Драконья луна - Троуп Алан - Страница 45

– Отлично! – соглашается Барри, и парочка устраивается у нас на заднем сиденье.

– Слава богу! Кондиционер! – восклицает Марсия, расставляя свои авоськи на полу, в ногах. Хлоя ведет машину за город.

– Я говорила Барри: если ты хочешь солнца, останемся дома и запишемся в пляжный клуб. По крайней мере у нас дома под ногами твердая земля. Говорят, на судне предусмотрены какие-то устройства против качки, но, честно говоря, я не верю, что они когда-нибудь используют их. Прошлой ночью так качало, что я чуть с ума не сошла.

– Марсия,- миролюбиво замечает Барри,- это ты хотела поехать.

– Я – только из-за бесплатной кормежки… А теперь у меня и аппетита нет,- сетует она.- Барри рисует им карты…

– Одно из преимуществ работы картографа – бесплатный круиз, – поясняет муж.

– В следующий раз пусть лучше дадут деньгами! – решает Марсия.

Хлоя кладет правую руку мне на бедро и мысленно спрашивает:

– Долго еще нам терпеть этих людей у себя в машине?

Я только улыбаюсь в ответ.

Мы выезжаем из города. Марсия и Барри трещат без умолку, даже не удосужившись спросить, как нас зовут.

– Представляете, как только мы отплыли из Майами, у меня началась морская болезнь. Мы всю дорогу не выходили из каюты. Я даже не знаю, который наш стол за обедом,- сообщает нам Марсия.

– Ладно, Марсия, теперь тебе уже гораздо лучше, – увещевает Барри.

– Вон на той тропинке, – беззвучно предлагает мне Хлоя.

Я смотрю вперед и вижу справа хижину, у которой торчат трое полуголых ребятишек, а за ней – поворот на узкую, грязную тропку.

– Сворачивай, – соглашаюсь я.

– Ты только посмотри! – ужасается Марсия. – И как эти люди могут жить в таких условиях?

На самодельном указателе написано: «Белая река». Стрелка указывает на нашу тропку.

– Мы уже почти приехали, – громко говорит Хлоя.

За «лендровером» стелется облачко серой пыли.

Марсия и Барри жалуются на дорогу и на запустение вокруг. Ни я, ни Хлоя рта не раскрываем, пока не добираемся до берега речки. Моя невеста останавливает машину и выключает зажигание.

– Приехали,-говорит она и выходит из машины.

Марсия и Барри удивленно оглядываются.

– Куда приехали? – спрашивает Барри.

Я тоже выхожу.

– Пожалуй, снаружи вам будет прохладней,- говорю я.

Муж и жена медленно выбираются из «лендровера».

– Куда, куда! На кудыкину гору, – как-то не уверенно шутит Марсия.

Хлоя сочувственно улыбается ей, подходит поближе, молниеносно меняет форму своего пальца и перерезает горло Марсии одним движением. Потом она хватает женщину за волосы и удерживает ее так, чтобы кровь не залила одежду.

– Нет! – кричит Барри.

Но прежде, чем он успевает двинуться с места, я хватаю его за шею и душу. После того как тело мужчины безвольно повисает у меня на руках, кладу его на землю и раздеваю. Хлоя проделывает то же самое с Марсией.

Аккуратно сложив их одежду, мы с Хлоей раздеваемся сами.

– Я первая, – хихикает Хлоя и, внимательно глядя на лежащую перед ней обнаженную женщину, начинает меняться. Передо мной появляется вторая Марсия. Бедра Хлои становятся шире, икры – толще, волосы – длиннее и темнее. Я тоже меняюсь до такой степени, что лучший друг Барри теперь не отличил бы его от меня.

Оглядев меня с ног до головы, Хлоя одобрительно кивает.

– Похож.

Я внимательно разглядываю ее:

– Ты тоже отлично справилась.

Моя невеста печально качает головой:

– Взгляни на ее лицо. Мне жаль ее. Не понимаю, как это можно так краситься. Боюсь, что я да

же не знаю, как это делается.

– Все в порядке, – успокаиваю я.

– Они были такие нелепые.

– Да уж, – беззвучно соглашаюсь я и вспоминаю, как давно ел в последний раз. – Но в пищу они вполне годятся.

Наша каюта оказывается больше супружеской спальни в большинстве домов. Как только мы входим, Хлоя сбрасывает с себя туфли и бросается на широченную кровать. Она указывает на кладовку:

– Хорошо бы, у нее нашлись какие-нибудь кроссовки или туфли на низком каблуке. Иначе мне придется остаток времени проходить босиком.

Я улыбаюсь:

– На здоровье. Нам даже не обязательно выходить из каюты до Западного рифа. Океаном можно любоваться прямо отсюда.

Прозрачная стеклянная дверь открывается на наш собственный маленький балкончик.

– Не-а! – трясет головой Хлоя. – Так просто ты не отделаешься. Разве на этих лайнерах нет каких-нибудь вечерних развлечений?

– О да, сколько угодно! И еще – карты…

– А танцы и кино?

Я обреченно киваю.

Мы возвращаемся к себе только в три часа ночи, проиграв четыре тысячи долларов в блэкджек, насладившись сокращенной версией кордебалета на очень маленькой сцене, прослушав несколько шуток местного юмориста, заставивших большую часть публики заходиться от хохота, а мою невесту краснеть от смущения и вдоволь натанцевавшись.

– Мне все очень понравилось! – заявляет Хлоя. Она сбрасывает одежду и танцует обнаженная по комнате.- А тебе?

– Ну, положим, не все, – отвечаю я. – Я бы вернулся раньше.

– По-моему, ты слишком вошел в образ Барри Либмана,- замечает Хлоя, подходит ко мне, гладит по лысине, целует и начинает раздевать. – Перестань вести себя как пожилой бухгалтер. Кстати, нежелаешь ли подвести баланс?

Я смотрю на эту темноволосую женщину. Она по-своему привлекательна, но она – не моя Хлоя.

– Я бы предпочел заняться любовью со своей женой, – говорю я.

Хлоя улыбается и тут же превращается в себя самое.

– Теперь ты, Питер, – торопит она.

Сбросить с себя внешность Барри – дело одной секунды.

– Жди меня в постели, – говорю я и раскрываю стеклянные двери.

Комната наполняется свежим соленым запахом океана. Вдыхаю его с наслаждением.

– Вот так пахнет на моем острове.

Я возвращаюсь к своей невесте, любуюсь ее обнаженным шоколадным телом.

– Мне нравится этот запах, – говорит она.

А потом мы любим друг друга в этом соленом воздухе. Судно нежно качает нас, скользя по волнам.

Потом мы лежим на спине обнаженные на сбившихся простынях, позволяя океанскому бризу обдувать наши разгоряченные тела. Хлоя приникает ко мне, кладет голову мне на плечо, а руку – на бедро. Я счастлив просто лежать с ней рядом и сознавать, что завтра мы целый день будем предоставлены друг другу. С тех пор как мы с Хлоей встретились, столько всего произошло, что единственное мое желание сейчас – просто наслаждаться ее близостью.

Этой ночью на корабле мы впервые можем расслабиться и заняться друг другом. Энтузиазм Хлои, ее стремление попробовать все возможные способы, приносят мне огромное наслаждение и… страшную усталость.

– Это у нас что-то вроде маленького медового месяца, – говорю я.

– Все это очень мило, – возражает Хлоя, – но мы ведь формально еще не женаты.

– Разве? – хмурюсь я. – Пропади они пропадом, все формальности! А я считаю, что женаты.

– Не волнуйся так. Мы все равно теперь по жизненно связаны. – Она гладит себя по животу. – Кажется, твоя дочь тоже так считает. Просто согласно нашим традициям мы не женаты официально, пока не выпили вместе свадебного напитка.

– Это традиция только твоей семьи или всех наших?

– Разве твоя мать никогда не рассказывала тебе

о наших традициях?

– Моя мать выросла среди людей. Все, что она узнала о нас, она узнала от моего отца. А я не думаю, что он многому ее научил. А уж меня-то и подавно.

– И ты даже не знаешь, из какой ты касты?

– Я понятия не имею, что в данном случае значит «каста».

Хлоя переворачивается на бок, смотрит мне в лицо:

– Это значит клан или племя. Мама говорила мне, что каждый из нас принадлежит к одной из четырех каст: Зал, Трилл, Пелк или Андра. Папа считает, что мы из Андра, но с примесью крови Зал.

– И что это значит?

– В прежние времена это могло означать, например, войну. Ты хоть немного знаешь нашу историю?