Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 992

Я попытался по-быстрому повторить то, что сделал Кораблев, и застопорился на этапе астрального поиска. С ментальным-то образом легко получилось, тем более можно было просто скопировать образ, созданный академиком, а вот дальше не шло дело. Впрочем, я не расстраивался, лишь попросил Кораблева:

– Можете еще раз такое сотворить? Только, если это возможно, не торопясь. Хочу прочувствовать весь процесс.

– Любезность за любезность, – кивнул академик. – Вы мне расскажете, что вы увидели с вашей точки зрения, и поведаете о магии, в которой вы, как я посмотрю, хорошо разбираетесь.

– Я сделаю даже больше, вы не пожалеете, – пообещал я.

Академик мне очень понравился. Я уже успел прошвырнуться и в астрале, и в Интернете, сняв с него информацию. По всему выходило, что вреда не будет. Все его разработки шли только во благо и вроде бы не использовались во вред человечеству.

Удивительно, но в современном обществе старались работать именно на будущее и на человека – основополагающую единицу бытия. Честно говоря, если бы не война, вряд ли бы люди смогли даже попытаться построить такое общество. А тут как-то так фантастически получилось, что основная часть погибшего населения относилась к тем, кто в первую очередь заботился о себе. Война шиворот-навыворот. Обычно в войнах погибают лучшие. Нет, и здесь они погибали, только ведь фронта как такового не было, лупило по всем, не разбираясь, кто хороший, а кто плохой. Но людской баланс сместился. В России это привело к тому, что стали строить общество, которое раньше бы назвали утопическим, а тут оно вполне себе живет и развивается. Предполагаю, что без искинов, на которые взвалили максимум рутинных операций и которые не позволяли жульничать, добиться таких результатов не удалось бы. Чего стоят, язык не поворачивается это так назвать, судебные разбирательства, где в качестве судьи выступает искин. Да, случаи выше среднего уровня сложности контролируют и люди-эксперты, но большая часть дел рассматривается искинами. Логично. Есть простые правила, которые надо просто выполнять, и все. По сути, искины играют роль справедливых богов в каком-нибудь средневековом магическом обществе, выносящих максимально независимые решения.

В остальном мире такого почему-то не наблюдалось: развитие шло более знакомо, в русле корпоративного управления обществом. То ли «плохих» там больше осталось, то ли менталитет не позволил выбрать другой путь развития. Не знаю. Надо будет еще посмотреть, как там людям живется. Интересно же! Менять я ничего, конечно, не собираюсь. Не вижу в этом смысла. Впрочем, как дела идут в России, мне нравится. И помочь сохраниться фантастико-утопическому миру, который мне по душе и в котором живут мои родственники, я совсем не против.

Академик Кораблев

Академик, почти не задумываясь, создал еще одну розу. Эта немного отличалась от предыдущей, но была такой же свежей и одуряюще пахла. Ник размышлял о своем, а Кораблев взял в руку нечто вроде бутылки растительного происхождения, похожей на флягу из высушенной тыквы, но искусно обработанной. Красивые выпукло-объемные растительные орнаменты притягивали взгляд и не отпускали. В бутылке находился очень странный, но вкусный сок неизвестного фрукта. Слегка кислый, с оттенком медовой сладости и еле заметным запахом луговых растений. Академик отпил и стал катать жидкость во рту, чувствуя, как оживают и срабатывают вкусовые рецепторы, посылая в мозг сигналы легкой эйфории. Божественно!

Настроиться на нужный лад оказалось легко. Вот только материализация точно такого же сосуда потребовала на порядок больше энергии (как психической, так и жизненной), чем при создании розы. Вероятно, сейчас произошла реальная материализация, а не перенос объекта на расстояние. Собственно, в этом и была проблема. Очень трудно было создать что-то новое по причине того, что оно еще не было создано и не существует в материальной проекции. Но так же сложно было создать что-то по образцу – зачастую происходила не материализация, а перенос объекта. Расстояние для информационного поля планеты, или записей в Хрониках Акаши, не имело никакого значения.

То, что сейчас произошла именно материализация, а не перенос бутылки, допустим, из одной руки в другую, – заслуга того, что Кораблев держал объект. Только в половине таких случаев получается сдублировать его. Как осознанно сделать выбор – перенос или материализация, – до сих пор не смог понять ни сам Кораблев, ни его лучшие ученики, хотя теорий было множество. Ведь если логически рассуждать, проще именно создать объект, так как отсутствует процесс разрушения, на который должна тратиться дополнительная энергия. Или же создание по записи структуры, хранящейся в информационном поле. Но нет. По другой теории, разрушения не происходит, как не используется и запись в Хрониках, а срабатывает нечто вроде прокола в пространстве, в который объект и «проваливается». Проблема остается, ведь для прокола пространства тоже надо потратить энергию, и не факт, что ее тратится меньше, чем при разрушении объекта.

С другой стороны, можно изменить состав объекта – материал, и сделать это довольно просто. Вот как он сделал, вернее, поменял материал жирафа, вылепленного Ником из камня. Но это немного иная область одаренности, где действуют иные правила.

Кораблев попробовал напиток из только что созданной бутылки (теперь он сможет в любой момент ее создать… ну или притянуть откуда-то, как получится) – вкус был точно такой же, как и в первой. Ожидаемо.

Академик заметил внимательный взгляд Ника и привычно оттолкнул от себя вопросительный мысленный посыл. Ник изогнул бровь и хмыкнул.

Будто прочитав мысли академика, он спросил:

– А почему в одном случае вы перемещаете объект, а в другом дублируете?

Откинувшись на спинку необычного кресла и закинув ногу на ногу, Кораблев спокойно и обстоятельно стал описывать основы работы одаренных по материализации объектов.

– Значит, Хроники Акаши… – медленно протянул Ник, выслушав лекцию. – Ну да, ну да… А давайте-ка, профессор, проведем эксперимент, – вдруг оживился он. – Говорите, в информационном поле есть все, что когда-то было создано человечеством, и не только им?

Кораблев согласно кивнул:

– Есть предположение, что на самом деле миров множество и Земля является точкой схождения множества таких миров. А соответственно, в Хрониках есть информация не только нашего мира, но и этих параллельных.

– Ну, ваша теория миров не согласуется с тем, что известно мне. Впрочем, никто не говорил, что вариант с параллельными мирами только один. Вполне вероятно, что верны сразу несколько теорий. Но бог с этим, давайте проведем эксперимент.

– Какой?

– Вы не пробовали создать или вытянуть из информационного поля нечто такое, что гарантированно отсутствует на Земле, а следовательно, с высокой долей вероятности может относиться к другим реальностям? – Ник с интересом посмотрел на академика.

Кораблев же задумчиво опять почесал подбородок.

– Думается мне, мы просто не сможем гарантировать, что то, что мы нашли, – не из нашего мира. Но вопрос, конечно, любопытный. Почему-то никто не задавался им ранее… По крайней мере, мне о таком неизвестно.

Ник в предвкушении потер руки:

– Я, кажется, понял, как вы действуете.

На это смелое заявление Кораблев лишь слегка улыбнулся. Многие годами старались достичь нужного состояния, чтобы такому научиться. Впрочем, от Ника можно всего ожидать. Даже того, что одно из сложнейших направлений одаренности ему дастся за несколько минут.

– Сначала попробуем на простом. – Ник уселся поудобнее и внешне расслабился.

Кораблев запустил внутреннюю программу контроля, которую разработал сам и использовал для работы с учениками. Она позволяла ему примерно представлять-чувствовать, что происходит с учеником. Странно, или Ник ничего не понял, или он действует как-то иначе: программа контроля не показала обычной картинки. Однако через десяток минут на стол легла очередная роза. Правда, с ней что-то было не совсем так. Кораблев взял цветок в руки. Колется. Провел пальцем по срезу и понял – срез появился в процессе перемещения объекта, а не был произведен садовником.