Драконья луна - Троуп Алан - Страница 33

Поднеся кружку к носу и рту, я сперва нюхаю ее содержимое и едва сдерживаю тошноту. Пахнет тухлыми яйцами и еще чем-то кислым. Я собираюсь с духом и выпиваю зелье несколькими глотками, морщась от его омерзительного горького металлического вкуса.

Мать Хлои улыбается моим гримасам:

– Поверь мне, что тот, другой напиток показался бы куда более невкусным, если бы ты не выпил

этого.

Как бы там ни было, горечь у меня во рту нарастает, хуже того, жар и металлический привкус распространяются ниже, на горло, на желудок. Саманта смотрит на меня, потом на Хлою и на своего мужа- Теперь мы должны подождать, пока противоядие подействует, – говорит она.

Все молчат. Я смотрю в изумрудно-зеленые глаза Хлои и думаю о том, как невероятно близки мы с ней будем через несколько минут. Генри вертится около меня, лупя хвостом по полу, складывая и вновь раскрывая крылышки.

Все это – неровный свет, пламя камина, обжигающая горечь, которая, кажется, проникла в каждую молекулу моего тела, – приводит к тому, что у меня подгибаются колени.

– Слушай меня внимательно, – наконец нарушает молчание Чарльз Блад. – Через несколько минут вы с Хлоей получите разрешение выпить то, что налито в чашу, стоящую перед вами. То, что вы выпьете, навсегда изменит вас обоих. Это привяжет вас друг к другу так, как вы и вообразить себе не можете. Питер, зная все это, хочешь ли ты еще взять в жены Хлою?

Те же слова, что говорились на нашей с Элизабет свадьбе. Пристально глядя в холодные зеленые глаза Чарльза, я мысленно отвечаю:

– Да.

Потом поворачиваюсь к Саманте, ожидая, что сейчас она обратится с такими же словами к Хлое.

– Хлоя, зная все это, хочешь ли ты еще взять Питера в мужья?

– Да! – отвечает Хлоя.

Саманта указывает на белую чашу:

– Пейте одновременно. И ничего не оставляйте на дне.

Мы с Хлоей пьем, глядя друг другу в глаза. Допив, я жду, когда мне откроются ее мысли, как когда-то открылись мысли Элизабет. Вместо этого мое сознание как-то странно затуманивается, как будто на него наползает серое облако. Моя невеста медленно падает вперед. Я ловлю ее. Горячий металл пронзает каждую клеточку моего тела.

– ЧТО ЭТО? – мысленно спрашиваю я и падаю на спину под тяжестью упавшей на меня Хлои.

– ПАПА! – кричит Генри и бросается ко мне.

Чарльз Блад отшвыривает его с дороги:

– ДЕРЕК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ДЕРЖИ ЕГО!

Дерек хватает Генри. Мой сын извивается, пытается освободиться от его лап, но тот старше и сильнее.

Саманта лихорадочно роется в своем кожаном мешочке, достает оттуда два стеклянных флакона, один – с красной жидкостью, другой – с зеленой. Она наклоняется над дочерью, силой разжимает ей челюсти и вливает Хлое в рот красную жидкость.

– Вот так,- говорит она.- Через несколько минут все будет хорошо.

Потом она вливает мне в рот зеленую жидкость. Мои конечности деревенеют. Меня охватывает дрожь. Я лежу и трясусь на деревянном полу. Из дракона я непроизвольно превращаюсь в человека, потом опять в дракона, потом снова в человека, и так несколько раз. Наконец превращения заканчиваются, и я просто корчусь на полу от боли.

– Что за глупое представление,- досадливо произносит Чарльз Блад.

– Иначе он никогда не согласился бы пить из кружки,- возражает Саманта.

– Я мог бы просто сразу убить его, как только он приехал. Обошлись бы без этой канители.

– Тебе бы пришлось бороться и с дочерью тоже. А так она не может сопротивляться.

Чарльз сверкает на жену глазами и цедит:

– Дурачье!

– А как же та информация, которая нам нужна? Или ты собирался получить ее у его мертвого

тела?

Муж Саманты не удостаивает ее ответом. Перешагнув через меня, он вырывает Генри у Дерека. Покажи-ка, способен ли ты хоть на что-нибудь, – говорит он старшему сыну.

– Способен, – отвечает он, постепенно превращаясь в человека.

Чарльз толкает Генри к Филиппу:

– Забери мальчишку!

– Не хочу, – отвечает Филипп. – Мне все это не нравится.

Старый дракон рычит:

– Лучше делай, как я велю, сынок! Мне уже случалось убивать своих сыновей за неповиновение.

Генри пытается прорваться ко мне, но Филипп останавливает его. Он скорее обнимает мальчика, чем держит. Стоит мне вдохнуть поглубже – и боль усиливается. Мое собственное тело – против меня. Но я медленно, с трудом перевожу взгляд на Хлою. Она начинает шевелиться: сперва руки, потом ноги, потом ей удается повернуться на бок, потом сесть. Она с ужасом смотрит на меня:

– Питер!

Затем поворачивается к матери:

– Почему?

Саманта Блад смотрит в сторону и улыбается.

– Ну и представление! – говорит Чарльз Блад.

Мне с трудом удается повернуть голову,- чтобы взглянуть, на что это они все смотрят. Хлоя тоже поворачивается и„.

– НЕТ! – мысленно кричит она, а потом издает долгий пронзительный вопль.

Если бы я только мог, то тоже завопил бы, увидев этот превосходный экземпляр – высокого блондина, как две капли воды похожего на меня, вплоть до ямочки на подбородке. Только подлая улыбка Дерека портит впечатление.

18

– Ты не мой папа! – кричит Генри.

Дерек смеется, потом произносит голосом, до, жути похожим на мой:

– Я Питер де ла Сангре, сын дона Генри де ла Сангре. Я живу на Кровавом рифе, что в Бискайском заливе, между Своенравным и Лоскутным рифами. По воде езжу на своем… черт знает, как он там называется, катере, а по суше – в «мерседесе» или «корвете».

Саманта Блад аплодирует передними лапами.

– Продолжай,- беззвучно приказывает она сыну.

– У меня бизнес – Концерн «Ла Map». Мой офис – на верхнем этаже здания «Монро», в Кокосовой роще. Артуро Гомес и Йен Тинделл ведут за меня мои дела. Дочь Артуро, Клаудиа, присматривает за моим домом. Кое-кто по имени Рита шпионит для меня в офисе. Ну как?

Я с беззвучным стоном осознаю, почему Дерек так много знает о моей жизни. Что еще я успел рассказать ему за время нашей поездки в автомобиле? Но какое-то облако туманит мой рассудок, перед глазами все плывет. Голоса и мысли – где-то очень далеко. Мне приходится делать над собой усилия, чтобы понимать их.

– Что вы собираетесь сделать с Питером? – спрашивает Хлоя.

– Он умрет через некоторое время, – холодно отвечает Саманта. – Я подмешала в свадебный напиток паслен вместо Порошка Алхимиков, вы оба его выпили, а он выпил еще и кружку смеси кендыря, змеевидного кирказона и измельченных сушеных плодов гумбо-лимбо. Я же учила тебя готовить настои из трав. Ты знаешь, какая это сильная смесь.

– Вы не можете дать ему умереть! Он мой жених! Я ношу его ребенка!

– Хлоя, ты прекрасно понимаешь,- говорит Саманта. – Он еще жив только благодаря сыворотке Ведьмина Языка, которую я подмешала в питье. Когда действие сыворотки кончится, ему не поможет даже противоядие, принятое перед этим.

Саманта Блад отворачивается от дочери и подходит к Чарльзу:

– Подними его. Поставь на секунду рядом с Дереком. Я хочу убедиться, что сходство полное.

Огромный дракон берет меня под мышки и ставит рядом с Дереком. Я пытаюсь удержаться на ногах, но мне кажется, они у меня резиновые.

– Ну вот! – восклицает Саманта, указывая мне между ног. – Ты все сделал не так!

Дерек судорожно хватает себя за причинное место.

– Мама, – ноет он, -. мой мне больше нравится. Да и кто там увидит!

– Мало ли кто! – говорит она. – Насколько я тебя знаю, ты будешь пользоваться этой штукой направо и налево. Откуда тебе знать, кто спал с ним, а кто нет. Все, буквально все должны думать, что ты – это Питер.

– Ты закончила? – спрашивает жену Чарльз.

Та кивает, и он отпускает меня. Я шлепаюсь на

пол. Хлоя рвется ко мне, но ее родители останавливают ее:

– СТОЯТЬ!

Саманта принимает человеческое обличье, идет к столу и возвращается ко мне с блокнотом и ручкой. Она приседает рядом со мной, ее обнаженные груди качаются у меня перед глазами при каждом движении.