Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 991

Интересным типом оказался этот Ник, как он себя называет. Маг и волшебник. Ха-ха! Особого смысла в терминах, которыми новый знакомый обозначил себя, академик не видел. Нечто необычное можно как угодно называть – или тумана напустить, или выставить себя в выгодном и таинственном свете. Впрочем, во всех этих терминах сам Ник явно видел смысл, а их разграничение после объяснений выглядело относительно разумным. Немного необычно, но конкретно для Кораблева и его «учения», как он в шутку, подражая всякого рода проповедникам разных сект прошлого, называл одаренность, это не имело значения. Ведь важен результат, и при определенном настрое его достигаешь. С точки же зрения Ника, для разных целей надо использовать разные техники. Для управления здоровьем, организмом – одни. Для земляных работ или астральных – другие.

С другой стороны, специализацию придумали не вчера. И в ней есть определенные плюсы. И скорее всего, именно в этом разделении лежит возможность объяснить то, что достичь результата порой бывает ох как трудно! Вроде бы вообще невообразимое дело – вот так достать из пустоты розу, а на самом деле вполне простое. Придумать же металл или материал с определенными свойствами не всегда получается. Мысли, почему так выходит, у академика, конечно, были, даже достаточно мощная и не очень противоречивая теория, но дьявол кроется в мелочах. Кораблев чувствовал, что нет в его работе реального основания. Вернее, оно есть, но хрупкое. Тронешь – и рассыплется. Потому и хотелось разобраться в том, что знает и умеет этот Ник. Возможно, он сумеет подтолкнуть буксующую теорию. Честно говоря, с сегодняшней позиции, академик никакого развития в использовании одаренности не видел. Отдельные уникумы, пожалуй, еще будут появляться, но в целом одаренность как науку в ближайшей перспективе ожидал застой.

Из задумчивости академика вывел взгляд Ника.

– Ну вы и накрутили! – покачал он головой.

– В смысле?

– Еле разобрался, да и то в приближении… – Он огляделся. – А чего это мы на ногах? Будто и не маги совсем! – Ник откинулся назад и буквально упал в появившееся облако в виде кресла. – Присаживайтесь, профессор. Говорят, в ногах правды нет. Зато она точно есть в заднице. Это легко можно доказать тем, что сей важный орган человека обладает собственным разумом и способностью предвидеть неприятности. Поэтому надо чаще ее ублажать чем-нибудь мягким.

Кораблев присел. Действительно удобно. Тем временем над ними появился зонтик затемненного воздуха, погрузивший их в приятную прохладу. Да и освежающий ветерок откуда-то подул. Между креслами появился небольшой стол, заставленный разного рода бутылками и легкой закуской.

– Угощайтесь. Вряд ли вы где еще такое попробуете. – Ник взял странный фиолетовый фрукт и откусил от него изрядный кусок.

Кораблев решил последовать его примеру. Действительно вкусно. Мозг же просчитывал – смог бы он такое же сообразить-создать? Наверное, да, но то, с какой легкостью это проделал Ник, вызывало оторопь.

Неожиданно к их столу, низко кланяясь, подбежал один из местных бедуинов. На его вытянутых руках лежала материя с небольшими лепешками, а на них – приготовленное мясо, сверху присыпанное зеленью и украшенное кусками верблюжьего сыра.

Ник улыбнулся и принял подарок.

– Пусть твои дети не болеют и живут долго, – пожелал он.

Бедуин разулыбался, снова поклонился и убежал к своим.

– Они разве понимают русский? – спросил Кораблев, глядя, как Ник пробует угощение. – Я бы поостерегся есть это. Антисанитария, жара, непривычность к такой еде…

– А ничего так, съедобно, – помахивая куском лепешки, отозвался Ник. – Мне в принципе все равно, что есть. Могу и камни грызть, хотя приятного в этом, конечно, мало. Ну а с бактериями и прочими гадами вообще вопрос ни о чем. Они дохнут, еще не попав в мой организм. Да и вы, думаю, вполне такое можете повторить.

– Ну ладно, а вкус?

– А что вкус? – Ник вдруг резко опустил руку, откинул лежащий рядом камень и подхватил не успевшего убежать скорпиона. Тот тут же вонзил жало в держащую его ладонь, но Ник как будто этого не заметил. – Вкус – дело восприятия, что, в свою очередь, – дело воспитания. Вон вьетнамцы за милую душу хрумкали живых тараканов, как мы – семечки. И ничего! Но они ведь тоже люди! Кстати, вы знаете, что скорпион может целый год не есть и не умереть? А еще его можно заморозить, а после разморозки он спокойно будет дальше жить. Для чего ему это дала природа? Удивительно, – тихо произнес Ник, рассматривая насекомое. Потом отпустил его.

Признаться, Кораблев после слов о вьетнамцах ожидал, что Ник съест скорпиона, но был рад, что ему не пришлось испытывать на крепость свой желудок.

– А русский они не понимают. – Ник кивнул в сторону радостно общающихся бедуинов. – Однако мысль можно передать не только словами.

– Ну да, чтение и передача мыслей – почти все одаренные в той или иной степени этим владеют.

– Вот я и говорю – удивительно, – невпопад пробормотал Ник, о чем-то задумавшись.

Кораблев же раз за разом активировал внутреннюю пси-программу под условным высокопарным названием «Познание сути», а проще – анализатор. И получал весьма странные результаты. Анализатор преобразовывал данные в комплекс ощущений и меток, повторение которых (под воздействием функции «созидание») в принципе могло вызвать последующее создание объекта анализа (или его перенос-воссоздание). Потом Кораблев обязательно попробует это сделать, но сами образы выглядели очень и очень нетипично. Если, например, проанализировав камень, он мог сразу же вообразить и создать статуэтку из этого камня, то здесь изменения никак не хотели укладываться в привычные алгоритмы.

Ник

Это было… необычно. Когда этот академик Кораблев, один из авторитетнейших ученых в области Одаренности, создал розу, я чуть не захлебнулся объемом информации из разных областей магии, что мне доступны. Сначала я поймал ментальный образ розы, очень четкий, объемный и подробный – вплоть до внутреннего строения. Правда, там все же было немного упрощенно, но все равно – о-го-го! Потом на основе этого образа сформировалась астральная структура вроде моих глифов, которая как бы «толкнула» астральную волну, в результате возврата отражений которой к образу розы устремилось сотни, тысячи слабо выраженных образов других роз, хоть как-то подходящих изначально заданной. Вот это я понимаю – астральный поиск! Почти мгновенный. Моим бы глифам понадобилось какое-то время, чтобы достичь такого же результата.

Некоторые образы, достаточно близкие к оригиналу, на какое-то время цеплялись за него, пока не появлялся образ, похожий сильнее всех, он-то и выталкивал предыдущий, занимая его место. В результате остался один из многих, почти точная копия оригинала. У нас получилось два наложенных друг на друга образа – ментальный и астральный. Астральный образ оказался не таким уж и простым: приглядевшись, я заметил его связь с какой-то информструктурой, после краткого анализа которой понял, что это информструктура реального объекта. Дальше прошла волна уже в инфосети, и в итоге рядом с информструктурой Кораблева появилась структура розы, спроецированная на его руку. Тут важный момент: пусть не целиком, но мне удалось отследить изменение параметров объекта в реальности и в инфосети, а биокомп сумел вычислить некую закономерность. Не полную, но начало положено. Еще несколько подобных экспериментов, и я смогу выстраивать соответствия координат объектов в реальности и в инфосети. Вернее, рассчитывать. Это то, чего мне до сих пор не хватало.

А дальше прошел несколько необычный процесс телепортации. Тот, которым я не люблю пользоваться, – уничтожение объекта с сохранением его информструктуры, перенос этой информструктуры в новое место, обратная накачка ее энергией и материализация. Что удивительно, у Кораблева почти не было потери энергии. Небольшой толчок – трата собственной энергии (довольно малого количества) для преобразования что в одну сторону, что в другую. Для материализации инфоэнергия из объекта уходила в инфосеть, затем шли изменения кое-каких параметров информобъекта, отвечающих за его положение в пространстве, и происходила обратная накачка инфоэнергией. Всё!