"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 556

— Пока ничего не думаю, — сказала Саша.

— Может, вызвать Лелеку, поговорить?..

— А зачем? Я бы не беспокоила человека. Особенно если к нему нет претензий по службе.

— Претензий пока нет… Впрочем, ты права. Скоро все прояснится.

— Каким образом?

— Вчера из Харькова вернулся один наш работник. Только что доложил: проходил мимо госпиталя, а в больничном саду в халате и шлепанцах разгуливает… Захар Пожидаев.

— Вот так удача! Это и есть новость, которую вы хотели сообщить?

Кузьмич кивнул.

— Надо немедленно телеграфировать ему, — сказала Саша. — Пусть сообщит, с кем уходил из города, как все было.

— Погоди. Пожидаев, когда с ним говорил сотрудник, доживал в госпитале последние дни. Сказал, что, выписавшись, направится сюда. Так что наберись терпения. Теперь не долго ждать.

— Кому в управлении известно, что Пожидаева обнаружили?

— Председатель знает, я осведомлен, теперь и ты.

— А где тот сотрудник?

— Предупрежден, чтобы помалкивал о своей встрече в Харькове.

Зазвонил телефон. Кузьмич взял трубку, с минуту слушал.

— Тебя, — сказал он Саше. — Звонят из комендатуры. Какой-то человек просится к барышне, которая позавчера ехала на линейке по степи в сопровождении красноармейцев. Какой-то бородач, по виду крестьянин.

Саша схватила трубку.

— Где посетитель? — крикнула она в микрофон.

— Здесь, — послышался в трубке голос коменданта. — У меня сидит. По паспорту — Ящук Николай Терентьевич.

— Пропусти немедленно!

— Добро… Слушай, Саша. У него, видишь, бинокль… Говорит, ты подарила…

— Ну так что?

— Я ему портсигар свой отдам. Серебряный портсигар, полфунта серебра… Зачем ему «цейс»? Бинокль на нем — ну чисто седло на корове… А я портсигара не пожалею да еще зажигалку в придачу отдам. Скажи ему, Саша!

— Он что, не хочет?

— Вцепился в бинокль руками — не оторвешь. Говорит: «Подарунок, не можно».

— Вольному воля, — сказала Саша и рассмеялась.

Ей было приятно, что Ящук не пожелал расставаться с подарком.

— Это тот самый возница. Ко мне рвется. Мой спаситель, — объяснила она Кузьмичу.

— А, — вспомнил Кузьмич. — Бородач, зеленая шляпа с пером?

— Теперь еще и бинокль на груди. Морской бинокль на ремешке через шею. Картина!

— Твой, что ли?

— Был мой, стал его.

— Так… А что хотел комендант?

— Выменять бинокль на портсигар.

— Ну, я ему дам! — вспылил Кузьмич. — Будет знать, как принуждать посетителей…

— Только учтите: портсигар у коменданта великолепный, сама видела. Так что действовал он м-м… честно, что ли.

— Ладно, — сказал Кузьмич. — Иди к своему бородачу. Поглядим, с чем он явился. Проводишь его — зайди.

Саша вышла.

Кузьмич принялся шагать по комнате. Десять минут миновало. Потом еще столько же. Саша не возвращалась. Нетерпение Кузьмича было так велико, что он не выдержал, пошел к Саше.

Саша была взволнована, молча кивнула на сидевшего в кресле Ящука. Кузьмич подошел к нему, пожал руку.

— Ну, что у вас случилось?

— Позволю себе пересказать кое-что из того, что уже известно, — начала Саша. — Итак, весной этого года в родном селе Миколы Ящука стояла банда атамана Неверова. В эти дни мы как раз уходили из города… И вот к атаману прибыли два гостя. Атаман тотчас разослал в степь разъезды — те должны были разыскать и схватить путников с тяжелым портфелем или котомкой…

— То есть вас с Шагиным?

— Да, все это вы знаете… Так вот, гражданин Ящук утверждает: один из гостей атамана был некий полковник, а другой… Другого он видел здесь, в нашем городе, не далее чем три дня тому назад.

— Где именно видел?

— Та возле привоза, — сказал Ящук. — Мимо шел, быстро так, будто шибко занят…

— А как выглядел этот человек?

Ящук не понял, взглянул на Сашу, ища помощи.

— Ну, был он гражданский… цивильный, или же красноармеец, командир?

— Цивильный, — заторопился биндюжник, — штаны на нем были цивильные и капелюха. А френч — тот военный. Френч — он и есть френч. И сумка в руке тоже военная: со стеклом.

— Видимо, планшетка, — сказала Саша. — Дядя Микола, оружия ты у него не заметил? В ответ Ящук развел руками.

— Не бачил, значит, — сказал Кузьмич, подлаживаясь под речь посетителя, — чи есть у него револьвер, чи нема?

— Не бачив, — с сожалением подтвердил Ящук. — Он далече был. А я коня напувал, кобылу то есть. Хотел бежать за тем человеком, да за конягу побоялся.

Кузьмич взглянул на Сашу:

— Попросишь, чтобы с максимальной точностью описал того типа — внешность, возраст, манеру держаться, особые приметы, ежели такие есть. Все это запротоколируй.

Он подсел к Ящуку, дружески улыбнулся:

— Как ваше имя-отчество?

— Микола Терентьевич.

— Очень хорошо… Так вот, скажите, уважаемый Микола Терентьевич, домой вы очень торопитесь?

Ящук не понял, попытался надеть шляпу.

Кузьмич мягко, но решительно отобрал ее, положил на соседний столик:

— У вас здесь друзья, Микола Терентьевич… И я хотел спросить: можете вы не сразу уехать в свое родное село, а задержаться в городе денька на два? Погостить у Саши или, скажем, у меня… Сделайте такое одолжение.

Ящук не проронил ни слова. Он был взволнован, переводил взгляд с одного собеседника на другого.

— Ты не бойся, дядя Микола, зла тебе не причинят, — сказала Саша.

Возчик шумно вздохнул, провел языком по пересохшим губам. Он силился понять, чего от него хотят, и не мог.

Кузьмич решил сделать кое-какие пояснения.

— Ну вот, — сказал он, — вы сообщили нам о подозрительном человеке. Утверждаете, что он в городе, хотите, чтобы мы его арестовали… Так я говорю?

Ящук согласно кивнул.

— Очень хорошо. Но как его найти, этого преступника? Вы его знаете в лицо, а мы нет. Вот и требуется ваша помощь, уважаемый Микола Терентьевич. Теперь понимаете свою задачу?

— Та разумею, — сказал бородач. — Треба вместе шукать.

— Вот-вот! — Кузьмич встал, взял Ящука за плечи. — Только знайте: дело это очень секретное. Поэтому о нашем с вами разговоре — ни одной живой душе.

Ящук снова кивнул.

Саша отвела Кузьмича в сторону, зашептала:

— Я вот о чем подумала. Не показать ли дядьке Миколе некоторых наших сотрудников?

— Правильно, Саша.

— Думаю начать с фотографий в личных делах.

— Боюсь, там маловато порядка. Люди съехались недавно, личные дела только восстанавливаются. Нет, затея эта результата не даст. Ящуку надо показать людей, а не карточки… Только очень аккуратно, Сашенька. Беда, если ошибемся, нашумим. Да ты сама понимаешь…

Рассудив, что до поры до времени никто из чекистов не должен видеть Ящука, Саша созвонилась с гостиницей, заказала номер и в перерыв, когда сотрудники отправились обедать, вызвала автомобиль и отвезла старика в гостиницу.

Комната оказалась просторной и светлой. В гостиничном ресторане Саша договорилась, что обед и ужин постояльцу доставят прямо в комнату.

Теперь Микола Ящук мог спокойно отдохнуть и выспаться — «смотрины», как мысленно назвала Саша предстоящую операцию, решено было провести завтра утром, когда спешащие на работу сотрудники будут подходить к подъезду учреждения.

Предупредив возчика, чтобы тот без ее ведома не переступал порога своего гостиничного номера, Саша вернулась на службу. Оставшееся до вечера время ушло на то, чтобы подготовить место, с которого наблюдатель мог бы хорошо разглядеть лица людей, входящих в здание УЧК.

Домой Саша отправилась, когда на улице было уже темно. По пути зашла в гостиницу. Здесь все было в порядке. Час назад Ящук поужинал. Сейчас он сидел у стола и чинил кнут — заново привязывал ремень к кнутовищу.

Саша стала помогать — сперва навощила дратву, затем придерживала кнутовище, которое Микола Терентьевич обматывал этой дратвой.

Конечно, она спросила старого возчика об Андрее. Ящук хорошо помнил спутника Саши, но, увы, никогда больше не видел его.