Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ) - Лунёва Мария - Страница 78

— Уймись! — прошипела я и резким движением схватила его за горло. — Твоя реакция лишь подтвердит его слова. А так Айдан просто обернет их в шутку. Я не позволю бросать тень на репутацию своей племянницы даже тебе, Сарен. Быстро взял себя в руки и не смей даже повода давать для сплетен.

Может быть, я была груба, но ситуация требовала именно таких действий. Сарен выдохнул и перестал сопротивляться.

— Успокоился! — тихо рявкнул Вегарт. — Не можешь контролировать эмоции кот, тогда иди отсюда и отсидись где-нибудь.

— Я в норме, — процедил мой военачальник.

— Отпусти его, — шепотом приказала и повернулась в сторону зала.

— Что же, ханым Долон, — Айдан уперся локтем в подлокотник кресла фера и поставил подбородок на кулак. — Бумаги никакой у тебя на этот фьеф нет, Филлия законная наследница, и она передает земли мне. И вот спрашивается, а чего ты вообще сюда приперся? Если за башкой своего сына, то не отдам. Мне она и самому нравится. Душу греет. А тело где-то в канаве валяется. Найдешь — твое.

— Брак по закону драконов силы не имеет! Девка эта — бастард, неспособный к обороту! — вскричал волк.

— Так обернулась недавно, — Айдан проказливо усмехнулся. — Весь фьеф видал, как Сарен Верный свою кошечку за шиворот ловил, отвешивая тумаков твоим засланцам.

За спиной генерала снова тихо засмеялись воины. И драконы, и, к негодованию Сарена, барсы.

— Ты лжешь! — вскипел ханым.

— Брек, было? — не оборачиваясь, уточнил Айдан.

— Было, — кивнул темный жрец. — И за холку ловил, и от убийц ее заслонял.

— Неважно! Она все равно бастард! — Предводитель бешеных совсем не желал успокаиваться.

— Ну тогда давай решать по-иному, — Айдан сел ровнее. — Выясним, на чьей стороне люди Рьяны. Кто из арендаторов за меня, пусть выйдут и присоединятся к воинам за спиной. Кто за тебя — останется на месте.Генерал и ханым разом взглянули на мнущихся мужчин.

Облизнув нижнюю губу, я замерла. Очень уж хотелось знать, кто из них мне верен и, вообще, есть ли такие. Что-то мне подсказывало, что на месте останутся все. Но нет. Шестеро из девятнадцати сделали шаг вперед и, кивнув генералу, отправились за его кресло.

Выдохнув, я всматривалась в их лица. Трое молодых, трое уже в годах. Конечно, я знала каждого из них. Не самые богатые семьи. Никогда особенным расположением у меня не пользовались, в отличие от тех нескольких, кто остался стоять.

— Ха! — воскликнул Долон. — Как видишь, никто не чтит тебя, дракон. Люди на моей стороне.

Но Айдан его не слушал. Он обернулся к коридору, где притаились мы.

— Все, любовь моя, — он развел руками. — И враг наш здесь, и выяснили, кто тебе предан, а кто — подлый предатель, подкармливающий свору, что разоряет твои земли.

Уголки его губ приподнялись, а я поняла, что представление пора заканчивать и это великодушно разрешили сделать мне.

Глава 89

Сделав шаг из тени, ощутила, как ладонь Вегарта сжимается на моем локте. Ясно! Золотой дракон вверил свое сокровище лучшему другу.

И все же знать бы, за что белого генерала назвали Безжалостным.

Мы медленно пошли к креслу фера, на котором все так же вольготно развалившись восседал Айдан. Он, ухмыляясь, внимательно следил за моим приближением. И вроде весел, а в глазах сталь и холод. Дракон не шевелился и даже позы не менял. Но стоило подойти ближе, как он поднялся и, взмахом руки, пригласил меня сесть на свое законное место.

Это был не просто жест любящего и заботливого мужчины.

Так он четко всем обозначил в чьих руках власть и чье слово самое весомое.

Стоило мне оказаться в кресле правителя фьефа, как мой дракон встал по правую руку. За его спиной пристроился Морган. Слева с ледяным выражением на лице остался стоять Вегарт. За ним одноглазый Брек — жрец бога смерти. Таким ни титулы, ни звания не нужны, они сами по себе — великая сила.

Мало что пока понимая в происходящем, я сидела молча и взирала на ханыма. Старик, мягко говоря, опешил. Его люди шептались, переглядываясь между собой. Мои арендаторы же, побледнев, дается мне, молились. Правда, непонятно — за жизнь или за свое состояние.

К нам присоединились Филлия и Сарен. При этом племянница заняла место перед Айданом, но не выдвинулась вперед меня. А по правую руку от нее встал и мой военачальник.

Немного подумав, я сообразила, что это своеобразная демонстрация новой власти в землях Снежных барсов.

Мой взгляд метнулся к Вегарту. Значит, я была права: он действительно лучший друг моего истинного и второй после него. Неожиданно.

Все же драконы полны загадок. Поди разбери, как у них там все.

— Что все это значит? — не выдержал ханым, прерывая столь гнетущее молчание. — Как вы посмели устраивать подобные розыгрыши?

Столько праведного гнева было в его вишневых глазах. Столько веры в собственную правоту и вседозволенность.

— А как ты, бешеный пес, посмел поднять руку на меня? На мою семью, — ответила вопросом на вопрос. — Как посмел после содеянного являться сюда и трясти бумагами? Подсылать ко мне отравителя! Кто дал тебе, Долон, на то дозволение? И что еще важнее, кто отнимет сейчас у меня право отомстить тебе?

За спиной ханыма робкие шепотки переросли в гул. Ситуация изменилась, и те, пока немногие, что смекнули, что к чему, медленно, не привлекая внимания, отходили к дверям, ведущим из большого зала на крыльцо. А оттуда, видимо, собирались, обернувшись волками, стремительно, без оглядки бежать в свои норы. И эта реакция на происходящее была правильной.

Погибать из-за маразма выжившего из ума старика? Глупость!

Их поведение натолкнуло меня на интересные мысли.

— Месть?! — Долон картинно захохотал, только вот чувствовалось, что спесь с него слетела и уже не столь он уверен в своих силах. — У меня был договор с Максеном из Снежных барсов. Он видел себя правителем Севера, наивный мальчишка. А сама мысль, что придется подчиниться драконам и склонить перед ними голову, вызывала в нем бешенство. А ты, Рьяна, была тем самым ключиком, который отворил бы ящерам путь в наши края. Поэтому этот ключик и был отдан мне. Все, что оставалось — похитить тебя, девочка, и добиться от тебя сына...

— Не юли, — резко оборвала я его обличающие речи. — Да, брат, ровно, как и я, не желал терять свободу. Но я глубоко сомневаюсь, что он договаривался о смерти собственной истинной и родителей.

— Как только между нами был заключен договор — старый фер барсов был обречен, — воскликнул красноглазый. — Он желал устранить его!

— Мой брат бы никогда не нанял убийц для отца! — зарычала, чувствуя, как зверь рвется на волю и скалится на мерзкого гостя.

— А кто сказал о смерти? — Долон невольно отпрянул. — Его должны были тяжело ранить магией. Так, чтобы рана не заживала. И тогда бы старый кот отдал бы власть молодому...

— И что же ты, старик, не выполнил эти условия? — а вот этот рык принадлежал не мне.

Не без легкого удивления я взглянула на Филлию. Нет, ну котенок котенком, а клыки показывать она научилась.

— А бастард... — ощерился бешеный.

— Ты за своей постелью следи, старик, а в чужую нос не суй, — ничуть не смутилась племянница. — Отвечай, почему погибла моя мать?

— Хах, — волк показал клыки, — отвечать нагулянной бродяжке...

Зал сотряс рык взбешённого барса. Громкий, звучный, наполненный дикой яростью.

Сарен выдвинулся вперед, его лицо частично изменилось, и волк со своими зубиками был мгновенно посрамлён. А я лишний раз напомнила себе, почему его так уважают и боятся мои воины. За силу и за этот самый оскал.

— Еще одно неверное слово и я сам вырву твою глотку, не спрашивая свою феру, — рычаще произнес мой военачальник. — И буду в своем праве, собачий ты обрубок.

— А зачем мне соперник на власть? — процедил старик, теперь уже с опаской поглядывая и на меня, и на Сарена, и на Айдана. — Вы все должны были сдохнуть. Кто же знал, что темный маг окажется настолько преданным, а девчонка столь сильной. Она же полукровка. Мать — магичка. Слабая и никчемная.