Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия - Страница 69

- Ну… тогда про меня вряд ли так можно было сказать. Я была полностью погружена в эти отношения. Не поверишь, но я тогда очень хотела семью и детей. И Денис… его так звали. Он всегда говорил, что семья и дети – это самое важное в нашей жизни. Поэтому в моей голове поселился стандартный набор девичьих грёз: красивое предложение руки и сердца, белое платье, свадьба, куча детишек, вместе в горе и в радости до конца своих дней… И вообще ничего не замечала, что происходит на самом деле.

Чувствую, как сердце внутри начинает болезненно сдавливать грудную клетку. Делаю глубокий вдох, борясь с подступающими слезами.

- Лер… - вздрагиваю от неожиданности, когда Ромка находит мою холодную ладонь и слегка сжимает.

- А знаешь, как всё закончились? У меня была задержка, чуть больше недели. И накануне перед тем, как сделать тест, я захотела узнать… Такой банальный вопрос глупой, влюбленной женщины: «А кого бы ты больше хотел – мальчика или девочку?». Ну и заодно рассказала, что у меня задержка… А мне в ответ проорали: «Какой на хрен мальчик, какая ещё девочка?! Мне вполне достаточно тех, которые сейчас в Москве!! Лер, хватит прикидываться большей дурой, чем ты есть на самом деле!».

Замечаю, как брови Ромы стремительно ползут вверх.

- Ещё один женатик? – сочувственно говорит мой сосед, едва заметно качая головой.

- Ещё один, - глухо отзываюсь я, прекрасно понимая, как это всё выглядит со стороны. Да, у судьбы порой очень жестокое и извращённое чувство юмора. – Причём с полным комплектом: жена, сын, дочь, собака, кошка… Но это я уже узнала потом, когда соизволила спуститься с небес на землю и собрать о человеке информацию. Когда заполнила все пробелы, все то, что он мне недоговаривал.

- Лер, не зря же есть такое выражение, что любовь ослепляет…

- О да. И прозрение мне далось довольно болезненно, - киваю я, - Знаешь, он тогда наорал на меня и ушёл, громко хлопнув дверью, а я всю ночь просидела на полу, молясь, чтобы никакого ребёнка не было. Просто безостановочно ревела и просила небеса, чтобы мне не пришлось… не пришлось избавляться… Я мечтала, чтобы поскорее настало утро, и сделать этот чёртов тест. И при этом до жути боялась узнать результат, - в лёгких становится всё меньше кислорода. Делаю отчаянный вздох, провожу языком по пересохшим губам, но упорно продолжаю вытаскивать из себя осколки прошлого, - Потому что если бы тест оказался положительным… Я просто не знала, что мне тогда делать. Я не представляла, как я смогу родить от такого человека, как он?! Человека, которому на самом деле было плевать на меня. Который никогда меня по-настоящему не любил. И максимум какие у него были планы – увести меня в Москву, окончательно закрепив за мной статус содержанки. И на этом всё.

- Это он так тебе сказал?!

- Не дословно, но общий посыл, мне кажется, я уловила верно. Когда он ушёл, мне казалось, что я умру без него. Просто не смогу дышать. Но как я могла оставить всё, как есть? Как?! Как я могла продолжать эти отношения, которые «от» и «до» были пропитаны фальшью?

Смахиваю с глаз набежавшие предательские слёзы.

- Лер...

- Ром, он тогда много чего наговорил мне при расставании. Вроде бы по факту это он козёл, но… по его словам, получалось так, что это я дура, которая всё испортила. Дэн сказал, что будь я поумнее, он бы перевёз меня в Москву. Где бы у меня было больше возможностей хорошо устроиться, вообще ни о чем не думая и не переживая. Не знаю, почему он решил, что это именно то, что я хочу – не думать... Как будто мне было нечем думать. Или как будто я стремилась найти себе богатого мужика и жить, выезжая исключительно на собственной внешности. А быть может, он просто надеялся, когда я ему надоем, сплавить меня другому богатому ублюдку. Не знаю. К счастью, беременность не подтвердилась. Правда он об этом так и не узнал… С того вечера я его больше никогда его не видела. Он сменил номер и заблокировал меня везде.

Рома чуть слышно выругался матом, а потом залпом осушил свой бокал.

- Я понимаю, что, обжёгшись на молоке, обычно дуют на воду, но... Лер, ты живёшь прошлым. Ты не даёшь себе быть счастливой. Но ты же не знала, что этот мудак женат… - Ромка вновь кладёт свою горячую ладонь на мои холодные, дрожащие пальцы, даря частичку своей поддержки и тепла.

- Я могла немного подумать мозгами, Ром! Или обратить внимание на несостыковки. Прислушаться к подругам в конце-то концов!

- Лер, ты была юной, наивной, влюблённой девочкой, доверием которой воспользовался опытный мерзавец.

- Но...

- Лер, кто с тобой был рядом в тот момент? - тихо спрашивает Рома.

- Подруги.

- А кроме подруг?

Почему он смотрит с таким сочувствием и пониманием?! Как будто моя семейная история распахнула для него свои пожелтевшие страницы, и Ковальчук своим опытным писательским взглядом пробежался по строкам и сразу сделал правильные выводы. Я ведь не говорила ему ни про родителей, ни про тётку! Откуда... Откуда он тогда знает?!

- Ни... никто, - хрипло шепчу я. - Тётя тогда уже умерла.

- Мне жаль, - Рома крепче сжимает мою ладонь, - Но это ещё раз подтверждает мои слова. Лер, пойми, в тот момент ты была очень беззащитна. И этому козлу не составило никакого труда завоевать твоё доверие. Да, для тебя это был очень жестокий урок. Я понимаю, что после такого действительно сложно верить людям. Но... Нужно идти дальше, Лер. Проработать свою боль и просто жить дальше.

- Сейчас ты мне начнешь заливать про психолога, - едва заметно морщусь я, вспоминая все бесплодные попытки Соколовой приобщить меня к психотерапии и разбору своих эмоциональных завалов.

- Не вижу в этом ничего постыдного. Меня друг пинками погнал к психологу, когда я полгода не мог прийти в себя после развода.

- Я ходила несколько раз. Мне не понравилось, - качаю головой, - Просто зря потраченное время.

- Значит, это просто был не твой специалист, - не сдаётся товарищ писатель, - Лер, пообещай, мне, что в Новом году ты обязательно попробуешь ещё раз? Я верю, что у тебя всё получится. И ты всё-таки сможешь отпустить прошлое.

Медленно киваю, сглатывая тяжёлый ком в горле.

- Знаешь, Лёля – это моя подруга, всегда говорила, что я не решаю проблему, а просто от неё прячусь. И что мои отношения с Захаровым – это такая проекция тех прошлых болезненных отношений. Словно я наказываю себя за все то, что тогда я совершила. Или пытаюсь восполнить то, от чего я тогда добровольно отказалась, - обхватываю себя руками, ощущая, как меня всё сильнее охватывает нервная дрожь. - Я всегда считала, что это полная чушь. А сейчас я задумалась, что история и правда повторилась…

- Лер, не надо наказывать себя за ту ошибку, в очередной раз ввязываясь в бесперспективные и разрушительные для себя отношения. Ни к чему весь этот мазохизм, Лер. Правда. Ты достойна лучшего.

- Ром, в тебе точно живёт маленький въедливый психолог…, - бурчу я, стараясь завершить разговор на шутливой ноте.

- Нет. Я просто человек, который кое-что знает в этой жизни и умеет слушать, - улыбается Рома, вставая с барного стула. – А сейчас пойдём потанцуем.

- Чего?! – ахнула я от такого резкого перехода.

- Тебе надо немного расслабиться и переключиться, - Ковальчук проводит ладонями по моим плечам вверх и вниз, будто бы стараясь унять мою дрожь. – Дружище, поставишь нам что-нибудь мелодичное?

Бармен, который со скучающим видом весь вечер протирал стаканы (но как мне на самом деле параллельно занимался тем, что «грел» уши), медленно покачал головой:

- Ребят, здесь вам не клуб. И не концерт по заявкам.

- Так никого же нет, - мой сосед обводит одной рукой пустующий бар. Немногочисленные посетители, которые сидели за столиками, и правда уже разошлись. Компанию нам составляла разве что ёлка, которая красиво светилась в углу у окна, освещая полумрак тёплым светом огней гирлянды. – Одну песню, по рукам?

Ромка протянул ему ладонь, в которой была зажата довольно крупная купюра – на мой взгляд, с лихвой покрывающая не только нашу выпивку, но и несколько танцевальных композиций.