"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 852

А по факту мне хотелось, чтобы веревка никогда не заканчивалась, чтобы я развязывал и развязывал её, касаясь Шакко. Трогая Шакко… Вдыхая запах её волос… Слушая её прерывистое дыхание…

И она дышала так, как будто только что сдала на значок ГТО. Её грудь вздымалась, обтянутые чулками ноги чуть раздвинулись под тканью юбки, словно приглашали опустить туда руку… почувствовать, как ТАМ жарко.

— Сейчас нам нужно убираться отсюда… — прохрипел я.

И что это за хрип в пересохшем горле? И какого хрена вообще горло пересохло?

— Да-да, нам нужно уходить. Нам не нужно тут оставаться, — прошептали её губы, которые находились в нескольких сантиметрах от моих.

И почему они так близко оказались? Я же развязывал веревку, я же…

— Это будет чистым безумием, остаться здесь… Могут прийти люди и увидеть…

— Ночью тут никто не ходит, это сказали люди господина Ицуми, — прошептала Шакко.

Мне оставалось несколько витков. Всего несколько витков веревки и она будет на свободе. Шакко уже не будет в беде. Не будут в беде маленькие радуги в глазах, не будет в беде вздымающаяся грудь, не будет…

Её освобожденные руки обняли меня, а земляничные губы мягко коснулись моих губ. Всего одно прикосновение и я забыл, что внизу что-то сейчас произошло. Что мы вообще находимся на Земле.

Я чувствовал, что мы оторвались от пола и летим куда-то в бешеной карусели. И я ответил на поцелуй…

— О-о-о, Изаму-кун, от твоих прикосновений я просто млею, — простонала мне в губы Шакко.

— Я… Нам… Мы…

Я пытался что-то сказать, но мягкие губы снова накрыли мои. Легкий шаловливый язычок проскользнул и соприкоснулся с моим. Мне показалось на миг, что меня ударило током. И этот разряд начисто вышиб все тревожные мысли из головы.

Ушла прочь деловая обстановка офисного терминала контейнеровозов. Вместо принтеров расцвели кусты жасмина, вместо мониторов возникли огромные цветы лотоса. А вместо потертого дивана появилась кровать, прикрытая легчайшим батистовым балдахином.

Я всё это видел краем глаза, пока наши языки соединились в ласковой борьбе, где главным призом было доставление наибольшего удовольствия другому. Последний виток веревки упал на пол. Шакко поднялась и мы замерли, стоя друг напротив друга.

Мои объятия сжимали упругое тело. Ладонь сама скользнула по спине, заставив Шакко чуть прогнуться от удовольствия. Полная грудь уперлась в моё тело, обжигая места соприкосновения.

— Это безумие, — проворковала Шакко.

— Это чистой воды безумие, — согласился я.

И в это же время подхватил её легкое тело на руки и, сделав несколько шагов, опустил на кровать. Да, отдаленным участком мозга понимал, что это всего лишь задрипанный диван, на котором терлись жопы водителей контейнеровозов в ожидании документов, но глазами я видел шикарную кровать, на которой были два молодых тела.

— Может, не надо? — с придыханием спросила Шакко, словно невзначай коснувшись моей вздыбленной плоти, которая едва не прорывала ширинку.

— Конечно же не надо, — согласился я и расстегнул пару пуговок на блузке.

Моему взору открылось новое поле соблазна. Простой бюстгальтер бежевого цвета закрывал путь взгляду дальше, но эту временную преграду я устранил несколькими ласковыми движениями. На пол упала блузка, на неё слетел и бюстгалтер. Две соблазнительных груди с торчащими сосками закачались перед глазами. Я тут же зарылся в них лицом.

Зарылся и ощутил себя на небесах от блаженства. Теплые женские руки ласкали мои плечи, стягивали свитер. Я помогал как мог, стараясь не отрываться от грудей. Увы, всё-таки пришлось чуть-чуть оторваться, чтобы избавиться от одежды.

Моя рука уже вовсю ласкала Шакко там, где соединялись ноги. Мокрые трусики были результатом этих стараний. Стоны были результатом поцелуев груди.

Остатки одежд слетели так быстро, что я даже не успел подумать — что это за раздевающее оммёдо такое?

Мы лежали на кровати, вокруг порхали бабочки, пахло сиренью и крыжовником…

Я сдвигал и раздвигал груди, ласкал соски. Вообще в этот момент я напоминал себе музыканта, который настраивал музыкальный инструмент, чтобы сыграть на нем лучшее творение в своей жизни. Я слушал стоны, срывающиеся с губ Шакко и чуть усиливал или же ослаблял нажатие.

Симфония страсти вскоре должна была начаться. Я почувствовал, как нежные девичьи пальцы коснулись главного инструмента и сжались на жестком грифе.

— О-о-о… Какой же он большой, — простонала Шакко, двигая рукой вверх и вниз, заводя меня до безумия.

— Он полностью будет твоим, — сказал я.

— И это безумие…

— Да…

— О-о-о, да-а-а…

Мои пальцы скользнули по упругому девичьему животу, как по корпусу гитары, прикоснулись к самому сокровенному. Шакко тут же выгнулась в спине, стараясь податься назад. Стараясь уйти от неумолимых пальцев.

— Нет… не надо… я вся горю-у-у…

— Да, я чувствую это. Очень горячо, прямо-таки обжигающе…

Пальцы коснулись трепещущей плоти. Инструмент под названием Шакко завибрировал с новой силой. Мои пальцы ласкали и теребили скользкие от влаги складки. Музыкальный инструмент под названием Шакко была явно настроена и готова принять меня.

— О-о-о… Ты такой обольстительный… Ты словно дьявол… Ты сводишь меня с ума… Изаму-кун, возьми же меня… Я хочу ощутить тебя внутри… Будь со мной ласков…

Шакко шептала и тянула меня на себя, но я не торопился. Я наслаждался каждым прикосновением, каждой секундой, что касался этой кожи. Растягивал удовольствие насколько мог, впиваясь поцелуями в навершия грудей и лаская Шакко внизу.

Судорожные волны пробегали по девичьему телу. Она то порывалась прильнуть ко мне, то отстраниться, но всё это время её пальцы скользили по упругому стволу. А стоны следовали один за другим.

В какой-то момент она задрожала, закричала и выгнулась настолько, что почти встала на «мостик». В следующий миг Шакко упала в объятия и стиснула меня так сильно, словно пыталась передать каждый момент сильного оргазма, сотрясающего её тело.

Её грудь расплющилась о мою. Лобок терся о мой напряженный член, но она пока не запрыгивала на него, всего лишь терлась губками о каменную плоть, с каждым движением вскрикивая.

Понемногу её судороги оргазма стихали. Но не стихала страсть и вспышки радуги в распахнутых глазах.

— Как же мне хорошо-о-о, — протянула Шакко и потом скользнула вниз, к моему торчащему инструменту. — А теперь я собираюсь сделать и тебе хорошо тоже.

Она поместила мой ствол в уютную складку между грудей и сжала их. Я словно оказался зажат между двух перин. Когда же Шакко начала двигать грудями, а головку поместила в рот, посасывая, как большой чупа-чупс, я ощутил себя даже не на седьмом небе от удовольствия, а гораздо выше.

Чпок!

— Тебе нравится, Изаму-кун? — спросила Шакко, выпустив головку из плена мягких губ. — Мне продолжить?

— Конечно нравится… не останавливайся… умоляю — услышал я свой хриплый голос как бы со стороны.

— А вот так? Если я сосочками головку пощекочу? — спросила Шакко.

От нахлынувших впечатлений я едва не сошел с ума. Как же это было прекрасно… Две мягких дыньки обхватывали банан, ротик захватывал верхушку, а горячий язычок обрабатывал так, что ещё немного и…

Мой выстрел ушел в сторону. Я едва успел вырвать ствол изо рта девушки и направить его на большой лотос.

Мощный оргазм сотряс тело так, что показалось, будто меня вывернули наизнанку, вычистили и обваляли с ног до головы в масляной пенке удовольствия. Потом завернули обратно, заставив излишки пенки вырываться через напряженный ствол.

— Ого, как бурно… — проворковала Шакко. — Но почему же вхолостую? Почему бы тебе не выстрелить следующим залпом в меня?

Она обхватила мой всё ещё каменный ствол и оседлала его, как опытная наездница. Как только Шакко опустилась на полный размер, вбирая член полностью, с моих глаз словно сдернули розовые очки.

Да-да, я ощутил, что мокрые губки влагалища уперлись в мои яйца, и это было приятно, но… Теперь я был уже не в райском месте, где кругом порхают бабочки, цветут цветочки, а мы кувыркаемся на шикарном ложе.