"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 611

Не обманывался он и относительно причин, по которым было написано сегодняшнее письмо Андреаса. Он мог бы прозакладывать голову, что «сыновнее послание фюреру» продиктовал Тилле-старший.

Между тем Гитлер справился со слезами и теперь прохаживался по кабинету.

Гейдрих сидел и ждал. Он знал, чем все это кончится Растроганный фюрер прикажет, чтобы преданного нациста пригласили, поинтересовались его нуждами, делами.. Что же, все к лучшему. Бесспорно, Тилле-старший — ловкач. А СД и полиции безопасности всегда нужны люди способные творчески мыслить, добиваться своего, перешагивать через любые препятствия.

И он уже прикидывал, где лучше всего использовать Теодора Тилле…

Вот как все обстояло вчера в кабинете Гитлера. За истекшие сутки Гейдрих все обдумал, взвесил. Теперь приглашенный прибыл и ждет аудиенции. Что ж, за дело!

Войдя в кабинет группенфюрера, Тилле отсалютовал «приветствием Гитлера» и остановился. Его пригласили сесть, угостили коньяком и кофе. Гейдрих был предупредителен и любезен.

Некоторое время разговор вертелся вокруг малозначительных тем. Затем хозяин кабинета спросил: правда ли, что партейгеноссе Тилле долгое время жил в Южной Америке?

— Правда, — пробурчал Тилле и настороженно взглянул на собеседника.

Если человека вызвал шеф службы безопасности, значит, предварительно изучил его прошлое. Так какого же черта Гейдрих темнит, прикидываясь, что чуть ли не впервые видит сидящего перед ним посетителя! Будто не осведомлен в том, что его, Теодора Тилле, хорошо знает сам фюрер!

Но Тилле сдержался. Он сообщил, что родился в тех местах, провел в Америке детство и юность.

— А потом, — продолжал Тилле, — вместе с Рудольфом Гессом, который тоже из наших краев, мы сели на корабль и пересекли океан, чтобы навсегда поселиться на земле предков и лучше служить нации.

Он не без основания полагал, что имя Гесса, заместителя Гитлера по партии, произведет должное впечатление.

Гейдриху был известен и этот факт из биографии Тилле. Он тепло улыбнулся гостю, подлил ему коньяку, пододвинул коробку с сигаретами.

— Где именно вы родились? — последовал новый вопрос.

При этом Гейдрих поглядел в глаза собеседнику, и Тилле стало не по себе от тяжелого, щупающего взгляда главы РСХА.

— Мамаша произвела меня на свет в Колумбии. Я вылупился из яйца в сотне миль от Боготы, на отрогах Восточных Кордильер — там находилась асьенда [208] моих родителей. Данное событие произошло в последний день августа первого года нынешнего столетия в двадцать часов сорок три минуты. Секунды я опускаю…

Тилле шутил, пытаясь избавиться от странного состояния неуверенности и тревоги, которое вдруг возникло у него в этом кабинете.

Гейдрих улыбнулся — одними губами, тогда как лицо оставалось неподвижным, — и спросил, имеются ли у Теодора Тилле родные в других странах.

— Только сестра, — последовал ответ. — Одна сестра, да и то не родная. Дочь моего дяди…

— За пределами Германии?

— Да.

— Где именно?

— Была в Соединенных Штатах.

— Была… Как это понять?

— До середины двадцатых годов дядя жил в Калифорнии, затем подписал контракт с русскими и уехал в Россию.

— Уехал один или с семьей?

— В Россию отправились все — он, жена, дочь. Контракт был подписан на пять лет. Вот он и поехал с семьей. Когда истек срок контракта, дядя вернулся в Калифорнию.

— Что делал в России ваш дядя?

— Он был инженером. Специализация — строительство заводов нефтяной химии. В России сперва наблюдал за сооружением крупного нефтеочистительного завода, затем налаживал на нем производство.

— Где он теперь?

— Увы, умер несколько лет назад. Вскоре за ним последовала жена.

— Дочь?

— Жива. Точнее, была жива еще год назад… я давно не имею вестей от кузины.

— У вас с ней неважные отношения? Ссора?

— Нет, здесь другое… — Тилле сглотнул ком. — Видите ли, она осталась в России.

— Осталась в России, — бесстрастно повторил Гейдрих. — Почему? Тоже подписала контракт?

— Ну что вы! О каком контракте речь! Эта особа ничего не умеет. Глупа как пробка. Вдобавок взбалмошна и своевольна.

— Что же тогда?

— Она выскочила замуж, вот что.

— Кто же супруг вашей кузины?

— Какой-то кавказец.

— Так они там и живут, в России? Где именно?

— Год назад жили в Баку.

— Вот как… — задумчиво проговорил Гейдрих. — А чем он занимается, этот ваш родственник?

— Вовсе он не мой! — Тилле обиженно дернул плечом. — Я и в глаза не видел этого типа. Известно лишь, что он инженер, был заместителем моего дяди.

— А знаете, это интересно. — Гейдрих прошелся по комнате. Вновь подсев к гостю, наполнил его рюмку: — Можно предположить, что человек, работавший заместителем крупного иностранного специалиста, после отъезда этого специалиста имеет шансы занять его пост.

— Все так и есть, группенфюрер, — сказал приободрившийся Тилле. — В своем последнем письме эта женщина хвастала, что супруг назначен главным инженером завода.

— Она не так уж глупа, любезный Тилле. Удивлены? Ну что ж, поясню свою мысль. Ведь ваша сестра скрыла от советских властей, что у нее есть брат в Германии и что он — нацист.

— Почему вы так думаете?

— Сами прикиньте!

— А ведь вы правы, — сказал Тилле. — Конечно, она скрыла это. Иначе русские не назначили бы мужа на столь высокий пост!

— Именно так, любезный Тилле.

— Теперь я начинаю понимать, почему письма из России шли в адрес нашей престарелой тетки. А уж она передавала их мне.

— Ну вот, все встало на место. Вы зря недолюбливаете свою далекую кузину… Как вы сносились с ней?

— Сказать правду, остерегался писать в Россию. Этим занималась тетка. Но и она писала весьма редко. За все время пять или шесть раз.

— Упоминалось ли в письмах ваше полное имя?

— Ни разу. От меня тетка имела строгое указание на этот счет.

— Очень хорошо.

Гейдрих нацедил себе сельтерской воды, посмотрел сквозь бокал на свет и заметил гостю, что вот так же бурлит и клокочет планета Земля. Имеется в виду реакция дипломатических кругов и мировой прессы на известные действия Германии в последнее время — в Австрии и Чехословакии.

Сделав паузу, он взглянул на Тилле. Тот сидел, уставясь в угол комнаты, и молчал.

— Все это только начало, проба сил рейха, — продолжал Гейдрих. — Достигнутое не идет ни в какое сравнение с тем, что намечено и предстоит свершить в ближайшем будущем. Перед нацией стоят задачи огромной важности. Решив их, немцы станут хозяевами Европы. И не только Европы…

— К чему вы все это, группенфюрер? — недовольно сказал Тилле. — Пытаетесь прощупать меня? Но мы с вами птицы из одного гнезда!

Гейдрих выпил бокал, пожевал губами. Он хотел ответить: «Хорошо, что ты напомнил о себе и что всплыла история с этой твоей кузиной и ее мужем». Но сказал другое:

— Вчера я долго беседовал с фюрером. Он принял решение укрепить нашу службу. И первым назвал ваше имя.

Гейдрих встал. Поднялся и Тилле.

— Это связано с заграницей? — спросил он.

— В какой-то степени да. Надеюсь, вы не против?

— Против? — вскричал Тилле и стиснул кулаки. — Я горд, счастлив, черт меня побери!.. Ах, глупец, и зачем только я притащился сюда!

— Что все это означает? — строго сказал Гейдрих. — Извольте объясниться!

— Означает, что я предвидел, чем закончится разговор. Не зря же вы так подробно выспрашивали меня про Южную Америку. Теперь я буду послан консулом в какую-нибудь вшивую провинцию за океан. Как же: заграничная работа, особое доверие, почет, честь!.. На деле же буду делать третьесортную работу вдали от родины, пока не подохну от какой-нибудь экзотической хвори или пули наемного убийцы… И все потому, что осмелился напомнить о своем существовании. Будто не я сто раз вставал под огонь за фюрера и нацию… Дурень я, дурень: возомнил, что на старости лет заслужил солидный пост в партии или, скажем, в СС. Боже, вот ведь как ошибаются люди!