Новая жизнь вампира (ЛП) - Манн Кали - Страница 3

— Шекспир? Серьезно? — спрашивает она, и улыбка изгибает ее губы.

Я поднимаю руки.

— Мне понравилась эта пьеса, когда ее ставили.

— На фестивале? — говорит она. — Я видела Гамлета там несколько лет назад.

Я ухмыляюсь.

— Мне больше понравился Гамлет на Друри-Лейн 1700-х годов.

Надеюсь, теперь, когда она успокоилась, я не расстрою ее еще больше, хотя действительно не понимаю, зачем рассказываю ей все это.

Она выглядит пораженной.

— Тогда ты не мог этого видеть.

— Вампир, — говорю я, указывая на себя. — Четыреста лет плюс-минус.

Она бросает на меня косой взгляд, скорее милый, чем угрожающий.

— Даже если со мной произошло что-то странное… возможно, я ходила во сне или что-то в этом роде… вампиры не могут быть настоящими. Наверно, клыки были каким-то трюком или чем-то похожим.

Я ухмыляюсь и не могу сдержаться, чтобы не показать клыки снова.

— Ты не веришь, что я вампир?

Джанет выпрямляет спину и смотрит на меня, как разозленная школьная учительница.

— Неа.

Я позволяю голоду отразиться в глазах, зная, что они станут красными.

— А сейчас?

Она хмурится.

— Как ты это сделал?

Я разворачиваюсь и бегу взад-вперед по саду с вампирской скоростью. Благодаря моему обостренному слуху улавливаю ее тихий вздох и резкий выдох.

Подбегаю к ней и вновь заключаю ее в объятия. Она смотрит на меня с широко открытыми глазами, но у меня такое чувство, что Джанет должна быть здесь. Я вдыхаю ее запах. Она пахнет как цветущая яблоня.

— Тебе кажется, что это нормальная скорость для человека?

Она сглатывает.

— Ты действительно вампир?

Я ухмыляюсь, показывая клыки. Ее близость что-то делает со мной, вызывает чувства, которые погасли давным-давно. Я почти не отвлекаюсь на пульсацию крови в ее артериях, вместо этого фокусируясь на пухлости ее губ.

Джанет облизывает их и пытается отстраниться. Моя хватка становится крепче.

— Я не причиню тебе бол, — настаиваю я. — Никогда не причиню боль.

— Тогда отпусти меня, — бормочет она.

Я так и делаю, и она отступает в садовой калитке, подальше от меня. Это немного ранит, но я должен помнить, что она человек. В тот день, который я почти забыл… день четырехсотлетней давности… я открыл для себя мир, к которому был не готов. Мне следует об этом помнить.

Джанет делает несколько неуверенных вдохов.

— Ладно, вампиры существуют.

Я стараюсь не выглядеть слишком угрожающе.

— Я Арчибальд Лавер, — говорю я, протягивая руку. — Для друзей Арчи.

Она с сомнением смотрит на мою руку.

— Джанет Колинз.

— Рад познакомиться с тобой.

Джанет переминается с ноги на ногу, глядя на каменную дорожку.

— Настоящий вампир.

— Да, — повторяю я. — Знаю, людям тяжело это понять.

Ее ярко-голубые глаза встречаются с моими.

— Ты был в Париже?

Я улыбаюсь, скрывая клыки.

— Город любви прекрасен. Мне нравится Эйфелева башня. С нее открывается потрясающий вид, особенно ночью, когда весь Париж сверкает.

Она выглядит задумчивой.

— Я никогда там не была. Хотя всегда хотела.

— Возможно, я смогу тебя как-нибудь свозить, — говорю я и сразу жалею об этом.

Возможно, меня влечет к Джанет так, как никогда раньше, но я не должен давать обещаний. Только не сейчас, когда уже больше года планирую свою смерть. Если бы она не появилась сегодня перед моим домом, я, возможно, справился бы с этим.

Я серьезно об этом подумывал. Как я могу обещать жизнерадостной женщине что-то подобное, если не знаю, буду ли рядом? Вдруг новизна пройдет, и я выйду на солнце?

— В Париж? — спрашивает она, ее глаза сверкают.

— И кто знает, куда приведет тебя твоя волшебная книга, — замечаю я, уклоняясь от ответа.

— О, — говорит она. — Я об этом не подумала. Если это действительно волшебство, оно может привести меня куда угодно!

Она полна такого энтузиазма, что я задаюсь вопросом: даст ли мне взгляд на мир ее глазами новую жизнь? Я был так уверен в своей судьбе, но теперь начинаю замечать другую возможность.

— Ничего, если я провожу тебя домой?

Она кивает.

— Мне действительно стоит вернуться. Пейдж, наверно, умирает с голоду.

Я предлагаю ей руку, и она, к моему удивлению, ее принимает.

Глава 3

Джанет

Я не могу перестать украдкой поглядывать на Арчи, пока мы идем вдоль дороги. Очень мило с его стороны предложить проводить меня домой… даже если он вампир, у которого нет машины, потому что он так и не научился водить. Очевидно, он никогда не видел в этом необходимости.

— А есть ли другие существа? — спрашиваю я. Не могу поверить, что уже смирилась с тем, что он вампир, но нет другого способа объяснить его клыки, красные глаза и сверхскорость.

— Существа? — Арчи приподнимает бровь, но мой взгляд опускается к его губам. Меня никогда так не целовали… словно я центр мужской вселенной. Никогда не ощущала такой магии, как при поцелуе с Арчи, и, конечно, желала большего.

Я знаю, мне следовало расстроиться, что он поцеловал меня только для того, чтобы заставить замолчать, но могу перестать думать об ощущении его губ на своих… твердые, требовательные, заставляющие забыть, что я каким-то волшебным образом телепортировалась из библиотеки к нему домой.

— Оборотни? Русалки? Феи? Они настоящие?

— Да, — просто отвечает он. — Хотя многие из них ушли из мира людей. Феи, например, не общались с людьми столетиями.

Я моргаю, не зная, как переварить эту информацию. Тем не менее, мир кажется намного интереснее, когда знаешь, что в нем обитает так много других существ. Я перехожу к более безопасным темам, если таковые имеются.

— Значит, тебе около четырехсот лет?

Он кивает, подходя ко мне почти вплотную, и наши руки почти соприкасаются. Несмотря на то, что мой мозг работает со скоростью миллион миль в минуту, тело определенно реагирует на его прикосновения. Я хочу взять его за руку, но это кажется слишком дерзким. Мы только что познакомились, и он, черт возьми, вампир. Я даже не уверена, что он заинтересован… или доступен.

— Ты женат? — спрашиваю я.

— Тогда я бы не стал тебя целовать. — Арчи поднимает взгляд и всматривается в горизонт, где едва пробиваются первые лучи солнца. — Но был, давным-давно. Когда был человеком. Но уже много лет живу один.

В его голосе такая печаль, что я интуитивно протягиваю руку и сжимаю его ладонь в сочувствующем жесте.

— Мне жаль, — говорю я. — Тебе не обязательно об этом говорить.

— Все в порядке. Я не против. — он замолкает, и на секунду мне кажется, что Арчи больше ничего не скажет, но добавляет: Тогда были другие времена. Брак заключили по договоренности, и я едва ее знал, прежде чем она заболела. Чума, — продолжает он. — Мы были женаты менее года. И, если бы я остался человеком, то, скорее всего, женился бы снова. Завел бы детей. Но меня обратили прежде, чем все это успело произойти.

— Вампиры не могут иметь детей? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, правдива ли эта часть знаний.

— Нет. Но я породил множество вампиров. Обратил их, — добавляет он, хотя я и так понимаю, что он имеет в виду. Арчи смотрит на наши сплетенные пальцы, затем снова на горизонт. — Солнце восходит.

— О, — говорю я, проследив за его взглядом. — Ты можешь бывать на солнце?

Он качает головой, затем притягивает меня ближе.

— Ты мне доверяешь?

Мне не следовало. Я только его встретила, а он настоящий вампир, но я говорю:

— Да.

Он подхватывает меня на руки и со всех ног бежит в библиотеку. У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю глаза. Когда он опускает меня на крыльцо, от него исходит пар. Мне требуется секунда, чтобы прийти в себя, и я неуверенно к нему прислоняюсь.

— Мне нужно пригласить тебя войти? — спрашиваю я.

— Нет. Но я был бы признателен, если бы ты открыла входную дверь. — от его кожи поднимается еще больше дыма.