Драконья луна - Троуп Алан - Страница 62

– Значит, ты не против, чтобы она умерла? Ты просто не хочешь сам убивать свою любимицу?

– Она вовсе не моя любимица.

– Питер, у нас сейчас нет времени охотиться.

Нам нужна свежая еда для нашего пира, – говорит Хлоя, беря в руки чашу и кувшин. Она несет их на середину комнаты, ставит на стол, а потом подходит к Рите и берет ее за здоровую руку.- Я велела Клаудии привезти ее сегодня после твоего отъезда. С ней пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось заставить ее выпить вина из Слезы Дракона

Рита не оказывает никакого сопротивления. Хлоя ведет ее на середину комнаты, туда, где стоят чаша и кувшин.

– Лучший выбор трудно было бы сделать. Вспомни, Рита предала тебя, когда ты и твоя семья были в опасности. Питер, она совсем не будет страдать. Во всяком случае, гораздо меньше, чем она того заслуживает.

Прежде чем я успеваю ответить, указательный палец Хлои превращается в острый коготь, который, полоснув Риту по шее, убивает ее почти мгновенно. Хлоя опускает мертвое тело на пол.

– Ну вот. – Коготь Хлои снова становится пальцем. – Тебе и делать ничего не пришлось.

– Но, – говорю я, – я бы мог…

– Ничего, – улыбается Хлоя. – Нам пора заняться более важными вещами. – Она возвращается к столу и приносит кружку и кожаный мешочек.

Моя невеста наливает вино из Слезы Дракона в чашу.

– Роза Смерти, – говорит она, извлекая из мешочка лепесток. Хлоя крошит его в чашу, а потом добавляет туда Порошок Алхимиков.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – говорю я.

– Как же мне не знать? Я дочь своей матери. – Она тянется за кружкой. – Твое противоядие я туда уже подмешала. Ты боишься?

Я качаю головой.

– Помоги мне, – просит Хлоя и начинает снимать свои изумрудные серьги.

Я ласкаю ее плечи, покрываю поцелуями шею, потом расстегиваю золотую цепочку, которую когда-то подарил ее сестре. Потом кладу все украшения на стол. Хлоя начинает раздеваться, как только я возвращаюсь от стола. Я следую ее примеру.

– Пора, – говорит Хлоя.

Не отрывая глаз друг от друга, мы меняем обличье.

Хлоя берет кружку, дает ее мне. Это чтобы нейтрализовать свадебный напиток, – мысленно говорит она мне. – Надеюсь, я все сделала правильно.

– Ты дочь своей матери – конечно, ты все сделала правильно.- Я опустошаю кружку, даже не заглянув в нее, заранее готовый к тому, что вкус будет отвратительным. Но на этот раз на языке лишь легкий металлический привкус. Напиток согревает горло.

– Теперь надо подождать, – говорит Хлоя.

– У нас сколько угодно времени, – отвечаю я, с восхищением глядя на свою подругу. Я готов ждать ее сколько угодно.

– Питер, – напоминает она, – ты понимаешь, что это изменит тебя, что это свяжет нас с тобой навсегда?

– Да.

– Зная это, ты все еще готов взять меня в жены? Именно меня?

– Навсегда.

Потом мы пьем чистую горьковатую на вкус жидкость, соприкасаясь лбами, Мы продолжаем пить, пока чаша не пустеет. Я думаю о том, как мне повезло с женой. Хлоя глубоко вздыхает и думает: «И мне повезло». Мы «слышим» мысли друг друга, читаем их в глазах друг друга.

– У тебя так было? – спрашивает она.

Я чувствую, как сердце моей возлюбленной начинает учащенно биться.

– Скоро… – обещаю я ей. – После нашего свадебного пира.

– И когда мы будем любить друг друга, я смогу чувствовать и то, что чувствуешь ты?

– Да – Я прикасаюсь к ней и чувствую, какая она стала горячая. Хлоя вздрагивает, мое тело отвечает эрекцией. – Может, пропустим пир? – спрашиваю я.

– Э нет, – отвечает Хлоя. – Мне положено сейчас накормить тебя, и я это сделаю. – Она поворачивается к телу, лежащему сзади нас на полу, и отрывает от него большой кусок.

Я принимаю еду и чувствую, как голодна Хлоя. Потом мы едим вместе, просто насыщаемся, безмолвно, бездумно. Насытившись, я беру ее прямо здесь, на полу. Мы с Хлоей двигаемся так слаженно, как никогда прежде. Мы рычим, воем и наконец вместе достигаем вершины блаженства. Потом лежим рядом, поглаживая друг друга хвостами.

– Может быть, это ужасно, – говорит Хлоя и немедленно чувствует, что я вовсе не считаю это ужасным, – но, как бы я ни была опечалена смертью сестры, я счастлива, что мы в конце концов оказались вместе.

Я встаю и открываю окна, чтобы послеполуденный свежий воздух проник в комнату. Он освежает мое разгоряченное тело. Хлоя вздыхает. Я ложусь рядом с ней, ласкаю ее, ощущаю все ее тело, каждое дыхание, каждую мимолетную мысль, каждое биение сердца.

– Как жаль, что завтра это пройдет! – вздыхает Хлоя.

– Но ведь мы все равно будем вместе, – утешаю ее я. Что нас ждет в будущем? Какие еще сюрпризы?

– Чувствуешь? – спрашивает Хлоя.

– Что? – переспрашиваю я, но тут же понимаю, о чем она.

Маленькое сердечко бьется так тихо, что это едва заметно. Я нахожу место, где оно стучит, ощущаю тепло живота Хлои.

– Наша дочь, – говорит она. – Надеюсь, Генри полюбит ее. – Она прижимается ко мне.

– Обязательно полюбит, – уверяю я. Лежу, закрыв глаза и прислушиваюсь к биению сердца мо

его еще не рожденного ребенка.

– Мне бы хотелось назвать ее Элизабет, – говорит Хлоя.

– Конечно.

Я знаю, что скоро мы опять займемся любовью. Но пока мне хочется просто лежать с ней рядом в полудреме, пытаясь представить себе, какой будет наша маленькая девочка, как я буду жить дальше в этом доме с женой и двумя детьми.

За окнами бушует вечный океан, волны набегают на берег и откатываются назад. Чайки кричат и дерутся между собой за кусок добычи. Ветер шелестит в кронах деревьев. Очередной его порыв обдает нас соленым запахом моря и прохладой, напоминающей, что скоро наступит ночь, а за нею – новый день.