Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Пулман Филип - Страница 485

– Нет, только тебя. Просто велел сказать мистеру Коусону, что всех. Элис, пожалуйста, будь…

Дверь кабинета распахнулась. На пороге, приветливо улыбаясь, появился магистр.

– Миссис Лонсдейл, – сказал он. – Очень признателен, что вы к нам заглянули. Джанет, можно нам кофе?

– Разумеется, сэр.

Джанет явно нервничала больше Элис.

– Прошу, входите, – продолжал доктор Хаммонд. – Надеюсь, я не отвлек вас от работы? Подумал, что нам не мешало бы поболтать.

Он придержал дверь, пропуская Элис. В кабинете, как и сказала Джанет, оказалось двое посетителей. Оба сидели, и ни один не улыбнулся, не встал и не протянул руки. Элис умела, когда надо, выдать луч (так она сама его называла) абсолютной холодности, и сейчас сделала именно это. Двое не шелохнулись и не изменились в лице, но луч явно достиг цели.

Она уселась в третье кресло перед столом – между двумя незнакомцами. Элис была худа, некрасива (ни миловидной, ни привлекательной в привычном смысле слова ее никто бы не назвал), но могла двигаться с удивительным изяществом и испускать мощное сексуальное притяжение. Малкольм хорошо это знал. Сейчас она проделала этот трюк, чтобы сбить этих двоих с толку. Магистр прошел за стол казначея и сел, отпустив какое-то замечание о погоде. Элис пока не произнесла ни слова.

– Миссис Лонсдейл, – начал Хаммонд, усевшись поудобнее, – эти джентльмены из правительственного агентства, которое занимается вопросами безопасности. У них к вам несколько вопросов, и я решил, что для всего колледжа будет лучше, если вы поговорите приватно, в моем присутствии. Надеюсь, вы не возражаете?

– Мистер Коусон сказал, что вы желаете видеть всех слуг. Что это наши внутренние, можно сказать, домашние дела. Об этих двух полисменах он, очевидно, понятия не имел.

– Они не из полиции, миссис Лонсдейл. Скорее, должностные лица. И, как я уже говорил, я решил сохранить эту встречу в тайне.

– На случай, если я откажусь?

– О, я уверен, что вы прекрасно понимаете ваш гражданский долг, миссис Лонсдейл! Мистер Мэнтон, не желаете ли начать?

Мужчина постарше сидел слева от Элис. Ей хватило мимолетного взгляда на него: кроткая благообразная физиономия, аккуратный серый костюм, полосатый галстук… Фигура человека, чрезмерно увлекающегося поднятием тяжестей. Деймон-волк.

– Миссис Лонсдейл, меня зовут капитан Мэнтон, – начал он. – Я…

– И вовсе нет, – отрезала она. – Капитан – это не имя. Это звание. Капитан чего? С виду вы из тайной полиции. Вы оттуда?

Обращаясь к нему, она смотрела на магистра. Тот ответил ей совершенно пустым взглядом.

– В этой стране тайной полиции нет, миссис Лонсдейл. Капитан – это мое звание, как вы совершенно верно заметили. Я офицер регулярной армии, прикомандированный к ведомству безопасности. Это мой коллега, сержант Топхам. Нас интересует молодая женщина, с которой вы знакомы, мисс Лира Белаква.

– Ее фамилия не Белаква.

– Мы знаем, что она пользуется прозвищем Сирин. Но с юридической точки зрения это не фамилия. Где она, миссис Лонсдейл?

– Идите к черту, – спокойно отвечала Элис.

Она все еще не отрывала взгляда от застывшего лица магистра. Но на его щеках, кажется, начал проступать легкий румянец.

– Подобное отношение вам не поможет, – отозвался Мэнтон. – Здесь, в неформальной обстановке это просто дурные манеры. Но вынужден вас предупредить…

Открылась дверь, и вошла Джанет с подносом.

– Благодарю, Джанет, – сказал магистр. – Будьте любезны, поставьте на стол.

Та невольно взглянула на Элис, которая не сводила глаз с Хаммонда.

На лбу у того появилась небольшая складка.

– Просто оставьте поднос, – повторил он.

– Я все еще жду, – заявила Элис. – Кто-то собирался о чем-то меня предупредить.

Джанет поставила поднос, руки у нее тряслись. Почти на цыпочках она скользнула к двери и вышла. Хаммонд принялся разливать кофе.

– Это не слишком умно, миссис Лонсдейл, – пожурил ее Мэнтон.

– А я думаю, что как раз наоборот.

– Вы подвергаете подругу опасности.

– Ума не приложу, с чего вы взяли. А я сама что, тоже в опасности?

Магистр протянул одну чашку Мэнтону, вторую – его спутнику.

– Полагаю, всем нам будет очень полезно, миссис Лонсдейл, – заметил он, – если вы просто ответите на заданные вопросы.

– Элис… Вы разрешите звать вас Элис? – подхватил Мэнтон.

– Нет.

– Очень хорошо. Итак, миссис Лонсдейл. Нас очень беспокоит благополучие молодой женщины, молодой леди… которая находилась на вашем попечении в Иордан-колледже. Лиры Белаквы.

Ее имя он произнес очень твердо. Элис ничего не ответила. Хаммонд глядел на нее, прищурившись.

– Где она? – вмешался второй человек, Топхам.

Это были его первые слова за все время.

– Не знаю, – сказала Элис.

– Вы с ней поддерживаете связь?

– Нет.

– Вам известно, куда она направлялась?

– Нет.

– Когда вы ее последний раз видели?

– Может, с месяц назад. Не знаю. Вы же из ДСК, верно?

– Это не имеет никакого…

– Бьюсь об заклад, что оттуда. Спрашиваю, потому что ваши бандиты побывали здесь, в этом самом колледже, у нее в комнате, в тот день, когда я в последний раз ее видела. Проникли без спросу туда, где по определению должно быть безопасно. Все там перевернули. Стало быть, у вас должны быть об этом записи. Вот тогда-то я и знала последний раз, где она находится. Насколько я понимаю, ваши люди вполне могли ее тогда схватить, и сейчас она сидит в каком-нибудь из ваших же грязных застенков. Вы туда заглядывали?

Она продолжала смотреть на Хаммонда. Румянец покинул его щеки, уступив место бледности.

– Я уверен, что вы знаете больше, чем говорите, миссис Лонсдейл, – заметил Мэнтон.

– О, стало быть, вы уверены? И что, это стало правдой, оттого что вы уверены?

– Я с вами не в игры играю, миссис Лонсдейл. Я вправе задавать вопросы, и если вы не будете отвечать, я вас арестую.

– Я полагала, места вроде Иордан-колледжа защищены от подобных хулиганских вторжений. Я ошибалась, мистер Хаммонд?

– Раньше существовало такое понятие как неприкосновенность для ученых, – сказал тот, – но оно давно уже устарело. В любом случае защита полагалась только ученым. Слуги колледжа обязаны отвечать на вопросы – и внутри колледжа, и за его стенами. И я настоятельно советую вам отвечать, миссис Лонсдейл.

– Почему это?

– Если вы станете сотрудничать с этими джентльменами, колледж позаботится, чтобы у вас была юридическая защита. Если же вы будете грубы и враждебно настроены, я ничем не смогу вам помочь.

– Грубая враждебность… мне нравится, как это звучит!

– Спрашиваю еще раз, миссис Лонсдейл, – снова вмешался Мэнтон. – Где сейчас Лира Белаква?

– Понятия не имею. Путешествует.

– Куда она направляется?

– Не знаю. Она мне не докладывала.

– Я вам не верю. Вы с этой молодой женщиной близкие подруги. Насколько мне известно, вы знаете ее всю жизнь. И я не верю, что она исчезла ни с того ни с сего, не сказав вам ни слова о том, куда едет.

– Ни с того ни с сего, значит? Она ушла, потому что ее преследовали ваши люди! Она испугалась, и я ее за это винить не могу. Когда-то в этой стране еще была справедливость – не уверена, что вы помните эти времена, доктор Хаммонд. Вы, вероятно, тогда были в другом месте. Но я помню, чтобы кого-то арестовать, вы должны были иметь причину, а – как вы там выразились? – грубая враждебность достаточным основанием для этого не была.

– Проблема не в этом, – возразил Мэнтон. – Можете сколько угодно грубить, мне до этого дела нет. Нас это не волнует, поверьте. Если я вас и арестую, то не из-за ваших эмоциональных реакций, а из-за отказа отвечать на вопросы. И потому спрашиваю снова…

– Я вообще-то ответила. Сказала, что не знаю, где находится эта девушка.

– А я вам не поверил. Думаю, вы все знаете, и я, черт возьми, сделаю так, чтобы вы мне сказали.

– И что же вы собираетесь, черт возьми, сделать? Посадите меня под замок? Будете пытать? Что?