Драконья луна - Троуп Алан - Страница 46

– Знаю только, что раньше нам принадлежал весь мир. Отец говорил, что это время закончилось, когда мы расплодили людей. Их стало слишком много, чтобы мы могли справиться с ними.

– За это надо сказать спасибо клану Андра. Это они сделали людей такими, какие они есть.

– Как это? – улыбаюсь я. – Они что, разводили и скрещивали людей, как скот?

Она кивает:

– Это было после того огромного взрыва, который покончил с динозаврами. И после того, как Андра победили в войне.

– Я ничего об этом не знаю.

– До взрыва обыкновенных людей не было,- объясняет Хлоя.- Люди Крови могли свободно охотиться на кого хотели. Мы были разделены на четыре почти не сообщавшихся между собой вида. Зал – были самые крупные и свирепые, огнедышащие. Они охотились на крупных животных, на тираннозавров и бронтозавров. Трилл – самые мелкие. Они большую часть жизни проводили в воздухе, а жили на деревьях, охотясь на все, что пролетало мимо них. Клан Пелк выбрал себе море. Они жили в воде и охотились на рыбу и китов. Андра же жили на земле и разводили животных, чтобы не приходилось все время охотиться.

– Кажется, эти были сообразительнее прочих, -замечаю я.

– Даже слишком сообразительные…- Хлоя целует меня в грудь.- Потом что-то там случилось, и про

изошел гигантский взрыв. Человеческие ученые считают, что это был астероид. В общем, что бы это ни

было, белый свет померк и вся растительность погибла. И почти все животные. Нашим стало нечем кормиться. И тогда., они переключились друг на друга.

Хлоя садится в кровати, поднимает вверх три пальца:

– Война длилась триста лет. Первыми сдались Трилл, они почти все вымерли, разве что некоторые смешались с Андра. Немногие из клана Пелк, которым удалось уцелеть, либо тоже слились с Андра, либо отступили в море и совершенно обособились.

Мама говорит, что они еще есть. Она рассказывала, что это они в обличье русалок зазывали мореплавателей и губили их. В конце концов остались только Зал и Андра. Зал осталось меньше, но зато это были огромные и могучие существа. Как Андра ни старались, им не удавалось безнаказанно убить ни одного из Зал. Андра, конечно, умели перевоплощаться, но не могли достигать таких размеров, как Зал.

– Так как же они победили?

– Благодаря одной из женщин клана Андра, конечно, – улыбается Хлоя. – Это была травница по имени Листра. Она составила сбор из трав, который позволил Андра стать такими же большими и могучими, как Зал. Но, выпив этот настой, воины Андра должны были не позже чем через двенадцать часов принять противоядие. Иначе они продолжали бы увеличиваться в размерах до тех пор, пока у них не лопнет сердце.

К концу войны от обоих кланов почти никого не осталось. И все-таки Андра уцелело больше, чем Зал. И оставшиеся гиганты в конце концов согласились объединиться с враждебным кланом. Мама говорит, что Блады ведут свой род как раз от этих перебежчиков.

– Надеюсь, что наша семья – не от них, – пожимаю плечами я.

Хлоя с улыбкой запускает свою руку мне между ног. Она гладит меня, пока мое естество не отзывается.

– Судя по размерам этого органа, – улыбается она, – в тебе тоже течет кровь клана Зал.

Мне хочется подольше поспать, но Хлоя не желает упустить ни одной из возможностей, предоставленных нам круизом. В обличье Марсии и Барри Либман мы начинаем день занятиями йогой на верхней палубе, потом отправляемся в спортзал на аэробику, потом – на массаж. Позже, после краткого уединения в каюте и нескольких часов в бассейне мы возвращаемся в казино и пробуем все игры, просаживая примерно одинаковые суммы в блэк-джек, рулетку и игровые автоматы.

Все это время Хлоя от меня не отходит. Она то рассеянно дотрагивается до моей щеки, то гладит меня по плечу, то вдруг берет за руку. Поскольку я веду себя точно так же, окружающие принимают нас за молодоженов и постоянно поддразнивают.

Вечер мы проводим примерно так же, как и накануне, только на сей раз выигрываем в казино огромную сумму в тридцать три доллара после двух часов игры. Вернувшись к себе в каюту, мы принимаем свое настоящее обличье и вылетаем в открытое море на охоту.

Наше внимание привлекает кубинский патрульный катер русского производства. Он патрулирует побережье – должно быть, выслеживает перебежчиков на плотах.

– Ну что, попробуем? – спрашиваю я Хлою.

Она наносит первый удар, спикировав на мостик и проворно перерезав горло капитану и помощнику, а я приземляюсь на корму. Через несколько минут уже все тихо.

Моя невеста настаивает на том, чтобы осмотреть трупы и выбрать что-нибудь повкуснее. Она раскладывает их всех на палубе, дожидается, пока я откушу первым, и сразу присоединяется ко мне. Потом мы занимаемся любовью здесь же, на палубе, оглашая ночной воздух воем и рычанием.

Перед рассветом, прежде чем улететь с лодки, я открываю кингстоны. Мы взлетаем, а катер с мертвой командой на борту начинает погружаться. Мы кружим над ними, пока лодка не скрывается под водой.

– Пускай теперь кубинские власти гадают, куда они делись, – говорю я, и мы возвращаемся к своему лайнеру.

В каюте Хлое опять хочется заняться любовью, теперь в человеческом обличье. Я притворно сопротивляюсь и жалуюсь на усталость. Ничего, скоро доберемся до Западного рифа и мое усталое тело отдохнет от нашего маленького медового месяца.

На следующее утро мы просыпаемся поздно, но день проводим приблизительно так же, как и накануне. Еще мы пробуем себя в стрельбе по тарелочкам и в гольфе. Отправив несколько мячей в море, Хлоя быстро начинает делать успехи в обеих играх.

Вечером моя невеста видит объявление о том, что в одном из залов лайнера будет кино.

– Пойдем? Я никогда не была в кино.

Мы с Хлоей сидим рядом и смотрим фильм. Я обнимаю ее за плечи, рука любимой лежит у меня на бедре. Я ощущаю ее тепло. Моя невеста наслаждается каждым мгновением фильма: она ахает, смеется и плачет вместе с персонажами и большинством зрителей. Мне же интереснее наблюдать за ее реакцией, чем за фильмом. Это голливудский продукт, и совершенно ясно, что главный герой-красавец непременно женится на главной героине-красавице, преодолев цепочку недоразумений, несерьезные разногласия и даже преследования злодеев. А еще я думаю о том, что скоро Западный риф, и прикидываю, что нам следует сделать.

Мы взлетаем сразу после полуночи, когда судно подходит ближе всего к Западному рифу. У меня возникает искушение лететь всю дорогу до Кайя де ла Сангре, но это опасно: мы не знаем, где сейчас Дерек и куда он дел моего сына.

Мы с Хлоей летим на огни Западного рифа. У каждого из нас в когтях по небольшой сумке. В них одежда, деньги, сотовый телефон, который прислала нам Клаудиа.

– Что мы будем делать, когда прилетим? – беззвучно спрашивает Хлоя.

– Найдем, где отдохнуть до утра. Потом встретимся с Клаудией.

– Но у нас только одежда Либманов. Мне вовсе не улыбается так долго пребывать в обличье этой женщины.

Я вздыхаю:

Утром ты станешь Марсией в последний раз. До встречи с Клаудией мы успеем зайти в магазин.

– Хорошо, – отвечает Хлоя. – Я бы не хотела, чтобы она увидела меня такой.