привстать не смог.

– Лучше ляг, – посоветовала Аста.

Поезд снова начал набирать ход, и Малкольма вдруг охватило смирение – накрыло его с головой, словно облако снега. Силы покидали его, тело отказывалось повиноваться, и он как будто вернулся на двадцать лет назад, в тот ужасный затопленный мавзолей, где ему пришлось дойти до последней черты, чтобы спасти Элис от Джерарда Бонневиля… Да, Элис… Уж она бы знала, что сейчас делать. Он прошептал ее имя. Аста услышала и попыталась ответить, но и она слишком ослабла от боли. Остатки сознания покинули Малкольма, и Аста вместе с ним провалилась в забытье. Когда в купе заглянул контролер, она лежала без чувств на груди Малкольма, а на полу уже образовалась лужица крови.

Глава 30. Норман и Барри

Элис Лонсдейл разбирала белье – наволочки и простыни, которые еще можно заштопать, в одну сторону, те, которым уже не поможешь, – порвать на тряпки и в другую.

В комнату вошел мистер Коусон, стюард.

– Элис, – сказал он. – Магистр хочет тебя видеть.

Выглядел он очень серьезно… Хотя вообще-то он так выглядел всегда.

– Чего ему от меня надо?

– Он хочет видеть всех. «Коллоквиум» для слуг, надо полагать.

Коллоквиумом назывались ежегодные встречи студента с его тьютором, во время которых оценивались академические успехи первого.

– А ты к нему уже ходил? – Элис повесила фартук на крючок.

– Еще нет. Слышно что-нибудь от юной Лиры?

– Нет, и позволю себе заметить, я просто места не нахожу.

– Как сквозь землю провалилась… Магистр сейчас у казначея, в его кабинете ремонт.

Элис не особенно волновала встреча с магистром. Она и так ни в грош его не ставила, а с тех пор, как он решил выселить Лиру из прежних комнат, не чувствовала к нему ничего, кроме отвращения. Элис хорошо выполняла свою работу, за долгие годы круг ее обязанностей настолько расширился, что, по мнению казначея, стюарда, да и старого магистра тоже, только от нее теперь зависело гладкое течение жизни колледжа. Два или три других колледжа, глядя на это, тоже решились на революционный шаг и завели домоправительниц, нарушив вековую оксфордскую традицию нанимать старших слуг исключительно мужского пола.

Если у доктора Хаммонда и появился повод встретиться с ней лично, к работе это определенно не имело отношения. Даже если бы возникли какие-то претензии, разбиралось бы с ними внутреннее казначейство, а не магистр. Так что все это было очень интересно…

Элис постучала к Джанет, секретарше казначея, и вошла. Белка, деймон Джанет, тут же кинулся здороваться с Беном, но по коже Элис почему-то пробежал холодок. С чего бы это? Секретарша, маленькая приятная женщина лет тридцати, была явно не в своей тарелке и тревожно посматривала на дверь кабинета, где заседало начальство. Да еще и палец к губам приложила!

Элис подошла ближе.

– В чем дело? – негромко спросила она.

– Там у него двое из ДСК. Он не сказал откуда, но по ним видно.

– Кого-то еще вызывал?

– Нет.

– Я думала, он всех вызывает.